Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Остановившись возле кровати, вздыхает:
— Захар, послушай, я понимаю, что у тебя сейчас разбито сердце. Его осколки больно ранят твою душу, но все пройдет и…
— Блядь, Ира, — морщусь. — С каких это пор в тебе проснулась душа поэта?
Беру с тумбочки телефон, в тайне надеясь, что Лилька написала мне что-то. Хотя бы что я ублюдочная тварь. Но нет, ни одной буквы жена не прислала.
Там, в кабинете, я доверился ей и попытался приоткрыть свою настоящую сущность, которую скрывал от нее столько лет… Не поняла ее Лилька…Испугалась, выскользнула прямо из моих рук.
— Захар, — отвлекает от воспоминаний Ира, — я не могу видеть тебя таким. Хочешь, сделаю тебе расслабляющий массаж… с продолжением?..
Драть Ирину скрытно, сбрасывая с ней пар, мне было легко. Наш грязный секрет я мог оправдать стрессом, который не хотел нести домой к жене или помутнением пьяного рассудка.
Да даже заботой о здоровье собственной жены — не каждая женщина выдержит регулярный грубый секс, эту долбежку во всех немыслимых позах и во все места. Ирка-то потела и захлебывалась, когда я, не жалея ее, пихал член ей в горло. Задыхалась, тряслась вся…
А что говорить о Лиле, моей нежной, хрупкой, как мотылек, девочке?
Но сейчас, когда Лилька узнала правду, любые отговорки перестали действовать.
Я чувствую себя по уши в дерьме, от которого теперь не отмыться.
Я очень люблю жену, но и без секса по моим правилам я тоже не могу. Это часть моего я.
Если бы это была блажь, вроде бросить курить, я бы без раздумий бросил. Перетерпел зависимость. Но грубый секс для меня — физиологическая потребность, точно такая же, как пить воду, дышать.
Я пять лет сдерживался, иногда пробовал взять Лильку так, как мне нужно, конечно, не в полную силу… И жена пугалась. А один раз подумала, что я пьяный и у меня случилась горячка.
А на шестой год я сорвался.
Ира была готова меня терпеть и говорила, что ей тоже это нравится. Я переспал с ней после пяти лет верного брака, хотя познакомился на два года раньше, чем с Лилей. Ирина в рядах первых пришла устраиваться ко мне на работу. Она не оказывала мне знаков внимания, я и подумать не мог, что когда-то между нами будет что-то, кроме работы.
Пока однажды под закрытие мойки она не зашла в мой кабинет, где я расслаблялся, выпивая коньяк. В тот вечер мы с Лилей не поладили, а Ира вызвалась меня поддержать. Той ночью я не вернулся домой, завязнув по самую шею в грязи и обмане.
— Я не хочу, Ир, — уставившись в телефон, смотрю на время — половина седьмого.
Отложив телефон, поднимаюсь с кровати. Нужно под ледяной душ, чтобы хоть как-то воскресить в себе человека. В коридоре снова натыкаюсь на сумку.
— Что ты сюда притащила?
— Ах, это… — идет за мной. — Да я у бабки своей сегодня ночевала. У нее опять подскочило давление. Полночи с ней промаялась и сразу к тебе полетела. Капец просто, я выжата как лимон.
— Настолько плохо?
— С ног валюсь.
Ира снова канючит, чтобы не спешить на работу к восьми. Так будет даже лучше. Не хочу ее видеть после того, как она названивала мне и попалась Лильке.
— Поспишь, а потом выметайся. Дверь просто захлопнешь.
Приняв душ, я переодеваюсь. В прихожей беру документы, ключи от внедорожника и квартиры. Уезжаю на работу.
***
В боксе со вчерашнего дня ровным счетом ничего не изменилось, за исключением нового премиального авто с зачетными номерами. Таких по городу единицы.Тачку ни свет ни заря уже обслуживают мои ребята. Владельца я знаю отлично — Мирон Суворов, мой младший брат.
— Зачем приехал? — спрашиваю, зайдя в кабинет и увидев его в кресле для гостей.
У нас небольшая разница в возрасте — всего два года.
— Замял твои косяки с налоговой, — кивает он на стопку бумаг на столе. — Выглядишь как кусок дерьма. Что-то случилось?
Какой точный синоним к моему настроению и состоянию.
— С Лилькой разругался.
— Не в первый раз, — ухмыляется Мирон.
А у меня в ту же секунду звонит смартфон. Достав его из кармана, вижу на экране «Тёща».
