Безвозвратно (ЛП)

Его прикосновения на мгновение прекратились, и я услышала, как расстёгивается молния на его штанах. Мой беспомощный крик был скорее похож на стон, когда его горячая головка прижалась к моему входу. Мне хотелось кричать. Возбуждение пронзало все мои нервные окончания, но отчаянный гнев заставил мою кровь сгуститься в венах. Я схватилась за край стола, когда Кирк вошёл в меня.
«Вот тебе и проверка врача».
Его первый толчок был долгим и медленным, и я чувствовала, как дрожу вокруг его большого члена.
«Почему он не может делать это грубо? Вбиваться в меня? Разжигать ненависть? Почему он превращает это в удовольствие?»
Скорость вибраций пробки изменились, и я невольно толкнулась к нему, принимая его как можно глубже и дрожа от удовольствия. Я попыталась отступить, пригвоздить себя к столу, но это только протолкнуло пробку ещё глубже, и я закричала, снова сотрясаясь под ним. Зажмурив глаза, я почувствовала подступающие слёзы. Моё тело было мне неподвластно.
Кирк слегка нажал на клитор и следующим толчком отправил меня в бездну удовольствия. Я выгнулась дугой, крича и сотрясаясь в конвульсиях, пока его толчки становились всё жёстче и беспорядочнее, и его не настигло собственное освобождение.
Жужжание остановилось, и Кирк вытащил пробку, положив её в полиэтиленовый пакет, переданный ему Россом, после чего положил на пол рядом со своим стулом. После этого он помог мне сесть.
«Не плачь. Не плачь», — снова и снова повторяла я про себя. Я видела, как вокруг разговаривали люди, но не слышала их. Единственное, что я слышала — это мантру у себя в голове.
Моё тело больше мне не принадлежало. Каждый мускул в моём теле дрожал, когда Кирк помог мне сесть у своих ног. Он переставил свою ногу, и гладкий материал его штанов коснулся моей руки. Я хотела рвануть прочь, когда его пальцы коснулись моих волос, но напомнила себе, что это лишь часть представления. Я последовала за его рукой и прижалась щекой к его бедру. В какой-то степени я была благодарна Кирку за эту незначительную поддержку.
Оставшаяся часть вечера прошла как в тумане; я наблюдала, как люди вокруг нас ласкали друг друга и занимались всеми видами секса. Росс привёл ещё нескольких новых девушек, но Кирк извинился, в том числе и за меня, и мы покинули мероприятие. К тому моменту, когда мы добрались до квартиры, я едва могла себя сдерживать.
— Мне нужно принять душ, — сказала я, всё ещё пытаясь скрыть свои эмоции.
— Я приготовлю тебе бутерброд, так как у тебя не было возможности поесть.
— Я не голодна, — я уже направилась было в сторону ванной, но Кирк остановил меня, развернув к себе лицом. Последнее, чего мне хотелось, так это смотреть ему в лицо.
— Серебро, — сказал он спокойно.
— Я ненавижу тебя, — выплюнула я, стиснув челюсть.
— Знаю.
«Знаю?» Ярость прожигала мою грудь, опаляла горло, буквально воспламеняя меня.
— Ты бы предпочла, чтобы я позволил Россу продолжить?
Я сжала кулаки и развернулась к нему лицом. Расстояние в пять футов увеличило мою уверенность.
— Ты мог остановить его в самом начале, — закричала я.
— Он бы не остановился, — Кирка нахмурил лоб, злясь, но он не пытался сорваться на мне, — мне пришлось принять это решение. Он бы не остановился. А ты, борясь с ним, лишь обеспечила себя ещё большими мучениями.
— Я боролась с тем, чего не хотела. Я бы могла пережить то, что делал Росс. А ты унизил меня.
Я схватила с дивана подушку и швырнула её через всю комнату, сбив со стены картину. Стекло и рама тут же разбились от удара о пол. Кирк мгновенно приблизился ко мне, схватив за руку, и я почувствовала лёгкое жжение ладони, когда та коснулась его лица. Когда пришло осознание того, что произошло, я отскочила от него и тут же упала на колени.
— О Боже, — прошептала я.
Кирк поднял голову, закрыл глаза и глубоко вздохнул. На его запястьях и шее пульсировали вены, пока я ожидала ответной реакции.
