На языке мертвых

Он вышел из спальни уже после ленча. Джози пылесосила ковер и всхлипывала.
— Эй, — спросил он, — что с тобой?
Она лишь покачала головой, продолжая плакать.
— Выключи эту проклятую штуку, — велел он. — Вот тебе салфетка.
Он подождал, пока она высморкалась и перестала шмыгать носом.
— Ну вот, так-то лучше! А теперь садись и рассказывай.
Джози села рядом со столом, качая головой.
— К чему вас расстраивать, мистер Рэндолл. Это мои проблемы, вот и все.
Джози была хорошей женщиной, не особо умной, но прилежной работницей, прибиравшей дом Рэндолла уже несколько лет. Ему было очень неприятно видеть ее такой расстроенной.
— Давай, выкладывай, — сказал он.
То, что Джози вывалила на него, оказалось очень похожим на мыльную оперу: один из сыновей арестован за угон машины, младший связался с бандой, а тип, с которым она сожительствовала, смылся прошлой ночью, украв деньги, которые она отложила на ремонт машины.
— Остынь, — посоветовал ей Рэндолл. — Парни твои достаточно взрослые, чтобы думать сами за себя, теперь тебе не в чем себя винить. А тип, что тебя обокрал, — обычная сволочь. Смотри на мир веселей — там, где ты его подцепила, есть еще много других, получше.
Джози покачала головой.
— Да на кой мне искать другого мужика? Хватит. Дети ушли, денег нет, кругом одни неприятности. Я почти готова со всем этим покончить.
— Ты найдешь себе кого-нибудь, вот увидишь.
— Да я всего лишь старуха-уборщица. Кто на меня польстится?
У Джози был такой вид, словно она сейчас снова зарыдает. И как раз в этот момент ему в голову пришла идея. Он подошел к столу и вынул камеру.
— Что это у вас такое? — удивленно уставилась на него Джози.
— Сиди спокойно. Хочу тебя сфотографировать.
— Меня… прямо в таком виде?
— Верно, — кивнул Рэндолл, наводя камеру. — Фотографии не лгут. Ты у нас еще весьма и весьма симпатичная бабенка, и я хочу тебе это доказать. А теперь сиди спокойно. — Он нажал кнопку. — Готово.
Он вытащил карточку и положил ее на стол.
Постепенно появилось изображение.
— Вот, взгляни сама. — Он показал ей фото. — У тебя не будет никаких проблем, поверь мне.
— Может, и так. — Джози все еще сомневалась, но, по крайней мере, перестала плакать.
Рэндолл широко улыбнулся.
— А теперь кончай разводить сырость и займись делом.
— Сейчас.
Она снова включила пылесос, а он спустился в погреб подсчитать недельную выручку.
Когда он закончил подсчет и вышел из погреба, становилось темно, и Джози уже ушла. Рэндолл подошел к двери проверить, принесли ли газету.
Он отнес газету на кухню, чтобы почитать за ужином. Приготовив салат и разогрев бобы, он поставил тарелку на стол и уселся, потом развернул газету на первой полосе. Тут-то он и увидел аршинный заголовок.
 
«АДВОКАТ ПОГИБ В АВАРИИ.
 
Фрэнк М. Ламли, известный местный адвокат, был смертельно ранен ранним вечером в субботу, когда автомобиль, которым он управлял, врезался в ограждение возле дома 4125 на Кули-драйв. По сообщению полиции, машина потеряла управление из-за неисправности рулевой колонки. Представитель коронера говорит, что смерть наступила из-за повреждения…»
 
Рэндолл не стал читать дальше. Есть он тоже не стал.
Он еще не избавился от потрясения, когда поехал на встречу с Гонзалесом. Каким-то образом он довел встречу до успешного конца, но она прошла для него, как в тумане — его мысли постоянно возвращались к разговору с Ламли накануне. Должно быть, он погиб вскоре после того, как уехал от него, потому что до Кули-драйв от его дома было меньше мили.
Разумеется, то был несчастный случай, и полиция это подтвердила.
Проклятые автоматические коробки передач вечно отказывают в самый неподходящий момент. Но нечто в самой цепочке событий упорно не давало Рэндоллу покоя.
Ответ пришел к нему лишь тогда, когда он вернулся домой.
Две смерти подряд — это не случайность. Сперва собака, затем Ламли.
А если все же случайность? Оба события ничто не связывает… или связывает?
И тут он вспомнил про фотографии. Он снял сперва собаку, потом адвоката. А сегодня сфотографировал Джози…
 
