Волчье (СИ)

Узкие невысокие ступеньки мелькали перед глазами, словно в красочном калейдоскопе, лапы путались и заплетались, не позволяя бежать быстро, и мое преимущество здесь обратилось против меня, от чего приходилось необыкновенно внимательно следить за каждым шагом. Неловкие хоббиты толкались и спешили, чьи-то тяжелые сапоги пару раз довольно ощутимо прошлись по моим лапам, но я позволила ни единому стону боли сорваться с губ. Сейчас, когда выход был уже так близко, когда нужно было приложить совсем немного усилий, а ворчащая внутри волчица уже подняла голову, чувствуя близость столь желанной свободы, на боль и усталость было совершенно наплевать, и я выкладывалась изо всех сил, не позволяя себе остановиться ни на мгновение. Каменные ступени уводили нас все глубже и глубже в копи, где полыхал и гудел яркий огонь, и я совсем не понимала, почему мы спускаемся вниз, если должны подниматься наверх, но все равно слепо доверяла Арагорну, ни на миг в нем не усомнившись.
В конце концов, из всех здесь присутствующих, кажется, только они с Гэндальфом знали, что делают.
Очередной лестничный пролет свернул вправо, где-то впереди послышались громкие проклятия и недовольные восклицания, а выглянув из-за спины замершего прямо передо мной Гимли, я едва не взвыла в голос, увидев большую дыру, разбившую лестничную клетку на две части. У самого ее края замер Арагорн, предупредительно выставивший руку в сторону, чтобы спасти от падения следующего за ним Леголаса. Никому ненужная заминка стала неприятным сюрпризом, а раздавшийся где-то грохот рушащихся каменных стен и крупная дрожь, сотрясающая пол, совсем не ободряли.
— Я первый, — сориентировался белокурый эльф, и порывистым, почти молниеносным движением прыгнул вперед, ловко перемахнув через пропасть. Ноги, обутые в мягкие зеленые сапоги, соприкоснулись с каменными ступеньками, мужчина оглянулся, окинув нас взглядом, а после протянул руку. — Гэндальф!
С непонятно откуда взявшейся прытью, как для его возраста, волшебник подпрыгнул в воздух, одновременно с этим крепко ухватившись за руку Леголаса, потянувшего старика на себя. Шумный вздох, на время прыжка застрявший у меня где-то в горле, вырвался из груди, напомнив о себе жжением в легких, я ловко подалась вперед, намереваясь прыгнуть следующей, а в следующее мгновение порывисто шарахнулась назад, когда перед самым носом, едва не задев морду, зло взвизгнула тонкая стрела с черным оперением. Надежная тень упала на глаза, когда сориентировавшийся Боромир спешно прикрыл и меня, и себя круглым щитом, а пронзительный взгляд пробежался по далеким открытым галереям, подмечая едва заметные фигуры вооруженных луками гоблинов. Для них мы были отличной мишенью, находились на открытом пространстве, как на ладони, и даже сделать ничего не могли.
— Прыгайте, ну же! — громкий окрик Леголаса вернул в реальность, заставив стряхнуть с себя наваждение, а сам эльф, вскинув свой лук, выпустил первую стрелу, попавшую точно в цель. Стоящий за моей спиной Арагорн последовал примеру друга, прикрывая отступление других членов отряда, и я даже не удивилась, когда Боромир, подхватив под руки Мэри с Пиппином, изо всех сил оттолкнулся и прыгнул вперед.
Сердце вновь пропустило удар, когда я следила за краткими мгновениями опасного прыжка, а пол под лапами, дрогнув, вдруг начал крошиться. Отступив назад, я со злым ворчанием наблюдала за тем, как дыра растет буквально на глазах, а куски каменной лестницы падают в глубокую пропасть, и даже не обратила внимания на то, как вслед за остальными Арагорн буквально швырнул на ту сторону сначала истошно орущего от ужаса Сэма, а после, — громко возмущающегося Гимли. Яркое пламя по-прежнему бликами полыхало перед глазами, сердце вырывалось из груди, и я все никак не могла заставить себя подбежать к краю лестницы и сделать прыжок.
— Теперь ты, — Странник легко подтолкнул меня в бок, заставляя последовать примеру других членов отряда, но взглянув ему в глаза, я лишь едва заметно покачала головой, для наглядности еще и отступив на шаг. В своих силах я отнюдь не была уверена, искренне боялась того, что не допрыгну, и неуверенность в собственных действиях плотной удавкой сжалась на горле, мешая вздохнуть. — Не бойся, Илва, ты справишься. Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю.
