Безвозвратно (ЛП)

Лёгкие не хотели работать, а разум так сильно кричал «нет», что я не могла согласиться. Я не хотела, чтобы он отдал меня кому-то. Не хотела умирать. И я не хотела подчиняться этому придурку, который получает удовольствие от воплощения своих извращённых фантазий с моим телом.
К сожалению, у меня было только три варианта. И Кирк менее безопасный из них.
Больше негде спрятаться. Я знала, что этот мужчина может разорвать меня на куски, понимала, что он способен на большее, чем просто оставить меня без волос или утопить в ванной.
Но он этого не сделал. Трудно было игнорировать тот факт, что иногда он заботился обо мне.
Я кивнула.
Кирк поднял меня с пола, ставя на ноги, снял с моих запястий ремень, а затем вытащил пробку, чтобы спустить воду из ванной.
— Иди на кухню и сядь за стол. Не двигайся и ни к чему не прикасайся.
Я осмотрела свою наготу, но решила, что сейчас не лучшее время для разговора об одежде. Не желая и дальше провоцировать его, я с обречённым вздохом опустилась на уже ярко-красные колени и поползла на кухню. Положив руки на колени, я поерзала на месте, борясь с собственным решением. Услышав позади себя шаги, я замерла.
Кирк прошёл мимо меня и открыл один из шкафов, вытащив тарелку и хлопнув деревянной дверцей. Он высыпал немного хлопьев, залил их молоком, кинул туда ложку и придвинул её ко мне через стол.
Сел напротив меня и глубоко вздохнул.
— Задавай свои вопросы.
Я поперхнулась, и молоко чуть ли не пошло через нос.
— Ты хочешь, чтобы я заткнулась или заговорила?
— Делай, как я говорю. Давай покончим с этим, — он склонился над столом, — и никаких вопросов об уходе.
— Что делают, — слово «рабыни» пронеслось в моей голове, но я не смогла его произнести, — девочки делают целый день?
Кирк ухмыльнулся.
— Ты же видела, что делали «рабыни» вчера вечером, — он подчеркнул это слово, как будто знал, что я изо всех сил пыталась произнести его, — в течение дня некоторые из них остаются со своим Хозяином. Также есть те, кто остаётся в комнате отдыха, когда они не заняты с гостями. Многие из них нам благодарны, потому что бывали в местах и похуже. Мы их кормим, даём крышу над головой и лечим.
— То есть ты действительно считаешь, что ты герой? — я закусила губу, затем набила полный рот хлопьев, лишь бы чем-то сдержать себя.
— Может, попробуешь убедить меня в обратном? — Кирк встал, и я чуть не рухнула со стула на пол. — Скажи, где бы, по-твоему, ты оказалась, если бы не я?
— Я... — не хотела этого признавать. — Я не знаю.
— Ты знаешь, — положив обе ладони на стол, он склонился ко мне, — что Гейб и его друзья сделали бы с тобой?
— Я не знаю, — закричала я громче, как будто подтверждая свои слова.
Кирк не двигался.
Я сжала руки в кулаки, опустила их на колени и, откинувшись на спинку стула, произнесла:
— Они бы избили меня.
Кирк приподнял брови.
Мой голос упал до шёпота. Я не хотела об этом думать, не хотела говорить об этом вслух.
— Они изнасиловали бы меня и, наверное, убили бы.
Гнев появился вновь, когда слезинка скатилась по щеке.
— Скажи мне, чем то, что они могли бы со мной сделать, отличается от того, что делаешь ты? Или от того, что ты будешь делать? Ты не бьёшь меня, но...
— Ничем, — ответил Кирк и сел обратно на своё место, — но между нами есть разница.
Я медленно вздохнула, не в силах поверить в услышанное. Время, казалось, замедлило свой бег, а в голове одна за другой прокручивались картинки, которые я не хотела видеть. Я снова начала есть хлопья, едва успевая их глотать, пока эмоции затапливали меня, но еда, по крайней мере, помогала мне отвлечься. Я подняла голову и увидела, что Кирк чем-то занят в своём телефоне. Я испытала невероятное облегчение, осознав, что ему нет до меня никакого дела, несмотря на то, что моё будущее теперь напрямую зависело от него. Я с трудом проглотила остаток хлопьев и поставила пустую тарелку на стол. Кирк поставил её в раковину и вымыл.
