Взять Чумазого!

– Пятого здесь нет.
На секунду упырь завис, причём в прямом смысле этого слова – он застыл и уставился в другой конец коридора. Выглядело это так, будто кто-то выключил розетку, питавшую медбрата из сети. Оказалось, что он дожидается ответного распоряжения по динамику, вставленному в ухо. Услышав приказ, Викентий бросился к моей палате.
Всё происходило настолько стремительно, что я толком не успел ничего понять. Викентий вел себя крайне странно, чего уж говорить. После того как медбрат-упырь хорошенько приложился по мне дверью, сразу закружилась голова. Отпечаток оставляла лошадиная доза лекарств, пропущенных через организм за последние дни…
  
Я проводил скрывшегося за поворотом упыря холодным взглядом. Может, даже к лучшему, что мы разминулись? Не хотелось поднимать на ровном месте скандал, но прямо сейчас я, возможно, и не сдержался бы. Высказал бы ему всё, что думаю о таком бестактном поведении всего персонала клиники. Я потёр ушибленный локоть.
А ещё у меня не было желания возвращаться в палату прямо сейчас. Почему бы не продолжить экскурсию без доктора Висконского и, например, не найти кабинет этого самого главного доктора Лисича, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз? После всего увиденного я только лишь окреп во мнении, что отсюда следовало валить, пока ещё с «Хмурых Болотцев» в столицу ходили поезда.
В загадочной палате реанимации снова что-то грохнуло. На этот раз звук был такой, будто взорвалась хлопушка. Можно было предположить, что Висконский собственноручно установил койку с привязанным пациентом на место. Ну а что? У врача-баггейна, лишь прикидывающегося чёртом, на это вполне могло хватить сил. Несмотря на всю свою трусость, эта лопоухая раса обладала недюжинной мощью и ловкостью.
Сразу после этого повисла тишина.
Я даже прижался щекой к двери, надеясь услышать голос Висконского, но изнутри не доносилось ни звука. Мелькнула мысль, что я чувствую себя не в своей тарелке и до сих пор не определился, как воспринимать окружающую действительность.
Сбивало с толку, что в коридоре стационара не было ни души, а из-за массивных дверей палат ничего не было слышно. Несколько странно для клиники, в которой якобы лечилось столько нечистых.
«Где же пациенты, куда подевался весь персонал?» – подумал я.
Возможно, после обхода палат доктором Висконским был объявлен тихий час, либо все пациенты на данный момент проходили плановые процедуры. Ответив подобным образом себе на свой же вопрос, я повернулся к странной двери с необычной лампочкой, в данный момент пульсирующей зелёным.
Дверь за Викентием снова закрылась, нетрудно было догадаться, что на ручку вновь подали напряжение. Чисто профессиональное любопытство заставило меня вновь присмотреться к электронному табло, блокирующему двери. Я легко прокрутил в голове код, позволивший доктору открыть замок.
Не спорю, Висконский велел дождаться его у палаты реанимации, но я всё же подошёл к двери, выводящей из стационара. Это был мой шанс увидеться с главным и запросить у него либо немедленную выписку, либо немедленный перевод. Копыто застыло у линии, которую стоило только переступить, как раздавался сигнал, а заветная лампа загоралась красным.
Решено! Я ввёл код, скользя когтями по матовому экрану. Дверь бесшумно открылась. Напоследок обернулся, посмотрел на реанимационную палату и, твёрдо решив отправиться на поиски кабинета главного врача, переступил через порог. Рубикон перейдён, мосты сожжены!
Там меня встретила камера видеонаблюдения, висевшая над моей головой. Объектив просматривал проход, поэтому незамеченным мимо горевшего красным глазка было не пройти. Тем лучше, пусть этот доктор Лисич, назвавший клинику в свою честь, сразу знает, что у меня к нему есть разговор.
С этими мыслями я двинулся вдоль по коридору, с любопытством оглядываясь по сторонам. Камера слегка попискивала, но тревожной сирены не было. Очень скоро коридор вывел в большую просторную комнату. И да, посмотреть тут было на что.
