Измена. Верну тебя, жена (СИ)

— Натали тебя подменит.
Но возвращаться одной в пустой дом, где каждый кирпичик напоминает о муже, мне совершенно не хочется.
И раз уж выдалась такая возможность, заберу Аленку из садика пораньше. Когда я с дочерью вместе, боль, раздирающая душу на части, притупляется. Пусть временно, но я меньше думаю об измене, и тогда становится легче дышать.
Вызываю такси. Приехав на место, вхожу в здание.
— Девушка, а вы кто? — недоверчиво вскидывает бровь воспитательница и так смотрит на меня, будто я какая-то бродяга, заглянувшая на огонек.
Я, остановившись в дверях игровой, тоже буравлю ее взглядом, не найдясь с ответом.
— Вы чего?! — звонко пищит Аленка. — Это же моя мама! Мамуленька!
Лишь ее нежный голосок прерывает наш зрительный батл. Все же это не то место, где следует проявлять негатив. Слишком много маленьких свидетелей, и потому первой выжимаю улыбку я.
— Да, я Лилия Павловна Суворова, — обнимаю подбежавшую Аленку.
— Простите, — цедит воспитательница. — В основном Алену забирал папа, а вы так редко появляетесь в саду, что я вас сразу и не узнала.
— Не стоит извиняться. Наоборот, спасибо за бдительность.
Я благодарю женщину, но мне становится грустно — из-за работы меня даже воспитатели перестали узнавать.
— Как насчет пообедать в кафе? — предлагаю дочери, выйдя из садика. — В твоем любимом, с комнатой развлечений.
— Давай! — соглашается Аленка.
Уж кто-кто, а она всегда была легкой на подъем.
«В гостях у Смурфетты» сегодня многолюднее, чем обычно, громче играет музыка, работают аниматоры в костюмах Маши и Медведя. Несколько столов сдвинуты для большой компании. Похоже, кто-то здесь отмечает праздник.
Мы с Аленкой стоим у входа, как непрошенные гости, потому что администратору нет до нас никакого дела. Как, впрочем, и официантам, которые проходят мимо, упорно нас игнорируя.
Оглядываюсь: другие столики тоже заняты посетителями, но в дальней части зала все-таки есть один свободный.
Я вздыхаю, нехотя признавая, что если бы рядом был Захар, таких проблем не возникло. Он бы уже усадил нас с Аленкой. Да, брак с Суворовым меня совсем расслабил… Было легко и удобно спрятаться за спину мужа и ни о чем не волноваться.
— Ладно, Аленка, раз администратору не до нас, мы сами найдем себе место. Хватит нам топтаться у порога, — крепче сжимаю ее маленькую ладошку.
Доченька в ответ неуверенно кивает.
Веду Алену по залу и неожиданно слышу бархатный мужской голос:
— Лиля? Лилия Вознесенская!
Обернувшись, приоткрываю рот от изумления, видя того, кто меня зовет.
— Рома?! — выпаливаю я. — Вот так встреча…
Меньше всего на свете я ожидала встретить сегодня в детском кафе мужчину, за которого когда-то чуть не вышла замуж.
Роман Гордисанов, как и прежде, чертовски симпатичный. Высокий брюнет с опрятной стрижкой, стильно зачесанной к затылку, в черных слегка подчеркивающих упругую задницу брюках и белой рубашке, расстегнутой на две верхние пуговицы. И с белоснежной сражающей наповал улыбкой…
Ромка выглядит так, будто сошел с обложки журнала. Он из породы тех красавчиков, которых можно смело приглашать для съемки рекламы элитного мужского парфюма. Его внешность олицетворяет того самого принца, о котором мечтает каждая девушка.
— Не ожидал, но очень рад. — Роман идет от сдвинутых столов. — Ни капельки не изменилась, Лиль, только волосы длиннее стали, — внимательно рассматривает меня обсидиановыми глазами.
Аленка дергает меня за руку, и Рома опускает взгляд.
— Твоя сестренка?
— Ну ты, Гордисанов, и льстец! — смеюсь я. — Моя дочь Аленка.
Роман наклоняется к малышке и доброжелательно протягивает руку:
— Какая милая леди. Приятно познакомиться, можешь называть меня дядя Роман.
— Я… — негромко, с заминкой, отвечает Аленка, — я не знакомлюсь, — и, засмущавшись, прячется за меня.
