Волчье (СИ)

— И чего же ты хочешь, волчонок? — глупое прозвище, данное мне Элрохиром еще с самого детства, никак не желало уходить в небытие, и даже спустя много лет, многие близкие только так меня и называли. Вот и сейчас младший сын Владыки Элронда, проказливо усмехнувшись, склонился ниже, с неподдельным любопытством глядя мне в глаза. — Новое платье? Или, может быть, красивый гребень? Хотя нет, дай угадаю, Арвен, кажется, что-то говорила о сладкогласом менестреле, покорившем твое сердце своими песнями этой весной. Как же его звали…
— Лэдаель, брат, — угодливо подсказал Элладан, совершенно не реагируя на мой возмущенный взгляд. Тщательно пряча вспыхнувшие румянцем скулы, я упрямо вскинула подбородок, для верности еще и сложив руки на груди.
— Я хочу научиться сражаться на мечах, — на зубах песком заскрипела старая обида — сколько бы я ни умоляла Элронда позволить мне обучаться военному делу, Владыка был непреклонен, и никто не смел пойти против его воли, даже его собственные сыновья.
Подобное отношение эльфов меня изрядно обижало, в конце концов, даже Арвен умела обращаться с мечом и луком, однако, как и братья, обучать меня не желала, а в одиночку я мало что могла сделать. Сейчас же у гордых братьев-близнецов просто не было выбора — соревнование у нас было справедливым, и выполнить мое желание они были обязаны.
— Думаю, это будет весьма проблематично, — почти равнодушно подметил Элладан, и вовсе не удивленный моей просьбой. Чего-то подобного он наверняка ожидал. Впрочем, не в привычках братьев было пасовать перед трудностями, поэтому темноволосый эльф лишь решительно выровнялся на спине своего меарха, задумчиво поглядел на меня и благодушно кивнул. — Но беспокоиться мы будем только тогда, когда об этом узнает отец.
— Если узнает, — флегматично отозвался Элрохир, и тут же тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. В стальных глазах сверкнул знакомый озорной огонь, и мои губы тут же растянулись в широкой усмешке, которую я даже не пыталась скрыть. Волчье чутье недвусмысленно намекало на грядущее веселье, и даже сердце у меня билось сильнее от осознания того, что впервые в жизни мое искреннее желание научиться постоять за себя, наконец, нашло свой отклик. — Что же, пора возвращаться домой, волчонок. Думаю, перед завтраком тебе не помешает переодеться и привести себя в порядок.
После этих слов я скептически осмотрела себя, подмечая все ту же смятую ткань, на которой темнели бурые пятна, — свежий порез на ладони все еще сочился кровью, а я, совершенно об этом не задумываясь, уже успела вытереть о ткань измазанные травяным соком и алыми разводами руки. В подобном виде, если мы хотели сохранить в тайне нашу утреннюю прогулку, являться пред светлы очи Владыки не стоило, поэтому я даже не стала спорить с эльфами, согласно вздохнув в ответ и приблизившись к нетерпеливо переступающим по траве меарасам. Элрохир подал мне руку, помогая взобраться на лошадь пред ним, учтиво придержал за талию, чтобы я не свалилась на землю и не сломала себе шею, а после мелодично свистнул, отдав команду коню. Белоснежный жеребец всхрапнул, недовольно мотнув головой, а после бросился с места в карьер, лишь зеленое полотно леса замелькало перед глазами.
Судорожно вздохнув, я крепче вжалась в грудь названного брата, вцепившись в его руку, все еще лежащую на моей талии, — ездить на лошадях я любила, однако в лесу, да еще и на такой скорости, гораздо больше доверяла собственным лапам, а не тонким ногам коня.
Ветер свистел в ушах, солнечные лучи лезли прямо в глаза, заставляя то и дело жмуриться, а растрепавшуюся косу холодный ветер рванул в сторону пепельным полотном. Элладан во весь опор несся немного впереди, опережая нас буквально на полтора корпуса, Элрохир старался не отставать от брата, а я лишь ниже пригибалась к лошадиной шее, то и дело отфыркиваясь от набивающейся в рот лошадиной гривы. Деревья постепенно редели, становилось светлее, а шум быстрых водопадов нарастал, и, обогнув большой скальный выступ, оплетенный мхом, мы смогли рассмотреть вдали, всего в паре лиг, раскинувшиеся на скалах чертоги Владыки Элронда, купающиеся в рассветных лучах. Несдерживаемый густой листвой утренний ветер промчался по земле пуще лошадей, подгоняя в спины, а вдали, на главном каменном мосту, ведущем в Обитель, я заметила четверку коней, несущихся во весь опор. Издали мало что можно было рассмотреть, я заметила только белоснежные шевелюры незнакомцев, однако абсолютно никакого интереса они у меня не вызвали.
 