— В следующий раз, я позволю Россу продолжать до тех пор, пока ты ему не надоешь, — он схватил меня за подбородок и заставил посмотреть на него. — Он не остановится на такой маленькой шалости. Это было только начало — пятьдесят на пятьдесят, что называется.
  
— Я думала, мои тесты ещё не готовы.
— Тогда нам лучше надеяться, что ты не соврала. Росс не упустит такой шанс, я видел это по его лицу. Если бы я позволил ему продолжить, он бы не оставил тебя в покое. И собственно говоря, ему плевать, есть у тебя аллергия на латекс или нет.
Когда до меня дошло, о чём говорил Кирк, меня затрясло, а в груди что-то сжалось, затрудняя дыхание. Желудок скрутило в узел.
— Пожалуйста.
Кирк отпустил меня и медленно, буквально проговаривая по слогам, произнёс:
— Иди в душ, Серебро.
Я смотрела прямо перед собой, хотела сдвинуться с места, только бы не спровоцировать у него ещё одну вспышку гнева, однако моё тело словно парализовало, оно не желало слушаться меня.
— Ты вечно просишь о невозможном. Мне не нужен геморрой в заднице, который не прислушивается ни к чему из того, что я говорю.
Я опустила взгляд на пол. Желудок вывернуло бы наизнанку, если бы в нём была хоть крошка пищи. Я побрела мимо него в ванную, едва переставляя ноги, и включила горячую воду, позволяя ей нагреться, прежде чем ступить под этот мощный поток. Я облажалась перед единственным человеком, который решил меня защищать.
Свернувшись в клубок в ванной, я позволила воде хлестать себя по спине, пока звук и ощущение воды не стали для меня единственной существующей вещью.
Поток воды прекратился, но я даже не подняла голову. Кирк отодвинул занавеску и опустился на колени рядом с ванной и накинул полотенце мне на спину.
— Я не закончила, — сказала я.
— Тихо, — предупредил он шёпотом, — у тебя вся кожа красная, и ты пробыла здесь более получаса.
— Ненавижу тебя, — я попыталась вытереть слёзы.
Кирк достал меня из ванной, и к моему удивлению, сел со мной на полу. Я хотела начать бороться, оттолкнуть его, но ещё более сильным желанием было оставить всё как есть, ведь сейчас я была в безопасности.
Я нуждалась в нём. Независимо от того, что он уже сделал со мной или что ещё сделает.
— Пожалуйста, не позволяй им… — я на мгновение замолчала, — я буду слушаться. Я сделаю всё, что ты захочешь.
— Нет, не сделаешь.
Я выпрямилась.
— Но… — Кирк снова прижал меня к груди и поцеловал в лоб. — Я оставлю тебя.
— Так, ты не собираешься выбить из меня дурь за то, что я ударила тебя, и за то, что я чуть не разгромила гостиную?
В ответ мужчин застонал, качая головой.
— Ты действительно хочешь напомнить мне об этом?
— Могу поспорить, ты и так не забыл.
— Вытирайся, — сказал он, меняя тему и помогая мне встать на ноги, — на журнальном столике тебя ждёт бутерброд.
Пока я вытиралась и подсушивала волосы, Кирк снял свою мокрую одежду. Моё сердце учащённо забилось, несмотря на то, что я была истощена. Я отвернулась от обнажённого Кирка, но увидела его отражение в зеркале.
— Пытаешься избегать меня? — ухмыльнулся он.
— И почему ты такой внимательный?
— Именно благодаря этому, я хорошо выполняю свою работу.
Всё внутри меня буквально запротестовало. Мне хотелось съязвить что-то по поводу него и его «работы». Он же чёртов преступник. Насильник. Спокойствие испарилось, как будто его и не было вовсе, поэтому я отогнала эти мысли.
— Давай, — сказал Кирк, взяв меня за талию и проводив в гостиную, — уберись здесь, съешь бутерброд и ложись спать.
— Можно мне…?
Я посмотрела на своё обнажённое тело, но увидев, как Кирк сжал пальцами переносицу, решила отказаться от просьб об одежде.
— Совок и веник на кухне.
Я отряхнула подушку и положила её обратно на диван рядом с Кирком. Затем прошла мимо него на кухню, чтобы взять веник с совком и убрать битое стекло. Выбросив весь мусор, кроме картины, в мусорное ведро, я села на пол у его ног, чтобы съесть бутерброд.