 
Из-за возрастающего шума, грохота и рева никто из членов отряда не слышал слов Арагорна, стоящий рядом Фродо был слишком напуган, чтобы обращать внимание на говорящего самого с собой воина, но я все равно вздрогнула, услышав собственное имя. Взгляд невольно метнулся к встревоженному лицу Боромира, в ожидании уставившегося на нас, подметил широко раскинутые руки мужчины, будто тот собрался ловить следующего прыгуна, а после скользнул за спину остальных членов отряда, где в конце длинного каменного моста виднелась узкая арка, за которой находился выход, который мы искали почти четыре дня. Он был так близко, оставалось только рукой подать, но лапы по-прежнему будто приросли к каменному полу, и заставить себя сдвинуться с места я просто не могла.
— Илва, давай! — потеряв всякое терпение, Арагорн чувствительно приложил меня под хвост, придавая ускорения, и я, взвизгнув, словно маленький котенок, по инерции пролетела вперед, достигнув края пропасти всего в пару шагов. Мелкое каменное крошево посыпалось вниз, лапы с силой оттолкнулись от пола, а тело взмыло в воздух, горячей пощечиной ударивший по лицу. Мимолетный страх упасть в глубокое ущелье заставил крепко зажмуриться, где-то совсем рядом пролетела вражеская стрела, лишь чудом не задев тела, а в следующее мгновение острые когти заскрежетали по камню, высекая искры.
Удар выбил из легких весь воздух, кости болезненно заныли, намекая на не совсем удачное приземление, но удержать равновесие мне удалось, и я лишь судорожно вздохнула, когда кто-то из мужчин удержал меня за шкирку, чтобы убедиться, что я точно не соскользну вниз. Сердце эхом отбилось где-то в горле, доставляя почти физическую боль, из груди вырвался шумный выдох, но я все равно выпрямилась на подрагивающих лапах, стремясь отступить в сторону и дать возможность Арагорну и оставшемуся с ним Фродо присоединиться к остальным. Подчиняясь какому-то шестому чувству, почти привычно уклонилась от очередной летящей в нашу сторону стрелы, и обернулась на жуткий грохот, когда после стремительного прыжка Странника часть лестницы вновь обрушилась, увеличив пропасть почти в два раза. Преодолеть дыру воину, утягиваемому вниз тщедушным тельцем хоббита, оказалось не так просто, но несколько пар рук, удержавших их от падения, стремительно утащили прыгунов на твердую, надежную поверхность.
С громким ревом вспыхнуло яркое пламя, заставившее испуганно отступить, и члены отряда, не сговариваясь, рванули к каменному мосту, до которого осталось всего ничего. Лестница осталась позади, бежать вновь стало легче, и я старательно прислушивалась к скрежету собственных когтей о холодный камень, чтобы не задумываться о том чудовище, которое следовало за нами по пятам. Здесь, внизу, огонь полыхал ярко и горячо, нагретый пламенем воздух обжигал носоглотку и легкие, не позволяя сделать полноценного вздоха, и в какой-то момент я поняла, что буквально задыхаюсь. Перед глазами темнело, лапы заплетались все сильнее, и я совсем не завидовала малышам-хоббитам, непривыкшим к подобному темпу. Старшие члены отряда тоже держались из последних сил, это можно было понять по тяжелой поступи и хриплому дыханию, а их движения становились все медленней.
Очень скоро я обогнала мужчин, первой стремительно промчалась по длинному узкому мосту, уже видя перед собой замеченную ранее арку, к которой мы направлялись все это время, и буквально влетела под тень мрачных каменных сводов, чувствуя, как захлебывается в груди бешено стучащее сердце. Было страшно рухнуть прямо здесь, на месте, и больше не подняться, держалась я на чистом упрямстве, изо всех сил прислушиваясь к шороху сопровождающих меня шагов, и буквально похолодела, когда их перекрыл безумный рев пламени и громоподобный грохот, от которого задрожал пол. Каменная труха и пыль, падающие с потолка, запорошили глаза, заставив взвизгнуть от боли, я застыла, будто натолкнувшись на невидимую стену и отчаянно пытаясь лапой убрать из глаз мелкие соринки, что сделать было не так-то просто, а после услышала возле себя чье-то хриплое дыхание и отчаянный, грозный крик Гэнадльфа, эхом пронесшийся над пропастью: