Аватары тьмы (СИ)
- Что? - тётя вдруг округлила глаза. - Не вздумай!
- Блин, опять! Ходить в ателье не вздумай, теперь ещё чего-то не вздумай, вы можете объяснить, наконец?!
- Надевать! Платье это! Не вздумай! Никогда! Лучше сожги его... к чёртовой матери!
- Почему?!
- Да какая разница, Верунчик, - голос родственницы внезапно смягчился, - просто сожги, да и всё...
- Я так не могу, я должна знать, в чём дело!
- Мишка считает, что я... ку-ку, - тётя постучала пальцем себе по виску.
- Нет! Нет, я так не думаю! - горячо заверила племянница, схватив её за руку. - С платьем что-то не то, это факт! расскажите, что вы видели?.. Ну, блин, тёть Сонь, ну пожалуйста!
- Ладно, - та с хрустом раскусила остаток леденца. - Платье это чёртово и правда ненормальное... в общем, когда Клавдия его надевала, я не видела, а вот как снимала... Было это сразу после поминок - девятый день, мы тогда на ночь у вас остались.
Вера кивнула: она в тот вечер сразу в комнату свою прошла, на кровать упала и до утра не вставала - всё о дедуле думала. Плакала.
- Перед самым сном я решила проверить, как там Клавдия, - продолжила тётя Соня. - Валерьяночки прихватила и тихонько к комнате её подошла: может, вдруг уснула уже, думаю, стучаться не стала, дверь тихонько приоткрыла. Смотрю, она стоит и платье это через голову стягивает... а за тканью, - чёрт, ну, прям оторопь до сих пор берёт! - тянется ещё что-то, телесное такое, будто кожа к ткани прилипла и отрывается... Вот я сейчас рассказываю и понимаю, какой чушью это звучит, но я видела, понимаешь?
Вера снова молча кивнула, глядя на неё во все глаза.
- Застыла на пороге соляным столбом и таращусь, взгляд оторвать не могу! Тело Клавдии будто уменьшается и меняется, а хреновина за платьем всё тянется и тянется! Мерзкая такая, мягкая, телесная... - тётя передёрнула плечами и умолкла.
- И что? - свистящим шёпотом вопросила племянница, тронув её за локоть. - Что потом?!
- А потом она повернула голову и я увидела, что лица у неё будто уже и нет!
- Как это?!
- Да не знаю я! Рассмотреть не успела - Клава, видно, меня засекла. Р-раз, и платье на место легло! И лицо на место вернулось, губы шевелятся. Чего тебе? - говорит. Я валерьянку протягиваю. - Спасибо, не надо, ложусь я уже. - А я стою, как дура, что сказать, не знаю, пальцем в платье только тычу. А Клава мне: Ничего не надо! - и вдруг нахмурилась, злобно так на меня зыркнула: Уходи, Соня, я устала! Рукой от себя так вот махнула и сказала, будто сплюнула: Иди! Ну, я дверь закрыла и ушла. Долго потом уснуть не могла, растолкала всё-таки Мишку и рассказала ему, что видела, а он: пить надо было меньше на поминках! К стене отвернулся и захрапел. А утром, когда Клавкино сумасшествие обнаружилось, и мы тогда у вас ещё на несколько дней остались, пока её в клинику устраивали, я платье Клавкино стала рассматривать, а оно странное такое... и маленькое! Ну, я вечером снова к Мишке привязалась. Стала платье это показывать: застёжек, мол, нет, ткань слиплась - надо всё-таки Вере, про то, что я видела, сказать... предупредить... да Мишка и смотреть даже не стал, только взбесился: Ты совсем, дура, рехнулась - своими пьяными глюками ребёнка пугать?! Не смей! У неё и так большой стресс, оставь девочку в покое! Нашёл у Клавы в комнате какую-то жестянку, выхватил у меня платье, сунул его туда и крышку захлопнул. Всё, забудь, говорит, я это в помойку на улице выкину!.. Ну, я посидела, подумала и почти убедила себя, что и впрямь глюки словила, всё-таки пила же я на поминках, чего уж... И тут вдруг этот тип к Клаве заявляется!
- Какой тип, куда заявляется?
- Да в квартиру вашу, куда же! Тебя тогда дома не было, в институт, что ль ушла, не помню. В общем, ни тебя, ни Мишки, я одна. Он в дверь звонит. Я: кто? А он: Клавдию Викторовну можно увидеть? Ну, пришлось открыть. Объяснила ему, что Клавдия в клинике, а он вдруг прошёл прямо в её комнату и стал про чёрное платье спрашивать, представляешь?! Я из ателье, говорит, где она это платье заказывала, где оно? - и зырк, зырк по сторонам! А в чём дело-то? - спрашиваю. Да выяснилось, говорит, что партия молний, которые мы весь последний месяц использовали, бракованная, и теперь мы их меняем. Бесплатно. Клавдии Викторовне дозвониться не смогли, но она в своё время доставку заказывала по этому адресу, поэтому я лично пришёл: реноме, мол, репутация... всё такое! Короче, бред полнейший!
- Но там же вообще никакой молнии нет, я сто раз смотрела! - воскликнула Вера.
- Да даже если б была! - улыбнулась тётя. - Будут они обзванивать клиентов по такому поводу, как же! Только отнекиваться будут, и то если сам обратишься. А уж лично являться - сказка для дурачков, смешно просто! В общем, сказала я ему, что платье вообще не расстёгивалось, и потому мы его в помойку выкинули. А он вдруг как засуетится: Кто выкинул? Когда? В какую помойку?! Пару дней назад, говорю, в контейнер на улице, куда ж ещё? А он прямо в лице, знаешь, так переменился, побледнел и чуть ли не в обморок падать собрался. Господи! Пришлось на кровать Клавкину усадить. Хотела я "скорую" вызвать, а он: не надо, дайте водички, пожалуйста, у меня так бывает, это просто обезвоживание. Ну, я сходила на кухню, принесла ему стакан, он залпом выпил, чуть отдышался, извинился за беспокойство и ушёл. Странный тип, противный!
- А чем противный-то, внешностью?
- Да нет, внешность вроде обычная: высокий, черноволосый, кареглазый, плотной такой комплекции...
"Антон! - сразу поняла Вера. - К бабушке приходил Антон Шигорин! Выходит, он давным-давно знает, где я живу, мог бы уже подловить, если б хотел..."
- Но вот глаза! - продолжала тем временем тётя Соня. - Смотрел он так... не могу объяснить даже... неприятно, короче, смотрел! И обезвоживание это его странное, я потом даже стала смотреть, не спёр ли чего!
- И что?
- Да ничего... Всё на месте осталось, - пожала плечами тётя. - Да и не похож он на вора был, ну, совсем не похож, я ведь людей хорошо чувствую, ты знаешь! И всё равно, когда он ушёл, я так разволновалась, что успокоительное выпила...
"Ага, сорокаградусное", - мрачно подумала племянница.
- ...и уснула, а на следующий день уже снова дела, заботы, в общем, забылось как-то всё это. Да и не приходил ведь он больше... или, - она вдруг вытаращилась на Веру, - приходил? К тебе, без нас, приходил?!
- Нет, тётя Соня, не приходил. Это я сама просто платье нашла.
- А где ж ты его нашла? Я думала, Мишка эту коробку в помойку выкинул.
- Нет, она на даче в бабушкином гардеробе лежала.
- На даче?! А-а... ты знаешь, Верунчик, он ведь ездил туда, после тех поминок, на дачу-то к вам, вещи кое-какие отвозил, чтоб тебе тут не мешались, помнишь?