Проблемы роста
Проследив, как за хозяином захлопнулась дверь, Гоголь протянул руку к дорогой бутылке тёмного стекла и быстро наполнил на треть два пузатых стакана.
– Держи.
– Здесь уютно, – звонко чокнувшись с приятелем, Сашка сделал небольшой глоток вина и продолжил глазеть по сторонам, – а они кто?..
– Анатолий Витальевич – бизнесмен, что-то со строительством связанное, не знаю точно. Ирина Вениаминовна – юрист, но консультирует только компанию мужа. В целом, они могут позволить себе покупать те удовольствия, какие им необходимы… Даже не всегда сверяясь с уголовным кодексом.
– Интересно… А этот вот…
Договорить не получилось. Дверь распахнулась, и Сашка увидел женщину с фотографии из планшета Гоголя. Тот же взгляд с поволокой, то же ситцевое платье, показавшееся еще более откровенным. Мужчина следовал за ней. Скорее подчиняясь подсознательному желанию сбежать, чем каким-то этикетным условностям, Сашка вскочил. Женщина оказалась выше его, как минимум, на полголовы, но осмыслить мелькнувшее чувство досады он не успел.
– Здравствуйте, здравствуйте… Саша? А я – Ирина Вениаминовна. Егор много о тебе рассказывал, – голос у женщины был низкий, грудной, что добавляло ей взрослости, – а это мой муж – Анатолий Витальевич. Присаживайся…
Женщина буквально силой вернула Сашку на диван, расположившись рядом. Мужчина пододвинул второе кресло поближе к Гоголю и тоже уселся. Тихий ангел, если и хотел пролететь, то явно не уложился в сроки.
– Ты же в одном классе с Егором учишься?.. Как же так получилось, что он тебя ни разу к нам в гости не приводил?.. Егорка, я на тебя обижусь, такого красавчика скрывать…
Сашка почувствовал, что краснеет. Рука женщины легла ему на коленку и бесстрашно потянулась в сторону паха.
– Простите дурака, Ирина Вениаминовна… Просто боялся, что засмотритесь на него и меня любить перестанете… Вы же знаете, как я этого боюсь. Для меня потом, считай, что жизнь кончилась, толком не начавшись.
– Фигню не говори, глупый мальчишка, лучше меня знаешь, что нашей любви на тебя всегда хватит. Правда ведь, Толь?..
– Это настолько очевидно, что даже бессмысленно повторять…
Неожиданно для Сашки мужчина протянул руку и дотронулся до щеки Гоголя. Последний не только не отпрянул, но даже как-то подался вперёд, будто опасаясь, что ласка не будет прочувствована им до конца.
“Он же говорил, никакой гомосятины!” – загорелись огромные буквы в мозгу у Сашки.
– Ну… теперь же привёл… Считайте, что проделал работу над ошибками.
Если бы Сашка был в состоянии на этом сконцентрироваться, то голос Гоголя показался бы ему в этот момент задыхающимся и глухим, словно у любовника, с головой нырнувшего в предварительные ласки. Но Сашка сам был слишком занят, чтобы разбирать подобные акустические тонкости.
Пока одна рука Ирины Вениаминовны аккуратно прощупывала естественные выпуклости сашкиного паха, другая легла ему на шею. Пальцы проникли под худи и слегла пощекотали ключицу.
– Не хочешь снять?.. А то, боюсь, тебе скоро станет жарко.
Вернув стакан на столик, Сашка послушно стянул верхнюю одежду через голову, намереваясь всё же остаться в футболке. Но руки дрожали и получилось так, что он оказался по пояс голым перед незнакомой женщиной. Первый стимул был – вернуть футболку на место, но увидев, как загорелись глаза Ирины Вениаминовны, он почему-то этого не сделал.
– Ты такой хороший мальчик, – почти прошептала женщина, прикоснувшись к сашкиной груди.
Неожиданно сзади хлопнула дверь. Сашка повернул голову и понял, что они остались вдвоем. Ни Гоголя, ни Анатолия Витальевича рядом не было. Рефлекторно он отодвинулся от женщины.