Волчье (СИ)

Тащить за собою большую свиту не имело никакого смысла, к тому же, путь через земли Рохана был достаточно безопасен, поэтому я ничуть не сомневалась в том, кто же войдет в состав официальной делегации. Участие Ингварра, как он сам поспешил заявить, даже не обсуждалось, Маргрит, не возьми я ее с собой, все равно бы отправилась в Минас-Тирит, а присоединившемуся к нам Скьельду, кажется, просто хотелось повеселиться на празднике. Лорды Вестгейр и Халльгрим оставались в Сером Оплоте, пообещав мне, что крепость к моему возвращению будет в полном порядке, тройка воинов, отобранных братом из числа королевских гончих, составляла нам почетный эскорт, а в последнюю минуту перед отбытием к нашему отряду неожиданно присоединился Кьярвалль, обижено заявивший, что я обещала ему место в личной свите.
Возразить мальцу было нечего, к тому же, теперь нам ничего не угрожало в пути, поэтому я благодушно позволила храброму пареньку ехать с нами.
Ингварр, явно не ожидавший от своего подопечного подобной наглости, демонстративно вручил ему тяжелое знамя, заявив, что ни на что больше самоуверенный щенок не способен, и почти весь путь мы слушали недовольное, но упрямое сопение Кьярваля, покорно держащего в руках совершенно бесполезный, по моему мнению, атрибут.
Дорога действительно выдалась на удивление спокойной, много времени не заняла, и в широко распахнутые ворота Минас-Тирита, как и планировали, мы въехали ранним утром дня, на который была назначена коронация.
Громкий стук, ворвавшийся в сознание, заставил меня вздрогнуть и отвлечься от размышлений, а взгляд, скользнув к распахнувшейся двери, безошибочно выхватил статную фигуру Ингварра. Заставить брата переодеться к празднику мне так и не удалось, поджарое тело по-прежнему было затянуто в плотную черную кожу, и только привычная серая нашивка, изображающая оскалившегося серого волка, сменилась на снежно-белую изящную хищницу, воющую на луну. Довольная Маргрит по секрету рассказала мне, что лучшие швеи Серого Оплота двое суток работали над личным заказом Ингварра, и после возвращения домой каждый в корпусе королевских гончих с гордостью выпячивал грудь с новой нашивкой.
— Тебя совсем не учили стучать перед тем, как войти в покои? — полюбопытствовала первая бегущая по следу, смерив брата насмешливым взглядом, а тот, поочередно посмотрев на каждую из нас, только равнодушно пожал плечами.
— Вы же одеты.
Родные бирюзовые глаза заглянули в мои, и в глубине пронзительного взгляда разгорелись искры одобрения, которое Ингварр даже не пытался скрыть. Легкая полуулыбка изогнула тонкие губы, и я без малейших возражений вложила ладонь в протянутую руку, чувствуя приятное согревающее тепло, окутавшее тело. Довольная волчица, почуявшая близость своего, совсем как кошка заурчала, ластясь к сильному зверю, и я только мягко улыбнулась, когда капитан королевских гончих с непривычной для него нежностью прошептал:
— Ты прекрасно выглядишь.
Взгляд невольно скользнул в сторону, к уже знакомому большому зеркалу, и я только шумно вздохнула, увидев отражение, которое, казалось, уже давно стерлось из памяти, вытесненное совсем другими заботами. За все эти бесконечно долгие месяцы я привыкла к волчьей шкуре, привыкла к походным штанам и рубахам, привыкла к плотной кожаной броне и тяжелым темным платьям с наброшенной поверх меховой накидкой, но сегодня, этим прекрасным весенним днем мне всего лишь на короткое мгновение захотелось позабыть обо всем и вытащить из глубин собственной памяти ту, беззаботную смеющуюся глупышку-Илву, прячущуюся в густых роскошных садах Ривенделла от братьев, слушающую причитания Элари, вынужденной приводить в порядок спутанные волосы легкомысленной госпожи. И отказать себя в этой слабости я попросту не смогла.
Белоснежное платье из тончайшей, полупрозрачной ткани было вышито серебряными нитями, подобно водопаду струилось к самому полу, но оставляло открытыми плечи, очень удачно пряча старый шрам от вражеской стрелы. Несколько непослушных прядей были заплетены в тонкие косы, причудливо переплетенные между собой, остальная часть волос волнистым водопадом расплескалась по спине, и только тяжелый серебряный венец, от которого мне отказаться так и не удалось, давил на макушку.
 
