Не судите леди по одежде (ЛП)

– Нет, – прошептала она, её руки легли на его грудь, а затем скользнули к обнажённой шее, к волевому подбородку. Хоть она и не сможет получить желаемого, её выбор был очевиден. – Я не выбираю его.
Уэст был так близко, ей казалось, что она умрёт, если он ничего не сделает, если не прикоснётся к ней. Если не поцелует.
– Кого же ты выбираешь? – спросил Уэст.
– Я уже говорила, – ответила Джорджиана, страстно желая Уэста, желая ощутить его тепло, дыхание, силу, а потому призналась: – Я выбираю тебя.
– Не навсегда, – возразил он.
А разве Джорджиану он выбрал навсегда?
Неужели он предлагал ей вечность?
Хотела ли она этого?
Даже если так, он не мог спасти Кэролайн.
Она встретилась с ним взглядом, жалея, что ей некуда спрятаться от Уэста в этой светлой комнате. Ведь правда и так ясна. Ну, почему он такой красивый, благородный и добрый? Почему он ей так сильно необходим?
Несмотря ни на что, Джорджиана мечтала его заполучить.
Жаль, что от желаний ничего не зависит.
Она покачала головой.
– Не навсегда.
Он кивнул. Ей показалось, что в его взгляде промелькнул намёк на чувство, которое и она сейчас испытывала, в противном случае, она бы не заметила.
Сожаление.
Она поспешила заговорить, зная заранее, что только усугубит ситуацию.
– Если бы я могла... если бы была другой женщиной... если бы вела другую жизнь...
– Если бы я был другим человеком, – продолжил он её мысль, его слова прозвучали одновременно страстно и хладнокровно.
– Нет, – сказала она, желая, чтобы именно здесь и сейчас в месте полном лжи, прозвучала правда. – Я не хочу, чтобы ты был кем-то другим.
Его губы скривились в невесёлой улыбке.
– А следовало бы. Потому что в данный момент... при моих обстоятельствах... у нас ничего не выйдет.
– Если бы мне был не нужен титул...
– Где он? – прервал её Уэст.
Она встретилась с ним взглядом.
– Далеко отсюда.
– Когда он вернётся?
– Не сегодня. – Она не хотела, чтобы Чейз возвращался. Ей хотелось, чтобы этот момент с Дунканом длился вечно. А остальной мир может идти к чёрту.
Он зарылся пальцами в её волосы.
– Даже если бы тебе был не нужен титул, – сказал Уэст. – Я бы всё равно на тебе не женился.
Слова больно задели, но она их заслужила. Уэст был зол, взбешен тем, что она привела его во владения Чейза, но не к Чейзу. Джорджиана понимала, что значит гордость для человека, который обладал ею в избытке. Но всё же его ненавистное обещание эхом отдавалось у неё в ушах. Как же он мог так просто ей противостоять? Как мог сбросить со счетов?
Как мог так легко задеть за живое?
Они оба могли задеть за живое друг друга.
– Ты врёшь, – не удержавшись, бросила она в ответ.
Он выгнул бровь и откинул голову Джорджианы назад, приблизив её губы к своим.
– Кто бы говорил.
Затем Уэст её поцеловал, а его рука, тем временем, скользнула вниз, чтобы закрыть замок. Он высоко приподнял Джорджиану, прижимая к двери, и она обхватила ногами его талию. Уэст брал своё, заставляя её желать отдать ему больше. Всю себя.
Когда он приподнял её, словно она ничего не весила, словно была марионеткой, Джорджиана ахнула и обвила руками его шею. Возможно, он действительно стал её кукловодом. Его руки блуждали повсюду: касались ягодиц, зарывались в волосы, обхватывали груди. Прижимаясь к ней, Уэст безмолвно обещал принести облегчение тем частям её тела, которые отчаянно его жаждали.
Джорджиана никого так не желала в своей жизни, как этого мужчину.
Она запустила пальцы в его волосы, вцепившись в белокурые локоны. Уэст прервал поцелуй и скользнул губами по её щеке, а затем вниз по подбородку к нежной и невероятно чувствительной мочке уха. Ловя ртом воздух, Джорджиана повернула голову навстречу ласке, он лизнул и прикусил её ушко в совершенно неожиданном месте.
Джорджиана ослабела, но Уэст легко удерживал её на месте, словно она была пушинкой. Он обхватил ладонями её зад, приподнял выше, прижав теснее к двери, и прошептал:
– Вот тебе правда. Я заставлю тебя кричать от удовольствия. Ты станешь умолять меня остановиться, а когда я остановлюсь, начнёшь умолять продолжить. Когда я закончу, ты не будешь знать, что делать, потому что твоё тело никогда не забудет этого наслаждения.
 
