Не судите леди по одежде (ЛП)

Он понимал то, что другие упускали из виду. Когда она смирилась с мыслью, что той жизни, к которой её готовили, ей не видать, то расценила годы, проведённые вдали от высшего общества, настоящим глотком свободы. Джорджиану ограничивали не только корсет и юбки. А осознание того, что за ней повсюду следили сотни любопытных взглядов, которые судили и ждали, когда она совершит ошибку.
Сотни людей, без всякой на то причины, отчаянно хотели стать свидетелями её краха.
Но на этот раз она была могущественнее них.
– Без сомнения, именно ваша любовь к ней сделает вас героиней нашей пьесы, – снова заговорил он.
– Я не играю ни в какой пьесе.
Он улыбнулся знающей улыбкой.
– Вообще-то играете, миледи.
Сколько времени прошло с тех пор, как к ней так обращались "миледи"? Сколько времени прошло с тех пор, как это делали без намерения оскорбить, осудить или схитрить?
И были эти времена вообще?
– Даже если и существует какая-то пьеса, – допустила она, – она не наша с вами.
Он долго смотрел на неё, прежде чем заговорить:
– Возможно, она могла быть нашей. Видите ли, я нахожу вас весьма очаровательной.
Она проигнорировала жар, который охватил её после этих слов. Пошевелившись, Джорджиана расправила плечи.
– Не представляю, почему.
Уэст подошёл ближе. Его голос зазвучал ещё тише.
– Не представляете?
Её взгляд метнулся к его глазам, пока в голове эхом звучали слова. Он был ключом к решению её проблем. Человеком, который диктовал обществу, что думать, когда и о ком. Он мог уговорить Лэнгли. Он мог уговорить кого угодно.
Ей-богу, Уэст был очень убедительным человеком.
Джорджиана отогнала от себя непрошенную мысль. И вернулась к делу.
Дункан Уэст мог обеспечить ей титулованного мужа и вернуть имя.
Он мог обеспечить Кэролайн будущее. Джорджиана не один год наблюдала за этим человеком в их общей среде обитания. Но сейчас в темноте, находясь с ней лицом к лицу, он казался Джорджиане одновременно и злодеем, и спасителем.
– Никто никогда не делал того, что собираетесь сделать вы, – проговорил он.
– И что же это?
Уэст снова расслабился, прислонившись к мраморной балюстраде.
– Вернуться из мёртвых. Если вы преуспеете, то благодаря вам я продам много газет.
– Вы очень корыстный человек.
– Это не значит, что я не желаю вам успеха. – После долгой паузы он удивлённо добавил: – На самом деле я хочу, чтобы у вас всё сложилось.
– Правда? – спросила она, хотя и запретила себе это делать.
– Правда.
Он мог помочь ей победить.
Уэст так долго смотрел на неё, что она подавила желание переступить с ноги на ногу под его пристальным взглядом.
– Мы встречались раньше? – в конце концов, спросил он.
Чёрт.
Сегодня она ничем не напоминала Анну. Анна была всегда разодета и накрашена, грудь и ягодицы подбиты ватой, талию стягивал тугой корсет, бюст выпирал из корсажа, на лице бледная пудра, красная помада на губах, а светлые волосы выглядели практически платиновыми. Джорджиана являлось полной противоположностью куртизанки: высокая блондинка, с умеренными формами. Грудь не отличалась большим размером. Волосы - естественного оттенка. И кожа тоже. И губы.
Мужчины замечали только то, что хотели. И всё же Уэст, казалось, видел её насквозь.
– Я так не думаю, – ответила она, отгоняя эти мысли. Джорджиана повернулась, собираясь направиться в бальный зал. – Вы танцуете?
Он покачал головой.
– Я здесь по делам.
– Здесь? – полюбопытствовала она, а потом подумала, что Джорджиану Пирсон вряд ли могла заинтересовать эта тема.
Он слегка прищурился, глядя на неё, пока обдумывал вопрос.
– Здесь. А потом в другом месте. – После мимолётного молчания Уэст добавил: – Вы уверены, что мы не встречались?
Джорджиана покачала головой.
– Я уже много лет не вращаюсь в кругах высшего общества.
– Я и сам не всегда в них вращаюсь. – Он сделал паузу, а потом обратился скорее к себе, чем к ней: – Я бы вас запомнил.
От его искренности у неё перехватило дыхание. Глаза Джорджианы расширились.
 
