Взять Чумазого!

Я выдержал паузу, наблюдая за реакцией чёрта. Показалось, что в его поведении ничего не изменилось. На потухшей морде по-прежнему застыла маска равнодушия и безразличия. Однако меня было не провести – зрачки нечистого сузились. Он прекрасно слышал мои слова, поэтому я продолжил с ещё большим напором:
– Меня зовут Деян Видич, я такой же заложник этого места, и я офицер ночградской жандармерии. Если ты поможешь мне, если мы будем действовать сообща, то в наших силах пресечь творящийся в этих стенах беспредел и заставить этих мерзавцев ответить за свои поступки перед законом! – Я стиснул его лапу и зарычал, повышая голос: – Посмотри на меня!
  
Чёрт отрицательно замотал головой. Не осталось сомнений, что он слышит мои слова. Не просто слышит, а ещё и прекрасно понимает, о чём я говорю…
– Возьми себя в лапы, у меня есть компромат на этих псевдодокторов, мы…
Я подготовил очередной виток своей пламенной речи. Настала пора окончательно растормошить бывшего тридцать первого номера, заручиться его поддержкой и выудить из него информацию. Отступать теперь было некуда.
Я своими глазами видел окровавленную одежду одного из чертей, которого мучили в стенах белой комнаты. Куда-то исчезла Славна, которая помогла мне пробраться на третий этаж. Дальше будет хуже, и я не имел права этого допустить. Однако прежде чем я продолжил, нечистый вдруг решился ответить.
– Ничего не получится, – выдавил он.
Слова дались чёрту с трудом, он говорил неразборчиво, будто его в язык укусила пчела.
– Это ещё почему? – только и нашёлся я.
Чёрт наклонил голову набок.
– Ты всё видишь чужими глазами, – хохотнул он.
Я вздрогнул:
– Что это значит?
– Ты видишь другими глазами, – повторил он и энергично закивал, вдруг принявшись хлопать себя ладонью по затылку, стуча копытами о пол.
– Что ты несёшь?
Я резко выпрямился, привстав со стула, и было подался вперёд, чтобы схватить чёрта за грудки, но замер. Медленно опустился на сиденье. Уставился на безномерного, а потом перевёл взгляд на его котлету. Глаза округлились, будто блюдца.
Совершенно неожиданно для меня в лапах чёрта появилось подобие чипа, мигающего красным светом. Он поместил эту электронную штуковину в расковырянную котлету, а потом спрятал мясо за пазуху. Что за наваждение? Вот почему он ничего не ел…
Моя лапа коснулась затылка, подушечки пальцев нащупали возвышающийся над кожей бугорок. Как только я не замечал эту маленькую штуковину раньше?! Разберёмся, но это в любом случае подождёт до вечера, сейчас важно другое…
Откуда такой чип у безномерного и зачем он засунул его в котлету? С этим ещё только предстояло разобраться. Перед глазами промелькнули ощущения, которые я испытал, когда ударился вчера головой. Прошедший по всему телу электрический разряд, затмившая взгляд белая пелена, бег по коридору, лестница вниз…
Безномерной убрал ладонь с затылка и принялся хлопать по столешнице. Да никакой он был не сумасшедший! Он просто отвлекал от себя внимание… дьявол!
Висконский и Вик по-прежнему были увлечены своим разговором. Начался отсчёт последней минуты, отведённой на трапезу. Я расковырял когтями бугорок и извлёк точно такой датчик, мигающий красным светом. Не зная, как избавиться от него, я по примеру безномерного сунул его в котлету, а саму котлету спрятал за пазуху.
Теперь всё было с точностью до наоборот – безномерной смотрел на меня будто на сумасшедшего. Я потупил взгляд. Главное, было выбраться незамеченным из столовой. Как раз вовремя прозвучал сигнал окончания завтрака. Весь взмокший от волнения, я поднялся из-за стола и двинулся к окошку выдачи лекарств. Тела касалась жирная и оттого скользкая котлета.
  
