Безвозвратно (ЛП)

Он вернулся к столу, давая мне несколько минут поесть в тишине, но мой разум был настолько занят осмыслениями попытки побега, что я, наверное, и картон бы съела. Да и пульсирующая боль в голове не помогала. Я оставила на столе пустую салфетку и спряталась обратно под одеяло.
— Ты думаешь, Гейб накачал меня наркотиками?
Я услышала скрип кресла, когда он придвинулся к дивану и опёрся на него локтем.
— Я могу с уверенностью это сказать. Если у тебя нет привычки принимать вырубающие тебя наркотики.
— Я даже травку никогда не курила, — я встретилась с ним взглядом, едва удерживая свои глаза открытыми. Что бы мне ни дали, теперь, когда мой живот был полон, меня снова клонило назад, в темноту.
— Ты что-нибудь помнишь о прошлой ночи? — спросил он.
Я покачала головой. Каждый раз, когда я пыталась вспоминать хоть что-то, мысли, казалось, ускользали от меня.
— Помню, как забежала в интернет-кафе, чтобы пообедать и проверить электронную почту, — пробормотала я. Я осознавала, что слова вылетают из меня, но не могла понять, почему говорю их вслух и не могу остановиться. — Мне кажется, я пошла домой. У меня были планы встретиться с друзьями за ужином, но я ничего об этом не помню. Помню, как стояла на тротуаре... — некоторые события стали проясняется, и я надеялась, что когда из меня выйдут все наркотики, я вспомню хоть что-то полезное.
Хотя приведёт ли это полезное к чему-нибудь, я не уверена. Вряд ли, если я выясню, как сюда попала, поможет мне выбраться.
— Было темно, и автомобиль стоял за углом, ярко освящая всё вокруг. Я подняла руку, закрываясь от света. Наверное, это последнее, что я помню.
Мои слова начали путаться. Возможно, мне было, что ещё сказать, но мой язык отказывался работать. Я свернулась клубочком, опираясь на подлокотник дивана, и почувствовала нежное прикосновение одеяла к своей коже, когда Кирк накрыл мои голые плечи.
Внутри я ощущала вибрацию от навалившегося хаоса, но напоминание о том, что я так ничего и не знаю, больше не имело смысла. Страх должен быть полностью отделён от всего уютного и комфортного, но вот я здесь, лежу на мягкой кушетке, завернутая в тёплое одеяло. Мой мозг не понимал, почему, после того, как меня похитили, и ни один человек не проявил ко мне ни капли сострадания, сейчас обо мне заботились и относились с добротой.
Глубоко внутри я понимала, что это не сулит ничего хорошего, и по-прежнему не имела понятия, как избежать этой мрачной судьбы, грозившей придушить меня в пространстве этих стен.
Глава 3. 
Приманка и ловушка
Открыв глаза, я резко поднялась и осмотрела комнату. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы изучить окружающую обстановку, прежде чем мой шок окончательно растаял в разочаровании.
— Это не сон...
— Сожалею, — сказал Кирк.
Сердце забилось в груди, и я развернулась, увидев, что он сидит за столом позади меня.
— Ты чувствуешь себя лучше?
Туман и тошнота определенно исчезли, но я не была уверена, что мне стало лучше.
— Похоже, тошнота прошла, но голова до сих пор болит.
Я осмотрелась вокруг, пытаясь найти часы. Понятия не имела, как долго я здесь находилась и сколько спала.
— Прошло всего около трёх часов с тех пор, как я дал тебе обезболивающее, так что придётся немного подождать, — произнёс он, будто прочитав вопросы в моей голове. — Сейчас почти семь часов, и мне нужно уйти, чтобы позаботиться о некоторых вещах, прежде чем мы направимся в «Перспективу» сегодня вечером.
«Перспектива». Каким неопределенным это может быть?
— Ты, случайно, не можешь рассказать мне, что повлечёт за собой эта «Перспектива»?
— Ужин, — его быстрый и простой ответ не казался надуманным, но также не был и утешительным. Я надеялась, что он имеет в виду реальную еду и не использовал это слово в качестве вульгарного эвфемизма.
— И что на ужин?
Он пристально посмотрел на меня:
— Понятия не имею, вероятно, стейк, возможно, цыпленок. Это то, что они обычно подают во время деловых обедов.
