Измена. Верну тебя, жена (СИ)

— Я кое-что забыл отдать, — он отвечает спокойно и выглядит тоже мирно.
Достает из кармана спортивной кофты изящную цепочку из белого золота, на которой, как утренняя росинка, переливается бриллиантик.
— Это тебе, принцесса, — опустив взгляд на дочь, говорит Суворов. — Хочешь, примерим ее прямо сейчас?
— Ух ты! — удивляется Аленка и, развернувшись к отцу спиной, приподнимает вверх заплетенную косичку, чтобы Захару было удобнее надеть подвеску. — Спасибо, папа, очень красиво.
Я ничего не имею против. Он отец и волен сам решать, какие подарки покупать Алене.
Дочь гладит на себе подвеску и довольно улыбается, морщит носик, вновь обернувшись к папе. И Захар от ее реакции словно сияет ярче драгоценного камня.
В прошлом муж был готов тратить на нас немыслимые деньги, лишь бы мы улыбались. Но сейчас, когда Захар следом достает украшение гораздо серьезнее, чем подвеска, я испытываю смятение. Муж купил браслет с изумрудами в обрамлении россыпи бриллиантов.
— А это тебе, Лиль, — говорит он тише. — Позволишь примерить?
— Нет… — Я сжимаю на себе руки сильнее, — не нужно было… Я все равно тебя не отблагодарю.
— Мне ничего не надо взамен, правда. Просто возьми без всяких скрытых смыслов.
Помедлив, я настороженно вытягиваю руку. Слегка шершавые теплые пальцы мужа задевают мою кожу, когда он застегивает браслет на запястье.
У меня уже скопилась целая коллекция ювелирных украшений: есть и рубины, и сапфиры, и жемчуг, и бриллианты — все надарил Захар. Но этот браслет бесподобен. Я росла только с мамой и до встречи с Суворовым даже помыслить не могла, что когда-то у меня будет столько драгоценностей.
Муж у меня такой…
Лучше себя обделит, но меня порадует.
Точнее, был у меня такой муж. Теперь я практически свободна. Осталось только оформить официальный развод. Может быть, верну себе девичью фамилию. Или все же останусь Суворовой, чтобы с Аленкой не различаться?
— Спасибо, — сухо говорю и, обомлев, наблюдаю, как муж, надев браслет, осторожно наклоняется и задевает губами мои пальцы.
Аленка прикрывает ладошками ротик и звонко хихикает, смотря на нас.
Одернув руку, освобождаюсь от Захара.
— Не стоило тратиться.
Когда Роман договаривался со мной о встрече, я почему-то думала, что он пригласит меня в небольшой, но атмосферный клуб, где будут тихие зоны, чтобы мы могли спокойно пообщаться, узнать, что у нас случилось за эти шесть лет.
Но Гордисанов привозит меня в огромный переполненный гостями «Колизей», ослепляющий неоновыми вспышками и оглушающий громкими басами.
Здесь будто параллельная реальность, гудящая весельем и пропитанная алкоголем. Я теряюсь немного с непривычки, войдя в зал. Слишком много людей, слишком шумно, слишком инородно для меня.
Но даже после этого я не отказываюсь от идеи побыть с Ромой. Нужно менять старые привычки и пробовать поступать по-новому, возможно, тогда и жизнь изменится. И сердце перестанет болеть по мужу.
— Нравится? — звучит над ухом голос Ромы.
Выглядит он потрясающе. В модных черных брюках и приталенной темно-серой рубашке в едва заметную полоску.
— Миленько здесь, — киваю я.
И тогда Роман неожиданно берет меня за руку, переплетая наши пальцы в замок, и ведет через танцпол.
Я улыбаюсь и пытаюсь пританцовывать, пробираясь сквозь толпу, но мне не комфортно от тесного контакта с незнакомыми людьми, которые тоже танцуют и случайно задевают, что-то свистят, дышат на меня.
Зато Рома очень уверен, он чувствует себя здесь как рыба в воде.
Второе маленькое разочарование постигает меня, когда Гордисанов подводит к столику, уже занятому компанией. По реакции на Рому я понимаю, что тут все его знакомые. Стол заставлен бутылками с разным спиртным, кальянами и бокалами с авторским коктейлями.
Я-то думала, что мы будем вдвоем…
— Лиля Вознесенская — моя студенческая подруга, — приобняв за талию, представляет меня Роман.