— Вот как? — смеется Рома. Но, может быть, вы все же соблаговолите представиться лично, не используя маму как посредника? — шутливо продолжает общение.
— Алена Захаровна, — бухтит дочь, уткнувшись лбом в мое бедро.
 
— Кажется, я поспешил назвать вас милой леди. Вы больше похожи на серьезную даму.
— Да.
Роман выпрямляется, снова переключая внимание на меня.
— Ром, мы зашли пообедать, — говорю я, — а у вас, наверное, праздник. Не станем отвлекать, рада была увидеться.
Я уже хотела развернуться, как Гордисанов внезапно обхватывает мое запястье, но тут же убирает руку.
— Я здесь на дне рождения племянницы. Может, присоединитесь к нам?
— Как-то неудобно, — сомневаюсь я. — Тем более нас никто не приглашал.
— Думаю, Златочка не будет против, — взмахнув рукой, указывает на девочку немногим старше Аленки, в пышном розовом платье. — Племяшка будет рада познакомиться с новой подружкой.
Опустив голову к дочери, спрашиваю:
— Пойдем?
Дочь завороженно разглядывает аниматоров, устроивших для детворы интересные конкурсы, и, помедлив, все же кивает.
Люди за столом все незнакомые, кроме старшей сестры Романа Лены. Раньше мы с ней неплохо ладили, да и сейчас, спустя годы, я не замечаю в ее взгляде на меня ничего осуждающего. Лена доброжелательно здоровается и тоже приглашает нас сесть, спрашивает вежливо, как дела.
Мне, конечно, есть что рассказать, но эта информация не для сестры Гордисанова, поэтому отвечаю общими фразами.
Рома приземляется рядом со мной и сразу же ставит чистый бокал и наливает лимонад.
— Дневное пати в этом скучном местечке не подразумевает шампанское.
— Я бы и не стала пить, — непринужденно отмахиваюсь.
Аленка, торопливо похватав со стола закуски, рвется участвовать в конкурсах. Всучив дочери деньги для именинницы — другого подарка попросту нет, — отпускаю ее к ребятишкам. Она убегает, даже забыв снять рюкзачок.
— Значит, ты замужем, — провожает взглядом Аленку Рома.
Я тяжело вздыхаю.
— Помнишь, когда-то было модно ставить семейное положение на страничках «В контакте»? У меня «все сложно»…
Гордисанов корпусом оборачивается и заводит руку мне за спину, кладет ее на спинку стула.
— В таком случае я в «активном поиске».
— Да ну? — округляю глаза. — Ты — и один? Ни за что не поверю. Да на тебя в институте настоящую охоту устраивали! А уж когда девчонки узнали, что мы хотим пожениться, я реально боялась, что они могут нанять киллера! — выпалив это, прикусываю язык.
— Я женат исключительно на своей работе.
Захар рос в бедной семье и всего добился сам, а Роман родился с золотой ложкой во рту. Ему не нужно было упорно трудиться, чтобы занять место под солнцем. Все обеспечил его отец.
Но его слова о любви к работе меня подкупают.
— Может, встретимся сегодня вечером, Лиль? — неожиданно предлагает Рома. — Сходим в бар или клуб, где не будет оглушающего визга и ряженных клоунов?
Его предложение обескураживает.
Пойти в ночное заведение с ним? И, может быть, там забыться?
Если честно, к такому я не готова. Я не уверена, уместно ли сейчас куда-то идти с Ромой, ведь мое сердце еще не остыло от любви к мужу, а там, где должны быть здравые мысли и спокойные эмоции, пока творится хаос и бушует огонь.
С другой стороны, я же не свидание иду, а на дружескую встречу. И это не сравниться с тем, что натворил Захар.
— Хорошо, — подумав, киваю.
Роман улыбается, как Чеширский кот, и достает из кармана брюк смартфон.
— Скажи свой номер…
— Записывай… — улыбаюсь в ответ.
Я диктую Гордисанову цифры и одновременно испытываю какой-то странный, жгучий дискомфорт, как будто ко всей правой стороне моего тела поднесли что-то раскаленное.
Инстинктивно обернувшись, вижу Захара, который, спрятав кулаки в карманы темно-серых спортивных штанов, стоит поодаль от нашего столика и наблюдает за мной.
Улыбка тут же исчезает с моего лица, я застываю в каком-то немыслимом ступоре. Перестаю слышать голоса и музыку, а вся окружающая обстановка будто трескается, как фальшивая фарфоровая декорация.