  
Я выдохнула и немного расслабилась. По крайней мере, я не буду там в качестве основного блюда, и, надеюсь, деловой ужин значит, что там будет больше разговоров, чем уделяемого мне внимания.
«Если только я — не то дело, ради которого они придут». Боже, я умоляла свой мозг заткнуться. До сих пор все его идеи и выводы только ставили меня в ещё более сложное положение.
— Что? Решила, что вдобавок ко всему, мы собираемся приготовить тебя на обед?
— Нет, — я усмехнулась, — я подумала, что ты просто использовал слово «ужин» в качестве сексуальной метафоры.
Он плотно сжал губы.
— Тебя же ещё не просветили. Тебе нужно просто сидеть молча и выглядеть довольной. Ты сядешь на колени у моих ног, руки держа тоже на коленях, взгляд в пол перед собой.
Теперь, когда тело освободилось от того, чем его накачали, до меня начала доходить полная реальность ситуации, сжимая всё в груди. Я представила себя на каком-то причудливом ужине, где все за столом одеты в костюмы, а я голая сижу на полу рядом с ногами Кирка.
— Я не могу сделать это.
— Если хочешь выжить, сделаешь, — сказал он таким ровным тоном, будто мой умоляющий тон вообще его не тревожил.
Я вскочила с дивана и попятилась.
— То, что ты хочешь, чтобы я делала — это не жизнь.
Он резко шагнул ко мне, и я споткнулась, пытаясь держаться от него на расстоянии. Кирк схватил меня за волосы и прижал к противоположной стене, с небольшим усилием удерживая одной рукой и своим весом.
— Сделай свой выбор.
Я ударила его коленкой в пах, и когда он отклонился назад, прыгнула к двери, слишком поздно вспоминая, что мне нужен ключ, чтобы открыть её.
Как только я развернулась, моя спина ударилась о стену рядом с входной дверью. Он прижался к моему телу, так что я не могла ни атаковать его, ни вытащить ключи из-за его пояса.
— Желаешь выйти?
Я прикусила язык, чувствуя привкус крови. Я знала, что этот вопрос с подвохом. На него не было правильного ответа, и даже если бы я и ответила, он уже стоял на моём пути. Он вставил ключ в замок. Я слышала каждый поворот и щелчок, а затем скрип двери, когда Кирк вытащил его.
Он рывком распахнул дверь и вытолкал меня в коридор. Я споткнулась и, прежде чем успела восстановить равновесие, дверь за мной закрылась.
«О, чёрт возьми». Я посмотрела в обе стороны коридора. «Ты получила такой желаемый тобою побег». Но я знала, что всё не может быть так просто. Я направилась к открытому лифту, ожидающему у дверей другой квартиры. Я уже бывала в этой грёбаной клетке. Здесь нет спасения.
Могу поклясться, что кто угодно на этаже мог услышать глухой стук в моей груди, пока мои босые ноги скользили по покрытому коврами полу. Я не осмелилась бежать, потому что боялась всего вокруг: и того, что было впереди меня, и того, что позади.
Чем больше я об этом думала, тем больше вспоминала Гейба, что для меня было наиболее ужасным. Выходит, побег к двери был глупой идеей.
Лифт звякнул, и я прижалась к стене. Это конечно, не помогло бы, но, по крайней мере, я не чувствовала себя такой уязвимой со всех сторон. Мои бесполезные конечности дрожали, а горло сжалось, когда двери лифта открылись, и оттуда вышел огромный темнокожий человек. Он ухмыльнулся, увидев меня.
— Непослушная раба ищет пристанище?
«О, Боже, нет». Я покачала головой и скользнула по стене обратно к комнате Кирка. Я врезалась в грудь мужчины и отскочила. Я даже не осознавала, что Кирк открыл дверь, не говоря уже о том, что вышел в коридор.
Темнокожий мужчина потянулся ко мне, и я нырнула назад, сумев пройти мимо Кирка, но услышала, как дверь рядом со мной закрылась.
«Только не снова». Я бросилась обратно к Кирку. «Враг моего… знаете ли». Эта фраза промелькнула у меня в голове. Я не знала, есть ли у него влияние, но в нынешней ситуации мне нужно было выбрать того, кто даёт мне спать на своём диване относительно невредимой, и кто дал мне пищу и воду, вместо того, чтобы заманить в ловушку на столе в промозглом подвале.