Я улыбаюсь и приветливо машу всем рукой, чувствуя себя идиоткой. Не мое это все.
И вроде бы не одичала в браке, но вот такая попойка точно не входила в планы. Хотя мужчины и девушки за столиком встречают меня радушно.
 
Потеснившись, освобождают место на диване.
Пропускаю Романа сесть ближе к мужчине, сама приземляюсь на край.
Рома откидывается на диван и сразу вытягивает руку на спинку за моей головой.
— Что будешь пить? — кричит, перебивая музыку.
— Не знаю, — я жму плечами, ища взглядом винную карту.
И было бы вообще супер, если и меню нашлось. Я надеялась поужинать с Ромой и не перекусила дома.
Гордисанов берет со стола бутылку мартини и наливает мне в чистый бокал.
— Хватит, — притормаживаю, когда жидкость доходит до половины. — Еще же разбавить нужно.
— Зачем? — вопросительно изгибает бровь. — Он же и так сладкий, как сироп.
Не найдя меню, я верчу головой в поисках официанта, которому можно было бы сделать заказ, но здесь столько народу. Уф…
О друзьях Гордисанова у меня сложилось хорошее впечатление, они не смотрят на меня как на чужачку, но и особого интереса не проявляют, общаясь между собой.
Рома тоже отвлекается на разговор с приятелем, а я уже час сижу и от нечего делать потягиваю мартини. Но улыбаюсь, чтобы не казаться кислой.
Наверное, в эту поездку я закладывала слишком много ожиданий. И они не оправдались.
— Лиль, пойдем танцевать? — зовет меня миловидная брюнетка.
— Я еще не в той кондиции, — отшучиваюсь.
И тут же вздрагиваю от того, что рука Гордисанова соскальзывает со спинки дивана на мои плечи. Рома гладит меня большим пальцем по шее.
— Ты очень зажата, Лиль. Расслабься. Здесь все свои, — подливает мартини в бокал и салютует своим, наполненным виски.
А если он прав?
Ведь окружающие не обязаны развлекать меня, я сама ответственна за свое настроение. Наверное, в этом проблема. Возможно, пора уже раскрепоститься, забить на воздушные замки и повеселиться от души. Не думать о Захаре и как следует оторваться.
Когда еще выпадет такая возможность? Сижу здесь как на поминках.
— За тебя, Лиль, — поймав мой взгляд, улыбается Рома и ударяет своим бокалом о край моего.
Не прерывая магнетического зрительного контакта, я подношу бокал к губам и, задержав дыхание, выпиваю мартини залпом.
Напиток обжигает пищевод и просится наружу, но я терплю. Сжимаю кулаки и встряхиваюсь.
— Так держать, детка! — оживляется Роман.
Поначалу я жалею, что выхлестала весь бокал, но когда мартини улегся, понимаю, что это было не зря. Алкоголь стирает смущение, которое я испытывала, сидя в новой компании, и мне становится легче общаться с друзьями Гордисанова.
Я узнаю, что крупный мужчина с гладко выбритой головой и густой бородой, казавшийся мне угрюмым верзилой, — это Вахтанг, владелец тату-салона. Договариваюсь с ним о завтрашней консультации насчет моей самой первой татуировки. Может, это будет крохотная незабудка на щиколотке, а может, дракон во всю спину.
Рыжеволосый мужчина атлетичного телосложения, который сидит рядом с Ромой, — Данил. У него свой магазин спортивного питания.
Для работы в Модном доме мне необходимо держать себя в форме и следить, чтобы задница не покрывалась выраженным целлюлитом, но все равно до фитнесс-модели мне далеко.
Я думаю о разводе с Суворовым, и у меня возникает сильное желание добавить телу рельефности, поприседать со штангой, чтобы задница стала, как орешек. И чтобы скорее добиться результата, заеду к Данилу — он посоветует нужные добавки.
Класс! После мартини столько идей лезет в голову!
Мне даже захотелось бегать по утрам.
Решено! Завтра встаю на пробежку, затем на консультацию в тату-салон, а оттуда прямиком в магазин спортивного питания.
— Какая же ты все-таки красивая, Лиль, — улыбается Рома, уже обнимая меня без стеснения.
— А что ж тогда на свадьбу не пришел? — прищуриваюсь. — Я вот испугалась, и нервы сдали, а ты почему не явился?