Волчье (СИ)

Напряженный, словно струна, Элронд приблизился на расстояние двух шагов, а после медленно опустился на корточки. Тихо зашелестевший плащ расплескался по полу, покрываясь пылью и пеплом, однако на это мужчина не обратил никакого внимания. Замер, словно перед броском, а после, стянув с руки перчатку, протянул ладонь вперед. Легко коснулся замерзших волос, похожих на белую паутинку, бережно отвел густые пряди в сторону, словно боясь потревожить вечный сон мертвой женщины, и тут же не сдержал изумленного вздоха, увидев прижатый к обтянутой алым шелком груди сверток.
Маленький, отчаянно скулящий волчонок беспомощно шевелил слабыми лапками, пытаясь освободиться из плена плотно замотанного цветастого одеяла, и бессознательно тыкался черным влажным носом в ледяную руку, бережно скрывающую его от внешнего мира. Белоснежная, без единого пятнышка шерстка серебрилась в сумраке, резко выделяясь на темной ткани, а розовый язык то и дело скользил по бледной коже незнакомки. Горько плачущий щенок порывисто вылизывал тонкое запястье, будто бы пытаясь разбудить женщину, а на маленькой острой мордочке темнели влажные следы, оставленные беспрестанно бегущими слезами.
— Живой… — пораженно выдохнул Элронд, будто бы пытаясь убедить самого себя в том, что волчонок — не плод его воображения. Моргнул, сбрасывая наваждение, а потом коротко бросил через плечо, — Элрохир, помоги мне!
Тут же оказавшийся рядом эльф удивленно округлил глаза, рассматривая чудом выжившего в этом кошмаре щенка, а его отец бережно потянулся к малышу, забирая его из объятий мертвой незнакомки. Горячее маленькое тельце отчаянно дрожало, почувствовав чужое присутствие, волчонок тут же заскулил еще громче, сжимаясь в маленький пушистый комочек и инстинктивно подавшись к теплому телу Владыки, и тот, поднявшись на ноги, прижал щенка к груди, успокаивающе гладя его по маленькой головке и зарываясь пальцами в густую шерсть.
— На груди женщины амулет, забери его, — велел Элронд, отступив на шаг. Элрохир, согласно кивнув, тут же оказался возле тела, наклонился, рассматривая ничем не примечательный округлый медальон с драгоценным алым камнем, лежащий на груди женщины, а после осторожно, как и отец, расстегнул серебряную цепочку, стараясь не навредить ледяной статуе, застывшей в своем вечном покое. Украшение легко скользнуло в подставленную ладонь, и темноволосый эльф тут же оглянулся на отца, дожидаясь дальнейших приказов. — Набрось на щенка. Он слишком мал, чтобы превратиться самостоятельно, ему помочь нужно.
Даже не думая спорить с Владыкой, Элрохир послушно выровнялся и подошел ближе к отцу, непослушными замерзшими пальцами пытаясь застегнуть застежку, которая поддаваться ему решительно не хотела. Зло нахмурился, закусив губу, мимолетно взглянул на немного притихшего щенка, подмечая, как он испуганно дрожит, прижимаясь к теплой груди, а после неуловимо дернул уголком губ, когда цепочка, наконец, соизволила застегнуться. Холодные пальцы бережно коснулись густого меха, мелкие серебряные звенья затерялись в белоснежной шерсти, а по маленькому тельцу прошла крупная дрожь, когда щенок вновь отчаянно взвыл, в громком крике распахнув ротик.
Болезненная судорога свела тонкие лапки, горькая слезинка скатилась по влажному следу, рисуя темную дорожку на острой мордочке, и на глазах напряженно застывших эльфов волчонок вдруг стал изменяться. Белый мех исчезал клочьями, слабые конечности содрогались, словно в конвульсиях, и как-то абсолютно невероятно деформировались, а громкий, отчаянный вой постепенно превращался в самый обыкновенный детский крик.
Мгновение — и вот на руках Владыки, разрывая холодную тишину горьким плачем, лежит голый, замерзший младенец, на груди которого тихо позвякивает ярко вспыхнувший алым камнем медальон.
— Это девочка, — в голосе незаметно приблизившегося Элладана прозвучало неподдельное изумление, словно он никак не ожидал ничего подобного. Удивленно вскинул брови, переглянувшись с не менее удивленным братом, а после спохватился. — Ей холодно, нужно согреть.
 