Кажется, еще пару дней назад Владыка говорил что-то на счет важного совета, поэтому совсем не странно, что гостей в Ривенделле становилось все больше.
Горячащиеся меарасы спешно спустились по извилистой тропе к реке, простучали копытами по каменному мосту, а после ворвались через распахнутые ворота на задний двор, еще пустующий в такую рань. Выровнявшись на спине лошади, я огляделась по сторонам, а после повела носом, учуяв горький запах лекарственных трав, доносящийся откуда-то сверху. Подняв взгляд, я всмотрелась в резные изящные колонны на балконе второго этажа, где развевались на ветру легкие завесы из тончайшей органзы, после чего оглянулась на успевшего спешиться Элладана.
— Полурослик еще не очнулся? — полюбопытствовала я, и сама не став задерживаться на лошади. Вновь поддержавший меня Элрохир кивнул в ответ на мою благодарную улыбку и ласково погладил по морде тихо фыркнувшего меарха.
— Кажется, ему стало лучше, — пожал плечами старший сын Элронда, точно так же, как и я, уставившись на балкон второго этажа. — Отец с Митрандиром ведь от него ни на минуту не отходят, а уж их стараниями и мертвого поднять можно.
— Я бы и не удивилась, — согласно засмеялась я, признавая правоту названного брата.
Не смотря на то, что о предстоящем совете я почти ничего не знала, прирожденное любопытство усмирить было выше моих сил, и с того самого дня, как взмыленный Асфалот возвратился в Ривенделл с полуживым хоббитом вместо Глорфинделя, меня не покидало чувство надвигающихся неприятностей. Элронд на все мои вопросы загадочно молчал, привычно озорные и охочие до всяких шалостей Элладан и Элрохир как-то посмурнели и почти постоянно были заняты чем-то архиважным, и даже Арвен стала больше времени проводить либо в своих покоях, либо где-то в Чертогах. Кажется, куда больше ее сейчас интересовал темноволосый незнакомый мне мужчина, прибывший вместе с Глорфинделем и еще тремя хоббитами позавчера, а мне, знающей о происходящем, наверное, меньше всех в Ривенделле, ничего не оставалось, кроме как тенью бродить по Обители в тщетных попытках выяснить хотя бы что-то.
— Мы отведем лошадей в конюшни, а ты беги к себе, — улыбнувшийся Элрохир легко подтолкнул меня в спину. — Кажется, отец за завтраком хотел сказать что-то важное, поэтому не следует опаздывать. Мы и так задержались в лесу.
— Думаю, все дело в том, что вашим лошадям никак не угнаться за оборотнем, — легко пожала я плечами, а после, не дожидаясь реакции братьев, вихрем понеслась в свои покои, услышав лишь тихие теплые смешки, донесшиеся из-за спины.
Разумеется, слова мои были лишь шуткой, — мне бы и в голову не пришло сомневаться в выносливости и скорости благородных меарасов.
В столь ранний час коридоры Обители были пустынны, а те редкие эльфы, что встречались мне по пути, даже не успевали как следует присмотреться к смазанному зеленому пятну, несущемуся во весь упор по Чертогам. Лица, галереи и балконы мелькали перед взором, гулкое эхо отбивалось от стен, и я, едва не проскочив нужный поворот, на полном ходу врезалась в незамеченную мною светловолосую девушку, как раз собирающуюся войти в мои покои.
 
— Леди Илва! — воскликнула она, с громким грохотом уронив на землю кувшин для умывания. Свежая чистая вода расплескалась по полу, а темные, почти черные глаза уставились на меня одновременно с возмущением и недоверием. — Я пришла разбудить вас, но вы… Что с вашим платьем? А руки? О, Эру, вы же поранились!
— Не беспокойся, Элари, все в порядке, — улыбнулась я, тряхнув головой и вновь сдувая со лба непослушные пряди. Немного наивная и простодушная Элари появилась в Ривенделле пару лет назад, искала защиты, когда ее родную деревеньку вырезали разбойники, и Владыка великодушно позволил ей остаться здесь, предложив стать моей служанкой. Отказываться девушка не стала, а за все это время, проведенное подле меня, стала мне почти подругой, хотя и никогда не позволяла себе преступить черту. По ее мнению, господа и слуги не могли быть на равных, и сколько бы я ни пыталась убедить Элари в обратном, она до сих пор упрямилась. — Поможешь мне привести себя в порядок к завтраку?