Взять Чумазого!

Он хмыкнул, скрестил лапы на груди, вперившись в меня суровым взглядом. Я смутился, но быстро понял, что доктор просто манипулирует. Ничего, знавали и не таких.
– Мне нужно знать, что тут происходит! – уверенно отрезал я.
– Не думал, что скажу такие слова, но без сознания вы нравились мне гораздо больше, – безапелляционно заявил врач.
– Что происходит?
– А что, собственно, происходит… Деян? – Он бросил взгляд на доску с информацией. Там, судя по всему, было написано моё имя.
  
– Вы ещё спрашиваете? – Я едва не задохнулся от ярости и развернулся к чёрту спиной.
– А как же мне ответить на ваш вопрос, если вы его не можете сформулировать?
Из моей пасти вырвался глухой рык. Я с трудом сдержался, чтобы не врезать ему с ноги копытом в пятак! Простите, с кем не бывает…
Но и этот доктор тоже молодец – он же просто издевался над пациентом! Признаюсь, я ожидал какой угодно реакции и был готов ко всему, но этот красавчик в чёрном халате умудрился удивить меня снова.
– А-а, так вы об этом, – рассмеялся он. – Мы всех привязываем, когда ставим капельницы, уж простите. Сразу не понял.
Не понял он, сейчас поймёшь…
Я рванул с койки, но из-за слабости завалился обратно на жесткий матрас. Эх, как же хотелось схватить рогатого умника за шиворот и взглянуть в глаза. Доктор отлично видел, что у меня не было сил, но на всякий случай отступил.
– В мою спину выпустили целый автоматный рожок, – прошипел я. – Не делайте вид, что вы не понимаете, о чём речь.
Конечно, он понимал! То, что я увидел в зеркале шкафа, не поддавалось никакой логике. На моей спине не было ни единого следа от пуль! Ни одного! Так что теперь мне очень хотелось знать, что же всё это могло значить. Видя, что я крайне раздражён, чёрт в медицинском халате решил сменить тон.
– Деян, полагаю, нам пора объясниться, – выдохнул он. – Ты не против, если мы будем на «ты»?
Я просверлил доктора взглядом. Ничего так, что именно с этого следовало начать?
– Доктор Висконский! – Он протянул мне лапу. – На минуточку, именно я и приводил тебя в чувство всё это время.
Его лапа так и повисла в воздухе.
– Как долго я здесь лежу? – проскрежетал я.
– Деян…
– Просто ответь на вопрос!
Доктору Висконскому вряд ли понравился заданный тон. От обиды или раздражения он даже снова перешёл на «вы»:
– Что именно вы хотите узнать? Как долго находитесь в нашей клинике? Несколько недель. И могу заверить, что вам крупно повезло, что вы оказались здесь и всё ещё живы!
Я выпятил подбородок, до скрипа сжимая зубы, потому что мне с трудом дались его слова. Несколько недель?! Да не могло такого быть! Выходит, всё это время я не приходил в себя и лежал без сознания в клинике. А с чем, если на мне ни одного шрама?
Ещё раз – несколько недель. Получается, если верить словам врача, то с момента приезда на пик Панчича минула целая вечность. Но как же спецоперация?
Если чего-то не знает санитар, то уж лечащий врач обязан быть в курсе, кто я, что со мной и как всё это произошло. А если он не знает, то получается, что моё задание сорвано и бандитам удалось уйти? Сонм противоречивых мыслей промелькнул в моей голове за один миг.
– Что это за место? – только и нашёлся я.
– Клиника доктора Лисича, – бросил врач. – Уверяю, вы в надёжных лапах.
Честно скажу, в этот момент мне было плевать на его слова. Я даже на минуточку подзабыл о том, что на моей спине не осталось шрамов после выстрелов. Единственное, что волновало меня сейчас, это судьба банды, которую я упустил. Теперь их шансы скрыться от справедливого суда были самыми что ни на есть реальными!
– Как я попал сюда, Висконский?
– Как и все остальные, через приёмное отделение, – ответил он, сделав вид, что не понял мой вопрос. – Как ещё попадают в клинику, мой друг?
В этот миг медицинский колпак Висконского вдруг съехал набок. Доктор заметно перепугался, тут же поправил его, но было поздно, он сдал себя с потрохами. Смотря на него вблизи, без колпака, я сразу понял, что доктор Висконский никакой не чёрт, а только лишь притворяется им.