Я сделала себе мысленную пометку переговорить с кузнецом о том, чтобы изготовить другой атрибут королевской власти.
Тихий шорох за спиной привлек внимание, и я перевела взгляд на Ингварра, возвышающегося над правым плечом. Сейчас, внимательно рассматривая находящиеся рядом отражения, я видела общие, похожие черты, видела спутанные пепельные волосы и одинаковые лазурные глаза, и искренне не понимала, как могла раньше не замечать этого. Я чувствовала исходящее от Ингварра тепло и поддержку, видела сильную руку, лежащую на моей талии, и знала, что, что бы ни случилось, брат всегда будет рядом.
И за это я была ему благодарна.
— Так что, нам уже пора идти? — в голосе отступившей от окна Маргрит слышалось нетерпение, ее волчица нервно пряла ушами, и я была уверена, что девушка вот-вот сорвется с места, жадно втягивая полной грудью знакомый запах. По прибытию в Минас-Тирит нас сразу пригласили в гостевые покои, увидеться с кем-то из занятых друзей мы так и не сумели, и охватившее гончую нетерпение я чувствовала почти физически. Все это время, проведенное в Сером Оплоте, девушка не находила себе места, не могла справиться с громким зовом, тянущим ее к паре, и я, наблюдая за старательно скрывающей слабость подругой, лишь сочувствующе улыбалась.
В конце концов, с охватившим ее смятением я была знакома не понаслышке.
— Народ собирается на главной площади, — кивнул Ингварр, оглянувшись к подопечной. — Думаю, они скоро начнут торжество.
— Тогда не стоит задерживаться, — я обвела взглядом присутствующих, дождавшись от каждого согласного кивка, и первой направилась к двери. — Нам еще нужно найти Скьельда. Надеюсь, он уже закончил обхаживать ту молодую служанку, иначе мне придется…
Закончить фразу я попросту не успела — тяжелая деревянная дверь, стоило только положить ладонь на медную ручку, неожиданно распахнулась мне навстречу, скрипнув петлями, и только отточенные звериные инстинкты позволили мне отшатнуться, чтобы не получить в лоб. Вскинувшаяся было от неожиданности волчица вновь вернулась в лежачее положение, а где-то за спиной недовольно цокнула языком Маргрит:
— Это не комната, а проходной двор какой-то!
С губ сорвался тихий смешок, взгляд скользнул вверх, зацепившись за серебристое полотно облегченной брони с уже знакомым гербом, а дыхание мгновенно сперло в горле, когда я пересеклась со знакомым пронзительным взглядом, в котором ярилась буря. Создавалось впечатление, будто Боромир, замерший на пороге моих покоев, куда-то бежал, рыжеватые, старательно причесанные волосы успели растрепаться, а грудь тяжело опускалась и поднималась при каждом вздохе. Широко распахнутыми глазами мужчина жадно всматривался в мое лицо, будто до сих пор не веря, что его зрение не подводит, рука, по-прежнему лежащая на медной ручке, сжалась так сильно, что побелели костяшки пальцев, а всего лишь один-единственный вздох заполнил мои легкие знакомым пряным запахом, от которого мгновенно затрепетало сердце.
— Боромир… — выдохнула я, совсем не ожидая увидеть пару так скоро. Мне казалось, что я успею подготовиться, казалось, что успею взять себя в руки и решить, как реагировать во время нашей встречи, но гондорец просто не оставил мне выбора.
— Я встретил Фарамира, он сказал, что ты прибыла в замок, — голос Боромира все еще был хриплым после быстрого бега, однако, к его чести, справился с собой мужчина быстро. Шумно выдохнул, чтобы выровнять дыхание, расправил плечи, а после слегка согнул спину в почтительном поклоне, протянув мне руку. — Рад видеть тебя, Илва.
 
— Это чувство взаимно, — улыбнулась я, подав свою ладонь. Горячие губы соприкоснулись с кожей, задержавшись мгновением больше, чем это было разрешено этикетом, и у меня по всему телу прокатилась волна теплой дрожи, пробравшей каждую клеточку. Колени дрожали то ли от неуверенности, то ли от страха, и я была очень рада, что под длинным подолом этого не видно.