Похоже, Лилька уже успела пожаловаться и Римме. Или повод другой? Жестом показав брату закрыть рот, сажусь в свое кресло.
 
— Чего тебе, Медуза Горгона? — отвечаю на звонок.
— Ой-ой! — фырчит она. — Исчезают эпохи, пролетают года, а ты как был невоспитанным мужланом, так им и остался. Я бы тебе сроду не позвонила, но, кажется, ты забыл, что день добрых дел был еще вчера, но почему-то моя банковская карта еще не пополнена.
— Представляешь, забыл, ненасытная ты змеища.
Мне вчера вообще не до того было.
— Так не забывай, что нужно в срок помогать ближнему! Тем более мы родственники.
Глава 6
Значит, Лиля все-таки ничего не рассказала, раз теща общается как ни в чем не бывало. Иначе бы Римма придумала оскорбление поизощреннее, чем просто «невоспитанный мужлан», и орала бы в трубку, как сирена.
Впрочем, чтобы возмущаться, теще не нужно искать поводы. Ей никогда не угодить. А со временем я даже пытаться перестал — пошла она на хер.
Когда я брал в жены Лильку, то был согласен с удовольствием посадить любимую к себе на шею и полностью ее обеспечивать, однако на мою шею ловко перебралась Римма, опьяненная жаждой моих денег. Я содержу не только жену и дочь, но и ее.
Лиля тоже работает, но по своему желанию. Ей скучно сидеть дома. Зарплату тратит на помады и колготки.
— Сейчас переведу деньги, — сбрасываю звонок и открываю мобильное приложение банка.
Брат, развалившись в кресле, внимательно наблюдает за мной и вдруг спрашивает:
— Теща звонила?
— А кто же еще?
— Мм… — поджав губы, барабанит пальцами по подлокотнику. — Ладно. — Тянется к столу и вынимает из папки пару листов. — Распишись тут, и я поехал. Дел еще много.
Ставлю в документе размашистые автографы и провожаю Мирона до двери кабинета.
После обеда и к вечеру Ирина так и не приехала, не позвонила. И это даже замечательно, потому что терпеть ее в боксе у меня нет никакого желания.
Я не выпускаю из рук телефон. С минуты на минуту должна позвонить Лилька, чтобы попросить забрать Аленку из садика. График ее работы не позволяет ездить за дочкой. Мы с женой несколько лет созванивались в один и тот же час, но сегодня время идет, а Лиля так и не набрала мне.
Не выдержав мучительного ожидания, звоню ей сам. Лиля не сразу поднимает трубку, но все же отвечает.
— Забрать Аленку? — спрашиваю, от напряжения сжимая телефон так сильно, что не удивлюсь, если он сломается.
— Нет, — лаконично отвечает жена. — Я как раз иду к Эльвире Леопольдовне в кабинет, чтобы отпроситься.
— Ты теперь каждый день будешь убегать с работы? Думаю, Кирияниха этого не одобрит.
— А что поделать? — передергивает Лилька. — Если я осталась с ребенком без мужа.
— Я не бросал вас и никогда бы этого не сделал. Это ты отдала мне кольцо.
— Как будто ты не знаешь, почему я так поступила, — вздыхает.
Знаю. И проклинаю себя за грязь, которую пришлось пережить Лильке. Но что мне делать? Завязать себя в узел и терпеть?
Я пробовал, но моя суть все равно вырвалась наружу. Наверное, только сдохнуть остается. Но даже этого я не могу сделать, потому что слишком люблю Аленку и Лилю. Я не готов с ними прощаться.
— Я сам заберу дочь из садика. Хоть мы с тобой и в контрах.
— Будет лучше, если за дочерью поеду я.
— Я перестаю тебя узнавать, Лиль. Ты же понимаешь, что отпрашиваться всегда Эльвира тебе не позволит. Ты просто лишишься работы, которую ты всегда любила гораздо больше, чем меня.
В динамике повисает молчание. Мне даже подумалось, что барахлит связь.
— Не в этом дело… — с запозданием говорит Лилька. — После случившегося я не знаю, чего от тебя ожидать, Захар.
Теперь онемел я, переваривая слова жены. На что она намекает?
— Неужели ты думаешь, что я могу как-то навредить Аленке или тебе?! Да, я поступил как блядь, я предатель и вины с себя не снимаю, но я до сих пор остаюсь отцом! Красть дочку или что-то делать в этом роде я точно не стану!