Безвозвратно (ЛП)

— Держись за поручень.
Я обернула пальцы вокруг железного поручня у ступенек и прикусила зубами нижнюю губу, приготовившись ко всему, что бы сейчас ни произошло.
— Вот, — я услышала голос Майлза за спиной, а затем звук, когда он вытащил свой ремень. На мгновение я подумала, что это для моего наказания, но Кирк сложил его и приподнял мой подбородок. — Открой рот.
Когда я выполнила приказ, он засунул толстую кожу между моих зубов. Я впилась пальцами в перила настолько сильно, насколько это было возможно.
Как только кнут коснулся моей спины, я закричала в ремень, сражаясь за воздух перед следующим ударом. После второго я была готова рухнуть, но мне предстояло выдержать ещё восемнадцать. Я сжала поручень так крепко, как только могла, опасаясь, что мои руки переломаются от собственного напряжения во время следующих трёх ударов.
Мои приглушённые крики превратились в непрерывный поток рыданий, и я чувствовала, как слёзы стекают с лица, образуя подо мной маленькие лужи. Шесть. Семь. Восемь. Моя грудная клетка сотрясалась с каждым вздохом, и я упала на колени. Трещина в колене была ничем по сравнению с тем огнём, охватившим мою спину.
— На ноги, — сказал Майлз. Он поднял меня и придержал, пока я возвращалась в изначальное положение.
Следующие два удара последовали один за другим. Половина. Я думала, что потеряю сознание или меня стошнит. Кирк дал мне несколько секунд выровнять дыхание, но пылающий огонь не отступал. Сопли и слюни забили нос и горло, затрудняя дыхание. Всё чего я хотела — чтобы он с этим покончил.
Я с трудом держалась на ногах, когда последовали ещё пять ударов. После пятнадцатого удара раздался крик, и через секунду я поняла, что этот крик был из моего горла.
Мои колени снова приземлились на бетон и взгляд затуманился. Я снова закричала, осознавая, что последуют ещё пять ударов. Майлз поднял мою голову, но лишь для того чтобы засунуть ремень обратно между моих зубов. Я затрясла головой в молчаливой мольбе, потому что не могла произнести ни единого слова.
— Скоро всё закончится, — прошептал он, помогая мне подняться.
Эти слова были ложью. Ещё пять ударов и всё закончится для Кирка. Боль не пройдёт лишь от того, что удары прекратятся. Я уронила голову, мои ноги задрожали.
— Серебро.
При звуке голоса Кирка я почувствовала, будто каждая частица моего тела разрывается на тысячи мелких кусочков.
— Поднимайся.
Вдвоём они подняли меня, но ноги отказывались удерживать тело. Майлз поддерживал меня, в то время как пальцы Кирка скользнули по волосам к затылку. Я ожидала, что сейчас он рванёт мою голову назад, но он наклонился и прошептал мне на ухо:
— Не ломайся, Сахарочек. Откинь всё это. Сконцентрируйся на чём-нибудь другом.
Я зафиксировала колени и положила голову на руку.
«Один, два», — я считала свои вздохи, — «три, четыре…»
Удар.
«Просто продолжай стоять».
Удар.
«Вдох. Выдох».
Удар.
Темнота начала сгущаться.
Удар.
Я всё ещё могла чувствовать невыносимое жжение, но казалось, что это не касалось моего сознания.
Удар.
Кирк и Майлз взяли меня под руки, поднимая. Лава разлилась вниз по спине, и я вздрогнула, потому что волосы упали мне на плечо, задевая один из рубцов. Любое движение, даже дуновение ветра приводило к агонии.
Кирк скрутил мои волосы и убрал их с плеча, потом он и Майлз помогли мне сделать пару шагов назад, чтобы я могла сесть за стол. Я не хотела запоминать стол, в моей голове не существовало ни одной комнаты, в которой подвергаешься таким пыткам, пусть даже в воспоминаниях. Дверь на подиуме открылась, но я продолжала смотреть в пол перед собой, пока не услышала запыхавшийся женский голос. Аллея.
— Пожалуйста, Господин, — прошептала я, глядя поочередно на Кирка и Майлза. Мой голос охрип, и было больно говорить, но мне нужно было, чтобы они поняли. — Это была не её вина, она бы не смогла ничего с этим поделать, пожалуйста, не наказывайте и её тоже. Пожалуйста.
Майлз поднялся по ступенькам, перешагивая по две за раз.
