Волчье (СИ)

Резко шагнул вперед, подхватив не ожидавшую подобного поворота Маргрит, а после, прижав ее к груди, закружил в лихом танце, словно не замечая ничего вокруг, и я даже на расстоянии почувствовала, как ликует гордая хищница, оказавшаяся рядом с парой.
Стоя у распахнутых дверей, ведущих на залитый закатным солнечным светом балкон, и втягивая полными легкими терпкий свежий воздух, я наблюдала за разворачивающимся действом с блуждающей улыбкой. На губах сладко горчило крепкое вино, в голове царила благодатная пустота, и впервые за долгое, слишком долгое время мне было… спокойно. Я пыталась представить, как все могло бы быть, если бы в какой-то момент я свернула с выбранного пути, если бы решила все переиграть, но…
Но все было именно так, как должно было быть, каждый из присутствующих был на своем месте, и я, пожалуй, была искренне рада за друзей, которые заслужили хоть немного счастья после всех горестей, которые им пришлось вынести.
— Почему же волчья королева тоскует в одиночестве, а не наслаждается праздником? — негромкий голос заставил меня отвлечься от рассматривания танцующих пар, и я только неловко улыбнулась, осознав, что за своими размышлениями совсем не заметила появления рядом Арагорна. Тяжелый венец куда-то подевался с растрепавшихся темных волос, как и длинный темных плащ, широкая улыбка стала куда искренней, а из движений ушла нервная дрожь, и мне показалось, будто мужчина самую малость расслабился в царящей вокруг атмосфере веселья.
— Отнюдь, я искренне наслаждаюсь вечером, — возразила я другу, поставив пустой бокал на поднос пробегающего мимо служки. Покосилась на громко засмеявшуюся Маргрит зацепившуюся за подол длинного платья и упавшую прямо в распахнутые объятия Лихолесского принца, а после лукаво взглянула на Арагорна. — Спасибо за то, что пригласил нас в Минас-Тирит, Странник. Мне здесь очень нравится.
— Тогда оставайся, — мигом предложил король Гондора, и я осеклась, удивленно округлившимися глазами всматриваясь в лицо друга. — Места здесь полно, гостевых комнат хватает, к тому же, остальные будут только рады, что ты здесь. За эти пару недель мы соскучились по шебутной Даэре.
— Арагорн… — мягко улыбнулась я, покачав головой и искренне не зная, что сказать в ответ, однако мужчина тут же перебил меня, положив руку на плечо:
— Скоро в Минас-Тирит прибудут гости из Ривенделла. Элрохир с Элладаном отправились в Имладрис, чтобы сопроводить сюда Арвен и Владыку Элронда.
— Они направляются сюда?! — шумно выдохнула я, совсем не ожидая услышать подобного, а сердце тут же забилось испуганной пташкой, когда я вдруг осознала, что значат слова друга. Волчица хищно вскинулась, а глаза невольно зажгло, и я почувствовала, как дрожат губы от охватившей тело бури эмоций. Знакомые образы всплыли в памяти яркими росчерками, а тоска по дому, с которой я все это время так старательно боролась, вновь охватила цепкими оковами. Названные сестра и отец, те, кто спасли мне жизнь и вырастили меня, когда рядом не было никого из близких…
Возможность увидеться с семьей настолько потрясла, что я даже не сразу нашлась с ответом, широко распахнутыми увлажнившимися глазами глядя на улыбающегося Арагорна, который, осознав, какие чувства вызвали у меня его слова, подошел ближе, стерев большим пальцем предательскую слезинку, скатившуюся по щеке.
— Владыка сказал, что не отдаст дочь простому Страннику, он велел мне сделать все возможное, чтобы вернуть трон Гондора, и все это время…
— Ты делал это ради нее, — прошептала я, пораженная догадкой. Вся стойкость Арагорна, с которой он бросался в бой, его храбрость, неугасающий огонь, облизывающий грудь жадными языками, непреодолимое желание победить, вырвать эту победу зубами подобно хищному зверю… Все это он делал ради Арвен, ради того, чтобы быть рядом с ней, и такая любовь…
Восхищала.
— Ты делала то же самое, — ровный голос Странника звучал совсем тихо во всеобщем шуме, и я нахмурилась, не сразу осознав, что он имеет ввиду. — Все это время ты жаждала победы не для себя, — прозвучавший в голосе намек я не разобрать не смогла, и тут же шумно вздохнула, почувствовав, как проступил на скулах лихорадочный румянец. Открыла было рот, собираясь возразить, но тут же умолкла, когда Арагорн категорично заявил, — Боромир должен знать.
 