— Через час у меня встреча. Так что у тебя есть время, чтобы привести себя в порядок, — он указал головой в сторону ванной.
  
— Я могу принять душ? — спросила я, желая смыть всю ту грязь, что накопилась со вчерашнего дня, хотя и понимала, что вода тут вряд ли поможет, ведь всё это было скорее в моей голове.
Кирк кивнул:
— Дверь останется открытой, мне без разницы, чем ты там будешь заниматься. И не спорь.
— Поняла, — пробормотала я, опускаясь со стула на свои воспалённые колени, но Кирк схватил меня за руку. — Мне жаль, Хозяин, — я надеялась исправиться, пока он не наказал меня за мою ошибку, — я оставлю дверь открытой, Хозяин.
— В следующий раз не забудь сделать виноватое выражение лица, — Кирк отпустил мою руку. — Если сможешь выполнять приказы, тебе не придётся ползать по квартире.
Что ж, удача была близка. Я ушла, всё ещё проклиная факт отсутствия одежды. У меня не было ничего, чем можно было бы прикрыться, да и спрятаться было негде.
Стоя под горячим душем, я набрала полный рот воды, позволяя струям стекать по моему лицу.
У меня не было надежды на спасение. Кирк знал всё об этом месте и утверждал, что держит меня только потому, что другого выхода нет.
Я была уверена, что он есть. Мне просто нужно найти его слабое место, а потом каким-то образом снять этот чёртов ошейник и наручники. Эти мысли так и крутились в моей голове.
Я прижалась спиной к стене душа, пока в моей голове проносились картины того, что меня могут заставить делать, прежде чем я найду способ убежать отсюда. Сделав глубокий вдох, я сбрызнула лицо водой, больше всего на свете желая разлететься на кусочки или умереть.
Но для этого я была слишком упрямой. У меня не было лёгких путей. Не было ни единого шанса сбежать. Я не смогу выполнять всё, что мне прикажут, пусть даже для того, чтобы выжить.
«Какая разница — час или день в аду», — говорила я себе.
Я выключила душ и отодвинула занавеску. Посмотрела на своё отражение в зеркале — тело было полностью покрыто чёрными и синими отметинами. Завернувшись в полотенце, я пошла в сторону открытой двери.
Когда я вошла в гостиную, Кирк окинул меня беглым взглядом, словно ему было не до меня, но потом он всё же сосредоточился на мне и приподнял бровь.
— Мне надеть ту же одежду или… просто бегать вокруг нагишом? — я замолчала, пока в голове одна за другой сменяли себя картинки.
— Нет, — выдохнул он, — ты можешь надеть кое-что другое…
Мужчина встал и кивнул в сторону спальни. Такой простой, ничего не значащий жест, но мне всегда становилось страшно, когда он находился рядом. Кирк шёл позади меня. Несмотря на то, что полотенце скрывало моё тело, я знала, что он идёт рядом, находясь вне поля моего зрения, и чувствовала себя обнажённой.
Он открыл ящик, а после бросил мне одну из своих чёрных маек. Я посмотрела на него и моргнула.
«Любит яркие цвета», — сказала я себе. Что ж, это хотя бы не шифон и не кожзаменитель. Заметив, что я так и не двинулась с места, Кирк стянул полотенце с моей груди.
— Давай я помогу тебе, — сказал он.
Прежде чем он успел мне помочь, я натянула майку через голову. Лямки плотно прилегали к телу, отчего соски отчётливо выделялись сквозь ткань. Майка доходила мне до середины бедра — длиннее, чем та, что я сняла. И мягче.
— Что теперь? — спросила я.
Кирк пожал плечами.
— Могу вставить тебе другую пробку.
Я сжалась от одной только мысли.
— У меня есть выбор?
Его грудь поднималась и опускалась, пока он скользил взглядом по моей груди.
Кивнув, Кирк отправил меня в гостиную.
Он вновь сел за стол у задней стены и указал на пол у своих ног.
— Я тебе не собака, — слова сами слетели с моих губ, и глаза тут же расширились от страха. Сейчас я знала, что не хочу умирать.