Он уже вышел из машины, вошел в дом и направлялся в переднюю, когда в комнате зазвонил телефон.
Еще не подняв трубку, он ощутил тошнотворную слабость, словно заранее знал, что ему сейчас сообщат. Он услышал сдавленный голос Айры, младшего сына Джози.
— Мама умерла. Я пришёл вечером домой, а она лежит в ванной на полу. Съела целую бутылочку пилюль, что дал ей доктор от бессонницы…
Айра все говорил и говорил, Рэндолл слышал собственный голос, произносящий нужные слова, он заверял парня, что Джози была в полном порядке, уходя от него, и что, если он может чем-нибудь помочь…
Конечно, он знал, что ему следует сделать. Когда парень наконец повесил трубку, Рэндолл вбежал в комнату, включил лампу и взял со стола фотографию Джози.
Она сидела возле стола — четкое изображение, хорошие цвета. А рядом, на столе, виднелось нечто, чего не заметили ни он, ни она, когда разглядывали фото.
Маленькая пластиковая бутылочка, наполненная красными таблетками.
Рэндолл моргнул и уставился на крышку стола. Сейчас на ней не было никакой бутылочки. Не было ее и тогда, когда он фотографировал.
Но на снимке бутылочка была.
Он открыл ящик, порылся в нем и отыскал остальные снимки с Ламли и собакой.
А не могли ли снимки оказаться предупреждением? Вдруг они предсказывают, как наступит смерть?
В случае Джози это оказались таблетки. И внезапно он понял, что на снимке Ламли сидит в той самой машине, которая его убила. Но как с собакой? На снимке ничего не было, кроме нее самой.
Тут он вспомнил, что чума — это болезнь, какой-то вид вируса, а вирусы увидеть невозможно. Они были на снимке, оставаясь невидимыми внутри собаки, в ее будущем. Выходит, камера действительно оказалась с секретом. Но с каким?
Он уже протянул к ней руку, когда кто-то позвонил а дверь. Он торопливо сунул фотографии в ящик, задвинул его и быстро вошел в прихожую.
Через глазок он увидел перед дверью незнакомца, какого-то молодого хмыря в джинсах. У него были коротко подстриженные светло-каштановые волосы и небольшая песочного цвета бородка. Выглядел он достаточно безобидно, но кто знает…
Рэндолл приоткрыл дверь на цепочке, только чтобы получше разглядеть посетителя. Парень тут же уставился на него.
— Чарльз Рэндолл? — спросил он.
— Да.
— Я Милтон Десмонд.
Десмонд — именно так звали того мага. Должно быть, это один из его сыновей.
— Пожалуйста, мистер Рэндолл. Мне надо поговорить с вами…
Рэндолл снял цепочку и открыл дверь. Он провел молодого Десмонда в комнату и сел за свой стол.
— А вы рано появились, — заметил он. — Я думал, раньше конца этой недели вы не вернетесь из Южной Америки.
Десмонд моргнул.
— Так вы знаете?
— Ламли мне говорил, — кивнул Рэндолл, сохраняя невозмутимость. — А где ваш брат?
— Майк остался, чтобы провести последнее представление. Но когда мы после выходных не получили никаких вестей от Ламли, он велел мне сесть в самолет и выяснить, что произошло.
— Вы знаете, что произошло, если читали газеты.
— Да. — Десмонд пристально посмотрел на него. — Но как это произошло?
— Авария, — пожал плечами Рэндолл, — Он был в полном порядке, уезжая отсюда.
— Значит, он встречался с вами.
— Мы поговорили.
— О чем?
— Давайте не будем прикидываться, — покачал головой Рэндолл. — Он сделал мне предложение, а я его отшил. Камера здесь, в ящике стола.
— Вы ведь ничего ею, надеюсь, не снимали?
Рэндолл решил играть в открытую.
— А какая была бы разница?
— Никакой. — Но вид у Милтона Десмонда был очень встревоженный. — Дело в том, что я и мой брат хотим эту камеру, и согласны за нее заплатить.
— Сколько?
— Любую разумную сумму. Пятьсот долларов.