Новое место совсем не походило на скучный и унылый стационар с его серыми стенами без всякой изюминки. Просторное помещение, отделанное в популярном в последнее время архитектурном дизайне «полнолуние».
Понятия не имею, почему ночградские модники называли так сей дизайн, но по сути это был самый обычный круг. Стены тщательно вымазали штукатуркой, поверх которой были сделаны вставки, да не абы какие, а из прогнившего и трухлявого эбена. На декоративно закопчённом потолке висел второй круг – мутная зеленоватая лампа, имитирующая лунный свет. Впрочем, примечательно в помещении было другое.
Практически всё пространство в зале пустовало, лишь посередине был установлен странный деревянный постамент также круглой формы и чёрное кресло. На постаменте лежали чёрные очки. Несколько секунд я стоял в замешательстве, не веря своим глазам. Вы серьёзно?!
Модель МВР-2 фирмы «Чертачи», хорошо знакомая мне по выставке робототехники, которую я посещал в прошлом году. Очки виртуальной реальности, едва-едва поступившие в массовое производство и стоившие как чугунный мост. Но – качество, надёжность, стиль…
Работала эта техника до безобразия просто – надень очки, выбери нужную программу, и вуаля! Виртуальная реальность перенесёт тебя в какую хочешь точку мира, на любой вкус и цвет. Тебе будет казаться, что ты прожариваешь косточки на углях в жаровне, а на деле ты остаёшься в глубоком кресле по типу того, что сейчас стояло в центре.
Ну-с, пациентов тут однозначно баловали. Наверняка это была одна из возможных и дорогостоящих процедур. Я бы сказал, что доктор Лисич устроил в своей клинике второй Адлэнд – курорт с его известными на весь мир благами, доступными нечисти с кошельком среднего достатка. Пенсионерам и детям скидки.
Я довольно закивал, поймав себя на мысли, что уже представляю себя в МВР-2. Кажется, Висконский предлагал мне какой-то там бесплатный курс? Почему бы и не очки? Сказать по правде, за одно только посещение этой комнаты мучений я был бы не прочь остаться в клинике на недельку.
«Пусть выжимают из меня всю святую воду, которую найдут…» – подумал я.
Воспоминание о грохоте и измотанном чёрте, перевёрнутом мордой в пол, в серо-зелёную лужу, быстро свели на нет желания. Почему-то все эти противоречия странным образом соотносились в моей голове. С одной стороны – ручка с подведённым электричеством для мнимой безопасности пациентов. А с другой – шикарные условия на уровне последних достижений техники релаксации. И всё это здесь…
Хм, мой опыт службы в жандармерии подсказывал, что делать преждевременных выводов не стоит. Истина могла оказаться где-то посередине.
Камера, поймавшая меня в свой объектив на входе, осталась в коридоре, но круглый дизайнерский зал контролировало несколько десятков камер, натыканных под потолком. Понятия не имею, что они снимали тут, но объективы всех до одной были направлены в центр зала, на тот самый постамент с лежащими на нём очками МВР-2.
И ещё один странный момент – по всему залу была разбросана странная субстанция непонятного цвета. Я подошёл ближе, присел на корточки и понял, что это пух, вымазанный чем-то наподобие мазута. Вспомнилась ужасная картина, которую я видел в палате реанимации. Пух был повсюду – прилипал к стенам, потолку, облеплял камеры. И везде он увязал в этом самом мазуте.
– Да уж… – поёжившись, прошептал я.
Взгляд то и дело возвращался к необычному постаменту. Я подошёл поближе, заметив, что дерево перепачкано в крови. Интересненькие и пугающие вещи, однако, происходили в этой клинике доктора Лисича…
  
Я поскоблил когтем засохшую кровь, давно впитавшуюся в рыхлое дерево. Постамент выглядел так, будто кто-то разделывал на нём крысиные тушки, перед тем как сделать сочные отбивные. Надо полагать, что об стол мог разбить нос любой чёрт, надевший очки виртуальной реальности и на время выпавший в другой мир.
Где-то я читал, что у нечисти, побывавшей в другой реальности и возвращающейся в мир настоящего, часто кружилась голова. С МВР-2 порой было сложно понять, что происходящее перед вашими глазами не более чем вымысел хитро выдуманной программы.