Передо мной стоял самый обыкновенный злокозненный оборотень-баггейн. Существо, в душе ненавидящее чертей, но при этом изо всех сил старающееся быть на них похожим. Баггейна выдали свисающие лопухами уши, которые тот старался искусно прятать под колпаком. Видя, что я уставился на его горе-уши, так называемый «врач» поёжился.
Наверное, стоило бы возмутиться таким неприкрытым враньём, но сейчас мне было глубоко наплевать. Да что там, я бы промолчал, окажись на месте баггейна какой-нибудь вульгарный козлоногий сатир.
– Что тебе известно о судьбе спецоперации на пике Панчича? – решился я.
– Должно быть, вы до сих пор не в себе, телом уже тут, а сознание всё ещё там. – Висконский загадочно показал когтем вниз. – Вам надо успокоиться, Деян.
– Не в себе?! Мне высадили автоматный рожок в спину, и я только чудом выжил!
– Но ведь выжили, мистер Видич! Вы сами показывали, что на вашей спине ничего нет. – Баггейн поводил из стороны в сторону когтем, словно перед ним сидел не сотрудник ночградской жандармерии, а нашкодивший плохиш.
– Видел… – простонал я и в отчаянии схватился лапами за рога. – Меня подстрелили на спецзадании.
Голова едва не взрывалась от очень неприятных мыслей. Собрав воедино силы, я попытался остудить свой пыл. Не хотелось лишний раз выставлять себя круглым идиотом, тем более что у меня это и так отлично получается. Будучи слугой закона, я прекрасно понимал, что против фактов не попрёшь. Сейчас же они работали не в мою пользу.
– Послушай, ты, доктор Висконский, я просто обязан связаться со своим начальством, – попытался объяснить я. – Мне необходимо удостовериться, что бандиты схвачены!
– Знать ничего не знаю ни о каких бандитах и знать ничего не хочу о ваших тёрках, спецзаданиях, автоматных очередях в спину! Главное, что мы вытащили вас с того света, это факт. – Лопоухий врач покачал головой, оценивая моё состояние. – Вы держались на волоске, но выкарабкались. И если не хотите снова оказаться на грани, то придерживайтесь моих рекомендаций. Но хочу сразу предупредить, что очень часто при применяемой нами методике случаются галлюцинации, вызванные приёмом сильных психотропных веществ…
– Хотите сказать, что мне всё это привиделось? – вспыхнул я.
– Вас доставили в крайне тяжёлом состоянии местные жители, просто оставив у дверей приёмного покоя. А вот почему они так сделали? – покачал головой баггейн. – Ох, не в моих привычках гадать…
– Меня подстрелили!
Висконский ничего не ответил.
– В правилах вашей клиники не задавать лишних вопросов, доктор? – не выдержал я.
– Почему же, Деян. Мы направим всю необходимую документацию в чербскую полицию, как только установим вашу личность…
– Моего имени и фамилии вам недостаточно?!
– При вас не было документов, но я готов поверить вам на слово, – поспешно заверил баггейн. – Однако послушайте. Ваше сознание может представлять вам недостоверную картину случившегося и выдавать галлюцинации за воспоминания. Вот что я хочу вам сказать.
Видя, что я смутился, доктор Висконский добавил:
– Впрочем, эффект от приёма препаратов краткосрочный, поэтому очень скоро вы всё вспомните. Уверяю вас.
Вот те на… Не хватало мне ещё и психотропных! Чем же меня тут накачали?!
Баггейн осторожно встал поближе к моей койке. Я уставился на него в упор и почувствовал, как тяжелеет моя голова. Видимо, начал действовать порошок-шипучка, который подсыпал в воду медбрат. И вряд ли он сделал бы это по собственной воле, без определённого приказа от вышестоящего начальства…
  
Но неужели ушастый баггейн сомневался в том, что у меня был огнестрел? Сорок с лишним выстрелов в упор! Ничего не понимаю! Доктор положил свою лапу поверх моей и крепко сжал, успокаивая меня, как маленького, глупого чертёнка.
– Ты хочешь сказать, что…
– Я хочу сказать, что сейчас вам необходимо лечение и покой, – мягко перебил меня Висконский. – Примите мой совет, поменьше фантазируйте о всяких там бандитах, и вы очень скоро поправитесь, а значит, вспомните всё.