Слова были призваны её ошеломить, и они ошеломили. Как только обещание слетело с его губ, она в предвкушении закрыла глаза. Джорджиана бесстыдно качнула бёдрами, не в силах себя сдержать. Она вздохнула, ощутив его твёрдую выпуклость между своих ног и повторила движение. Ей безумно нравилось то, как он нагло и настойчиво прижимался к ней ответ... но ещё больше ей нравилось то, как он стонал от удовольствия.
Дункан грязно выругался.
– Ты же знаешь, как действуешь на меня, и ничуть не сожалеешь.
Она наклонилась вперёд и прикусила его нижнюю губу, притягивая Уэста к себе для ещё одного долгого, одурманивающего поцелуя. Когда они оторвались друг от друга, то оба тяжело дышали. Джорджиана улыбнулась.
– Ни в коей мере.
Он поднял её на руки и отнёс через всю комнату к массивному столу. Уэст усадил Джорджиану на край и провёл рукой по внешней стороне бедра, от чего её бросило в жар.
– Обожаю эти брюки, – признался он, его большая ладонь исследовала мышцы и кости ноги, затем поднялась выше и обхватила бедро, отыскав нежное, потайное место на внутренней стороне и прошлась по ткани. Джорджиана мечтала, чтобы он стянул с неё эти чёртовы штаны и сотворил с ней то, что обещали его порочные прикосновения.
Она положила руки на стол позади себя и откинулась назад, наблюдая за тем, как Дункан наблюдает за ней, за его умелыми руками.
– И ужасно им завидую, – проговорил он, продолжая её ласкать.
Теперь они оба следили за его пальцами, которые играли со швом на брюках с внутренней стороны ноги.
– Почему?
– Они касаются тебя в этом месте, – многообещающе ответил Дункан, пока его пальцы дразнили её под коленом. – И здесь, – добавил он, касаясь внутренней стороны бедра. – И... – Уэст замолчал, дойдя до места, где смыкались бёдра, Джорджиана пошевелилась. Он зарычал. – Верно, – прошептал Дункан. – Откройся мне.
Да простит её бог, она повиновалась, шире раздвинув ноги и предоставив ему доступ к желанному месту. Его крепкая рука обхватила самую сокровенную часть её тела, и Джорджиана вздохнула от удовольствия, желая большего.
– Тебе нравится, – констатировал он, словно говорил о картине, еде или прогулке в парке.
– Да, – сказала она, не отрывая взгляда от его крепкой руки, от того места, где она лежала, обещая порочные удовольствия. – Господи, помоги мне, нравится.
– Он тебе не поможет, – заверил Джорджиану Дункан, его другая рука добралась до пуговиц на её льняной рубашке. Он расстегнул их одну за одной, Джорджиана опустила взгляд на свою показавшуюся грудь. – Здесь он бессилен, всё в руках гораздо менее совершенного человека. – Дункан снова выругался, бранное слово эхом разнеслось по комнате, а тем временем он развёл в стороны полы рубашки и полностью обнажил её грудь. – Прекрасней тебя я не встречал.
Она смотрела, как его большая и загорелая ладонь, скользит по её животу.
– Пожалуйста, – отчаянно взмолилась Джорджиана.
– Пожалуйста, что? – переспросил Дункан.
– Не заставляй меня умолять.
Он посмотрел на неё своими невыносимо прекрасными и понимающими глазами.
– Я твёрдо намерен заставить тебя умолять, любовь моя. Я же обещал тебе невыносимое удовольствие. Обещал, что возьму под контроль время, проведённое вместе. И тебе до безумия понравится каждая минута. Ты же сама этого хочешь?
У неё не было сил лгать. Она кивнула.
 
– Да.
Он наклонился вперёд, в качестве вознаграждения взяв в рот сосок, и принялся посасывать, пока Джорджиана не вскрикнула и не запустила руки в его волосы.
В тот момент, когда она к нему прикоснулась, он замер.
– Положи руки на стол.