Аватары тьмы (СИ)
Только один! - поразмыслив несколько минут, пришёл к выводу Виктор. - "Змея" проникновения. Она - его единственный и неповторимый шанс получить сразу всё, причём не дёргаясь, не вызывая подозрений и не напрягаясь так, что глаза чуть на лоб не вылезают. Да! Там всё само собой сделается, если суметь звеном в цепочку встроиться... Найти способ... такой, чтоб не отказали...
Он оторвался от созерцания багрово светящегося разомкнутого кольца, открыл кран, набрал в пригоршни холодной воды и плеснул на лицо - раз, другой, третий.
Павел Кремнёв! - понял Виктор, отфыркиваясь и хватая полотенце. - Вот слабое звено. Оно выйдет из строя, и его срочно придётся заменить на другое, потому что просто не будет выбора: слишком близко дедлайн. Как и у Виктора. Он снова взглянул на разорванное кольцо, светившееся красным. Только его дедлайн, в отличие от того, что был у них, имел сугубо прямой смысл.
<a href="http://samlib.ru/m/moiseewa_o_j/06avatm.shtml#Part0">к оглавлению</a><a name="Part7"></a>
Глава 7. Добрая женщина
После разговора с тётей Вера решила поехать домой: ей надо было прийти в себя, подумать обо всём, разобраться. Рассказ следователя о том, как дедушка воткнул себе в горло нож за пару секунд до наезда, но не умер, пока не исчез из реанимации и тело его не взорвалось изнутри, настолько потрясал своей странностью и бессмысленностью, что от мыслей о нём становилось нехорошо. Особенно, если вспомнить, как он заранее позаботился о бабушке, предполагая, что после его смерти она потеряет связь с реальностью. С тем, что Вера узнала о платье, дело обстояло не лучше: зачем бабушка его заказала, надевала на поминки девятого дня, какнадевала, и что происходило, когда снимала? То, что видела тётя Соня, не могло быть просто пьяными глюками, ведь с платьем объективно что-то не так! Причём "что-то" - это весьма мягко сказано, на самом деле "не так" всё: ткань, размер, отсутствие застёжки, а если ещё вспомнить, кто его шил!..
И зачем он потом приходил к бабушке? Тётя неспроста почувствовала, что с ним что-то неладно: "лампочкой" она, конечно, не была, но кое-какие, слабенькие экстрасенсорные способности у неё проявлялись, особенно раньше. Соня приходилась матери двоюродной сестрой, так что вполне возможно, какую-то малую толику особой чувствительности тоже в генах имела. Зло, камни за пазухой и тому подобное определяла безошибочно, даже в незнакомых людях. Вера вспомнила, как, когда она была маленькой, и вся семья собиралась на праздники, дядя Миша порой говорил: "Надо Соньке его показать" - узнать, типа, можно ли иметь с кем-то дело. Ну, а потом... суп с котом! - проклятое пьянство почти всё уничтожило... Осколки какие-то только остались, но и их хватило, чтобы почуять нечеловека - существо без светака.
Антон Шигорин - кто он?
У Веры не было ни одной версии, и она по-прежнему его боялась, инстинктивно... и ещё из-за сна-воспоминания, где дед называл его гадом, хотел с ним разобраться и "уничтожить это дерьмо"... Однако бабушка не была в восторге от этой дедушкиной идеи, она сомневалась, внучка хорошо это помнила. Баба Клава ходила в ателье, к этому самому "гаду", и вовсе не уничтожать его, а заказать платье - причём даже адрес свой там оставила! И Вера давно в этой квартире живёт, причём совершенно одна, но Антон ничего ей не сделал... К тому же тётенька эта... швея, как же её... - а, неважно! - работает вместе с Шигориным, тоже жива и относительно здорова, уж к её гастриту и гипертонии закройщик точно не причастен. Хорошая женщина, огурчики на даче выращивает! Хотела Веру с Антоном познакомить, плохого ничего про него не говорила... так может, не надо так панически его бояться? Опасаться, ясное дело стоит, ведь у него нет светака - мысль об этом заставила зябко передёрнуть плечами - но, с другой стороны, с чего она взяла, что он хочет навредить? Чуть ли не убить! Это ведь только домыслы, а на деле был один телефонный разговор - причём она сама же звонила и просила о встрече, и ещё звонок, когда она не подошла к телефону... Ни то, ни другое ещё не говорит о дурных намерениях Антона. Единственное, что объективно должно пугать, это как он погнался за ней - в парке - прямо через кусты и газоны... так не бегают, чтобы просто поговорить, тем более с незнакомым человеком! Ведь они раньше никогда не пересекались, а он ринулся за Верой, словно полицейский за преступником, которого выслеживал лет десять, и вот наконец выпал долгожданный шанс его задержать. Если б не собака, догнал бы точно: очень уж быстро бегает, не закройщик прямо, а настоящий спринтер, отлично тренированный! Собаке, кстати, он тоже совсем не пришёлся по вкусу. Или, наоборот, пришёлся? - усмехнулась Вера, представив, как пёс кусает Антона за мягкое место.
В общем, не чисто с этим закройщиком, ох, нечисто!.. Чёрт... как бы понять, можно ли с ним встретиться, или это слишком опасно?..
Глубоко погружённая в размышления, она не заметила, как проскочила сквозь арку, даже не посмотрев, что там с дверью. Мелькнула мысль развернуться и проверить, но, взглянув на одно из окон своего подъезда, про арку Вера тут же забыла. На лестничной площадке её этажа стояла, глядя через стекло во двор, женщина, и не узнать эту немолодую, чуть всклокоченную тётеньку с добрым лицом и увесистой сумкой в руке было невозможно.
Вера приветственно махнула рукой и поспешила к подъезду, женщина помахала в ответ и широко улыбнулась. Столь безрассудно отданная девушкой жизненная энергия крепко прижилась в чужом организме и теперь заставляла обеих, несмотря на разницу в возрасте, чувствовать такую близость друг к другу, словно они были лучшими подругами или даже сёстрами.
"Мария, Мария... - поднимаясь в лифте, твердила про себя Вера, отчаянно пытаясь выудить из памяти отчество - оно вертелось где-то поблизости, но в фокус никак не попадало. - Мария..."
- Михайловна! - вдруг выпалила она, уже выходя из лифта.
- Так меня только одна старая подруга называет, - рассмеялась женщина. - Здравствуй, Верочка.
- Здравствуйте, Мария Михайловна, я просто...
- Да ладно, - отмахнулась тётенька. - Скажи лучше, как себя чувствуешь?
- Да нормально, спасибо! - Вера достала ключи.
- Я тут тебе свежей зелени, помидорчиков привезла, - швея покачала сумкой. - В твоём положении...
- Мария Михайловна! - решительно перебила её Вера, распахивая дверь. - Вы уж простите меня, я... тогда, в парке... как-то глупо всё получилось... - она избегала смотреть на швею, пока та заходила в квартиру. - Даже не знаю, как... в общем, не беременна я, извините, что не сказала сразу!
Чувствуя, как полыхают огнём щёки, Вера подняла глаза на Марию Михайловну: та, замерев на мгновение, вроде как в замешательстве, смотрела себе под ноги, потом вдруг спросила:
- А тапочки есть?
- Да так проходите!
Скинув туфли, швея босиком прошлёпала на кухню.