  
— Пожалуйста, не делайте ей больно, — я вздохнула. Мой голос практически пропал.
Кирк вытер слёзы с моего лица, но ничего не сказал. Моё сердце разбилось при мысли о том, что Аллея может быть так же наказана, потому что ей было сказано присматривать за мной сегодня. Охранник, вошедший следом за Аллеей, спустился к нам вниз, наблюдая за Майлзом и заплаканной девушкой. Он подошёл и потянулся к моей руке, но я мгновенно отстранилась. Я не хотела, чтобы меня вообще кто-то трогал, до меня дотрагивалось достаточно людей. При малейшем движении моего тела по спине прокатывалась обжигающая боль.
— Отведи Аллею в мою квартиру, — сказал Майлз, давая охраннику ключи, — впусти её и жди снаружи, пока я не вернусь.
Охранник кивнул, поднимаясь с Аллеей по ступенькам, в то время как Майлз и Кирк взяли меня под руки, чтобы помочь встать. Они подняли меня вверх по лестнице и через чёрный вывели в коридор с лифтом, на котором мы поднялись на десятый этаж.
Мысль о том, что Росс уже отбыл по своим делам, дарила мне чувство облегчения. Минуя две комнаты, мы подошли к огромной серебряной двери. Майлз нажал большим пальцем на цифровую панель и металлическая дверь открылась. Внутри было ещё четыре таких двери. Использовав снова отпечаток своего пальца, Майлз открыл одну из них, и они ввели меня в маленькую комнату. Она была практически пустой, за исключением небольшой кровати в углу, маленького туалета и раковины. Они уложили меня на кровать на живот.
— Я принесу ей воды, — сказал Майлз.
Кирк кивнул и наклонился ко мне. Когда Майлз ушёл, он приподнял мой подбородок, вынуждая хотя бы посмотреть в направлении его лица, даже если я не могла сфокусировать на нём свой взгляд, и провёл большим пальцем вокруг моих губ.
Я ожидала очередного наказания, его напоминания о том, почему мне было больно. Но он не нарушил молчание, и как только Майлз вернулся с бутылкой воды, они оба ушли, закрыв за собой дверь. Я осталась в своём собственном мирке, стараясь убежать от боли.
По мере того, как боль отступала, начинала нарастать паника. Что если Гейб узнает, где я нахожусь? Попытается ли кто-нибудь его остановить?
Дверь щёлкнула, и я подпрыгнула. Моё тело напряглось, подготавливаясь к худшему. Потом я увидела лицо Кирка, он прислонился к стене напротив меня, позволяя двери захлопнуться.
— Чего ты хочешь, Серебро?
— Жить. Не испытывать такой боли. Мне страшно, — я вздохнула, и это было подобно ветру, распалившему огонь на моей спине. — Я запаниковала.
— Я знаю, мы просмотрели видео с камер наблюдения, — он оттолкнулся от стены и взял меня за руку. — Пойдём наверх.
Мой взгляд взметнулся вверх. Секунду я размышляла о том, правильно ли поняла услышанное, но он аккуратно поднял меня с кровати, положив другую руку мне на бедро для поддержки.
— Я мог бы отнести, но вряд ли ты захочешь, чтобы я прикасался к твоей спине.
Я покачала головой. Когда мы дошли до квартиры, единственное чего мне хотелось — это упасть, весь путь я прикладывала неимоверные усилия, чтобы держать тело прямо. Кирк подвёл меня к дивану и позволил сесть. Он ушёл, но через несколько секунд вернулся с подушками и, разложив их на противоположном конце дивана, сел рядом со мной.
— Ложись на живот поперёк моих коленей.
Я переползла через него, чувствуя, как если бы тысячи змей кусали мою спину одновременно. Кирк поднял мои волосы и убрал их на одну сторону, как делала я. Мои мышцы дёрнулись, привыкая к новому положению.
— Я собираюсь нанести мазь на твою спину. Сперва будет жечь, но потом боль уменьшится.
— Почему ты добр ко мне?
— Учитывая обстоятельства, я считаю, что ты была достаточно наказана.
Аккуратными движениями он начал втирать мазь в спину. Я зарылась лицом в подушки, пытаясь не закричать от первых прикосновений. Как только моё тело привыкло, боль от нанесения мази уже не казалась слишком сильной. Я абстрагировалась от болезненных ощущений, уйдя в свой маленький серый мирок.