– Вы со мной флиртуете?
Уэст покачал головой.
– Во флирте нет необходимости. Это чистая правда.
Уголок её рта приподнялся в улыбке.
– Теперь вы точно флиртуете. И очень умело.
Уэст опустил голову.
– Миледи одарила меня комплиментом.
Она рассмеялась.
– Прекратите, сэр. В мои планы не входят красивые журналисты.
В темноте блеснули его зубы.
– Внезапно я стал красивым?
Теперь настал её черёд приподнять бровь.
– Уверена, что у вас есть зеркало.
Уэст рассмеялся.
– Вы совсем не такая, как я ожидал.
Если бы он только знал.
– Возможно, вам не удастся продать много газет с моей историей.
– Позвольте мне беспокоиться о продаже газет. – Он сделал паузу. – А вы беспокойтесь о своём плане, о том самом, который знаком каждой дебютантке испокон веков.
Джорджиана прыснула со смеху.
– Я не дебютантка.
Уэст молча посмотрел на неё.
– Я думаю, вы похожи на неё больше, чем хотели бы признать. Разве вы не мечтаете о вальсах под звёздным небом с парой поклонников?
– Вальсы под звёздным небом приносят девушкам одни неприятности.
– Вы же хотите заполучить титулованного мужа.
Тут он был прав. Её молчание послужило согласием.
Один уголок его рта приподнялся.
– Давайте обойдёмся без этих хитростей. Вы не ищете обычного холостого джентльмена. У вас есть кто-то на примете. Или, по крайней мере, список требований.
Она бросила на него быстрый взгляд.
– Составление списков свидетельствовало бы о проявлении корысти с моей стороны.
– Это бы свидетельствовало о проявлении благоразумия.
– Признайте, что это пошло.
– Признайте, что это честно.
Почему он такой умный? Такой сообразительный? Такой... подходящий. Нет. Она отвергла все характеристики. Он был средством для достижения её цели. Не более.
– Очевидно, вашему потенциальному жениху нужны деньги, – нарушил молчание Уэст.
– Поэтому у меня есть приданое, верно?
– К тому же у него должен быть титул.
– Да, он должен обладать титулом, – согласилась она.
– Какие ещё качества желает видеть леди Джорджиана Пирсон в муже?
Порядочность.
– Он должен хорошо относиться к Кэролайн, – словно прочитав её мысли, предположил Уэст.
– Я думала, мы договорились, что вы не будете произносить её имя?
– Она усложняет вам задачу.
Перебрав досье в своём кабинете в "Падшем ангеле", она забраковала десяток холостяков, и сократила список до одного подходящего кандидата - мужчины, о котором Джорджиана знала достаточно много и сделала вывод, что он станет прекрасным мужем.
Которого при необходимости можно женить на себе шантажом.
– У вас нет списка, – проговорил он, внимательно за ней наблюдая. – Вы выбрали кого-то конкретного.
Уэст был хорош в своей профессии.
– Выбрала, – призналась Джорджиана.
Пора заканчивать разговор. Она уже достаточно долго отсутствовала в бальном зале, чтобы это успели заметить, и на балконе они оставались наедине. Если их обнаружат…
У Джорджианы заколотилось сердце. Если их обнаружат, её репутации будет нанесён очередной урон. Риск манил, как и всегда. Ей было знакомо это чувство. Но впервые за очень долгое время риск сочетался с привлекательным лицом.
Впервые за десять лет.
– Кого?
Она не ответила.
– Я скоро сам выясню.
– Скорее всего, – отозвалась Джорджиана. – Ведь, это ваша профессия.
– Именно, – ответил он и замолк на время, прежде чем задать вопрос, вокруг которого долго ходил кругами: – Есть и другие девушки с большим приданым, леди Джорджиана, – сказал Уэст. – Почему он должен выбрать ваше?
 
Она замерла.
– Моё самое большое. И ни одно другое не даст ему такой свободы. – Возможно, ответ прозвучал чересчур правдиво.