Элронд лишь коротко кивнул, признавая правоту сына, и поспешно закутал ребенка в свой собственный теплый плащ, убеждаясь в том, что ни один порыв подлого ветра не доберется до маленького, слабого тельца, а после вновь прижал девочку к себе, вспоминая, казалось бы, давно забытые движения, и медленно покачивая малышку на своих руках. А ведь когда-то, давным-давно, он точно так же покачивал Арвен, пока та была совсем ребенком, и сейчас в груди неожиданно для него самого почти болезненно щемило какое-то странное, тягучее чувство, значения которого Владыка не понимал. Беззащитный младенец, постепенно успокаиваясь, отчаянно сжимал в кулачке плотную ткань походного плаща, пахнувшего травами и костром, а опустив голову, Элронд пересекся с испуганным взглядом бездонных синих глаз, затуманенных пеленой горьких слез.
— Возвращаемся в Ривенделл, — отрывисто произнес мужчина, обратившись к сыновьям. Необыкновенно сосредоточенные и хмурые, они внимательно прислушивались к словам Владыки, то и дело поглядывая на маленького ребенка в его руках. — Девочку нужно показать лекарю, согреть и покормить. Оставить ее мы не можем, — взгляд эльфа скользнул по заснеженной мертвой деревне, в которой навсегда поселились горе и смерть. — К сожалению, здесь нам делать больше нечего.
Элладан, коротко кивнув, почти строевым шагом направился на улицу, отдавая приказы ожидающим их воинам, Элрохир, не задерживаясь в разрушенном доме, последовал за братом, вздымая сапогами сухой снег и старательно огибая багровые пятна, а оставшийся наедине с ребенком Элронд глубоко вздохнул, на мгновение прикрыв глаза.
Все должно было быть совершенно по-другому, они должны были успеть и помочь, но…
Но изменить ничего нельзя, и единственное, чему Владыка был действительно рад, это тому, что им удалось спасти хотя бы эту несчастную малышку, которая сейчас, притихнув, доверчиво жалась к его груди.
— Все будет в порядке, — тихо пообещал он, поправив сбившийся плащ, а после решительным шагом направился прочь из полуразрушенного дома.
Брошенный напоследок взгляд скользнул к единственному уцелевшему темному углу, и Элронд даже не удивился, увидев на месте замерзшей женщины мертвую волчицу…
========== Глава 1 ==========
Острая ветка, скрытая сочной зеленой травой и опрометчиво незамеченная поверхностным взглядом, распорола переднюю лапу. Резкая вспышка боли прокатилась вверх, разливаясь по всему телу, алыми брызгами окрасились молодые побеги растущего рядом цветка, однако я лишь с шумом втянула в себя воздух сквозь зубы, стараясь не сбиться с взятого темпа. Где-то далеко-далеко позади все еще гналось за мной эхо перестука лошадиных копыт, а душа рвалась вперед, к золотому просвету, виднеющемуся в густой зелени растущих вокруг деревьев.
В голове набатом билась лишь одна мысль — сегодня мне ничего не помешает одержать желанную победу.
Мягкий мох пружинил под лапами, облегчая быстрый бег, ловкое тело без труда огибало то и дело вырастающие перед самым носом деревья и кусты, а где-то над головой громко кричали потревоженные птицы, срываясь в бесконечно-синее небо, на котором не проплывало ни единого облачка. Середина осени, пусть и была прохладной, однако отличалась едва теплыми лучами яркого солнца, заливающего округу своим светом и золотящего медленно желтеющую листву. Драгоценными реками расплавленного золота омывали серые скалы шумные водопады, озорной ветер разносил по воздуху пряные ароматы полевых трав и поздних цветов, а кружащие в причудливых танцах опавшие листья невесомым покрывалом согревали медленно засыпающую землю.
 
Уставшая природа готовилась к долгому, холодному сну, а я с некоторой опаской ожидала наступления холодов, — снег и морозы никогда не были мне верными друзьями, а в тревожных снах то и дело вспыхивали серебряными искрами обжигающие лицо снежинки.
Очередная подлая ветка, замеченная лишь в последний момент, хлестко скользнула по морде, заставив зло зарычать, и я стремительно пригнулась, белым вихрем проносясь под печально склонившимся деревом. Сердце гулко грохотало где-то в горле, разгоняя кровь по разгоряченному телу, мышцы приятно сокращались и ныли от нагрузки, лишь подталкивая к тому, чтобы ускориться еще сильнее, а лапы двигались так быстро, что нехитрые движения и вовсе размазались в воздухе, словно размытая краска на холсте. Ветер, бьющий прямо в глаза, доносил с далеких долин сочные запахи медленно увядающих цветов, а маленький желтый листок, подхваченный в воздух, неожиданно оказался прямо на кончике влажного черного носа.