— Что именно? — прозвучавший за спиной вопрос вызвал у меня волну холодной дрожи, и я резко оглянулась, не понимая, как могла пропустить приближение Боромира.
Последний наместник Гондора, сегодня утром первым преклонивший колено перед новым королем и передавший ему корону, обнаружился стоящим в паре шагов от нас и пугающим бушующей в серых глазах бурей. За этот вечер он был столь же популярен, как и Арагорн, ни на минуту не оставался в одиночестве, окруженный лордами и леди, и у нас не было ни минуты, чтобы перекинуться парой слов. Я искренне не знала, радоваться этому или огорчаться, однако зорко следила за всеми передвижениями мужчины, едва сдерживая недовольное рычание, когда некоторые развеселые девицы, словно невзначай, позволяли себе больше, чем следовало, зазывно улыбаясь герою войны и осторожно касаясь широких плеч, обтянутых темно-синей тканью рубашки. Волчица предупреждающе скалилась, готовая в любой момент броситься и растерзать каждую, кто ей не нравился, однако за все это время я научилась достаточно хорошо контролировать свои инстинкты.
Впрочем, говоря откровенно, в некоторых желаниях мы с моей хищницей были солидарны.
За несколько минут болтовни с Арагорном Боромир успел выпасть из моего поля зрения, а я совсем не ожидала, что он окажется так близко. Сильные руки были сцеплены за спиной, от чего плечи казались шире, мужчина как-то неуловимо подобрался, словно перед прыжком, выглядя необыкновенно внушительно, а черты знакомого лица заострились, и почему-то мне на мгновение показалось, будто гондорец… недоволен?
— Прошу прощения, кажется, гости требуют моего присутсвия, так что я вас оставлю, — спрятавший улыбку в уголках губ Арагорн сжал мое плечо, приветственно кивнул Боромиру, а после затерялся где-то в толпе, оставляя меня один на один с хмурым гондорцем.
Чувствуя себя в высшей степени неловко и пытаясь не реагировать на тут же забившую хвостом волчицу, потянувшуюся к паре, я медленно повернулась к мужчине, понимая, что стоять к нему спиной неприлично. Нос уловил легкий знакомый запах, смешанный с горечью алкоголя, взгляд скользнул по широкой груди, виднеющейся в вороте фривольно распахнутой рубашки, а после пересекся со взглядом серых глаз. Шум и громкие песни словно бы приглушились, ворвавшийся в распахнутые двери балкона ветер взъерошил светлые волосы, бросив их в лицо, и я рефлекторным жестом заправила за ухо непослушную прядь, как и когда-то давно, в Ривенделле, чувствуя себя в присутствии пары не в своей тарелке.
— Потанцуешь со мной? — поинтересовался вдруг Боромир, протянув руку, я удивленно приподняла брови, взглянув на мужчину, однако он, даже не дожидаясь ответа на поставленный вопрос, запросто сжал мои дрожащие пальцы в своих, и я не сумела воспротивиться, как и Маргрит раньше, влетев в объятия пары.
Горячая ладонь опустилась на талию, прижав к широкой груди и не позволяя отстраниться, чужое дыхание взъерошило волосы на макушке, прогрев до самого сердца, и я только шумно выдохнула, чувствуя, как прокатилась по телу волна теплой дрожи. Тонкая ткань платья совсем не защищала от обжигающих прикосновений, дурманящий запах вскружил голову, от чего мир вокруг подернулся золотой рябью, и я даже не заметила, как легко Боромир утянул меня в неспешный танец, не обращая никакого внимания на другие танцующие вокруг пары.
 
Близкое присутствие истинного взбудоражило волчицу, надежные объятия дарили ощущение полнейшей защищенности и умиротворения, и я, невольно смежив веки и словно боясь посмотреть Боромиру в глаза, старательно пыталась отогнать воспоминания жарких поцелуев, жалящих губы. Кровь прилила к лицу, сердце колотилось, как безумное, а пальцы, лежащие на мерно поднимающейся груди мужчины, невольно сжимали тонкую ткань рубашки. Я думала, что за все это время научилась достаточно хорошо контролировать себя, думала, что научилась быть сильной и держать эмоции в узде, но гондорец действовал на меня буквально разрушающе, и с этим я не могла ничего поделать.