Глава 25
 
Разговор с подушкой
 
Сразу после столовой я лежал в палате в ожидании визита медперсонала. Сначала ждал Висконского с его обычным обходом, затем одного из братьев-упырей. Как это обычно бывало, они ставили капельницу по полученным от оборотня рекомендациям.
Висконский действительно пришёл, если его появление можно было назвать визитом. Доктор, не говоря ни слова, оглядел приборы у моей койки, записал что-то в свои бумаги и вышел. Он не поинтересовался моим самочувствием и не заводил привычных разговоров. Нет, довольно быстро развернулся и ушёл, что-то бормоча себе под пятак.
Я же, в свою очередь, молчал как чербский партизан, чтобы баггейну не пришло в голову заставить меня переодеваться в пижаму. Меньше всего хотелось выдать себя – завтрак с чипом внутри всё ещё лежал за пазухой. Стоило баггейну выйти, как я впопыхах достал котлету, превратившуюся в комок фарша, и перепрятал её под матрас.
Отчего-то думалось, что куда-куда, а уж туда точно не засунет свой нос проныра-медбрат, чьего посещения я ждал с минуты на минуту. Однако прошло пять минут, десять, а затем и полчаса, но упырь с неизменной тележкой, на которой лежали флаконы для капельницы, так и не появился в пятой палате. Я тупо сидел на койке, предоставленный самому себе и своим переживаниям. Любопытно получалось, однако…
Я оценил появившуюся в голове мысль с разных сторон. Поначалу она показалась невероятной, но чем больше я размышлял, тем больше укреплялся в её логичности. Чип, вживлённый в мой организм, улавливал уровень химикатов, введённых в кровь. Не зря не пришёл упырь, а Висконский не назначил утреннюю капельницу. Теперь это казалось очевидным. А раз датчик не давал сбоя и показывал насыщение химикатами, то…
«Значит, химикатами была нашпигована котлета», – решил я.
Вопрос в другом: что теперь делать со всем этим? Я задумался. Определённого решения не было, но и самого вопроса могло не быть, не укажи безномерной чёрт на датчик.
Как же вовремя я вытащил эту дрянь из своей головы! Я огляделся – возможно, стоит выбросить котлету и растоптать чип? Но вряд ли это был правильный вывод.
Что делать с этой штуковиной?
Вспомнилось, как меня за малым не вывернуло на третьем этаже, когда датчик, подобный этому, вышел из строя. Чувство, будто у меня открылись глаза! Я хорошо запомнил те переживания. Старая лестница, разбитый коридор, реальность…
Так почему ничего подобного не происходило теперь, когда датчик был вытащен из затылка? Ответа не было, вернее, ответом стало блёклое красное мерцание чипа. Несмотря на то что я вытащил эту штуку из головы, она продолжала работать. Ничего не стоило сделать так, чтобы он перестал мигать, но я отдёрнул было потянувшуюся к фаршу лапу.
Поёжился, понимая, что второго шанса выйти сухим из воды может уже и не быть. О вышедшем из строя датчике мог узнать медперсонал. Тогда взамен сломанного прибора мне просто вживят новый, как это сделали вчера. Они такое умеют.
Нет, следовало действовать осмотрительнее – в клинике Лисича не должны были о чём-либо догадаться. Сейчас же хотелось надеяться, что нашпигованная химикатами котлета позволит мне снизить дозу применяемых препаратов. А там уже будем смотреть по обстоятельствам…
Я не заметил, как уснул от усталости, и пришёл в себя, когда над койкой шуршал медбрат-упырь. Пришлось приложить усилия, чтобы разлепить глаза, но когда я сделал это, то едва не подпрыгнул от неожиданности. Вместо двух чёрных глаз Викентия на меня смотрели красные мигающие точки, какие я видел в белой комнате несколькими днями ранее.
Наваждение сошло на нет, но внутри остался неприятный осадок. Я уселся на койку, осторожно всматриваясь в глаза упыря. Ну нет же, показалось. Никакими красными глазами тут и не пахло. И не то могло привидеться, моё нежелание вернуться в белую комнату было столь велико, что подсознание стращало меня картинами с третьего этажа.
  
Самому медбрату, казалось, не было до меня никакого дела. Он не обратил внимания на то, что я пришёл в себя, и сверял какие-то бумаги, лежавшие на его каталке, с бумагами, висевшими на доске над койкой. Упырь то и дело прикладывал палец к ушной раковине, где прятался микрофон для связи. Я молча наблюдал за происходящим.