Жертва полуночи (ЛП)

— Хотел бы я похвалиться, но Медведь уже обучен.
— Да. — Мэнди потянулась к урне у ее ног. Если она собьется сейчас, ее смелость улетит, как утка, которую спугнули. Как Джед и просил, она открыла крышку и медленно высыпала прах в воду. Он кружился, постепенно погружался в спокойную воду. — Пока, Джед.
— Ты в порядке? — Дэнни звучал терпеливо, этот тон не давал ей замкнуться в ее эмоциях последнюю неделю.
— Да. Я ожидала, что меня снова собьет с ног печаль, но этого нет. — Мэнди опустила пустую урну на дно лодки. — Мне стало… легче.
— Я всегда буду благодарен ему за то, что он сделал, — Дэнни сжал ее руку.
— Я его никогда не забуду, но постараюсь думать о хорошем. — Мэнди не отпускала воспоминания о нем, только печаль и вину. Джед навсегда останется в ее сердце.
— Он хотел бы тебе счастья.
— Знаю. — Мэнди вытерла слезу с лица. — Прости. Я не хотела плакать. — Она думала, что слезы кончились. Дэнни и Мэнди побывали на похоронах Эшли в Бостоне. Разрыв тканей и удар тазером привели к остановке сердца девушки. Она плохо дышала не только из-за астмы. Прошло два дня с их возвращения, а печаль еще была в сердце Мэнди. Ни один родитель не должен хоронить ребенка. Это было неестественно. Как и страдания от рук родителя. Эван все еще был в больнице, его разум и здоровье были в опасности после четырех месяцев плена, в которые он наблюдал, как папа убивает людей ради него. Судьба сына Кэролайн тоже не была ясной, но кузина приехала из Бостона забрать мальчика к себе. О полковнике Фицджеральде никто не заботился, и его болезнь ухудшалась, так что его переместили в больницу.
— Все хорошо. — Дэнни придвинулся ближе и взял ее за руки. Шрам на его левой ладони напоминал, что он знал все о боли, потере и принятии. — Лучше выпустить, чем давать этому жалить тебя.
— Я все еще не верю, что он оставил все мне. Я не знаю, что со всем этим делать. — Завещание Джеда было недавним и подробным. Милашка принадлежала Биллу. Остальное, от дома до лодки и собак, перешло к Мэнди.
— Ты поймешь со временем. Не спеши. — Дэнни направил их к берегу.
Небольшая группа людей стояла на берегу. Виктория и Саманта обнимались. Опухшие красные глаза говорили об их горе. Их родители стояли в паре футов за ними. Рядом с ними был Кевин с его семьей. Еще тощий Хантер был зажат между родителями.
Но они стояли там. Живые.
Горло Мэнди сжалось. Даже если бы она могла говорить, у нее не было слов выразить сложные эмоции, бушующие в ней.
Дэнни сжал ее плечо. Он понимал.
— Спасибо, что пришли. Знаю, это трудно, но Джед был бы благодарен вам.
— Мы должны были, — сказал Хантер. — Да, пап?
— Точно, — выдавил Кевин. — Мы в долгу перед ним… и вами… за все.
Его жена шагнула вперед и обняла Мэнди. Горячие слезы обжигали блузку Мэнди. Мама Хантера ничего не говорила. Она и не должна была. Она обняла Дэнни и отошла. Саманта, Виктория и их родители тоже обнимали их со слезами. Когда она вышла из толпы, Мэнди была уставшей и благодарной.
Смелость Джеда позволила ей остановить Натана, а Дэнни — спасти всех от огня. Все эти люди были живы из-за Джеда. Его смерть была ненапрасной.
Хантер потянул ее за рукав.
— Папа говорит, что потребуется время, чтобы больше не бояться. Вы будете в порядке?
Мэнди коснулась его плеча.
— Хантер, мой лучший друг отдал за меня жизнь. Я должна жить.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Август, три месяца спустя
Дэнни растянулся на покрывале. Медведь обнюхивал траву рядом с ним.
— Нужно идти. — Мэнди застегивала блузку. — Скоро приедет твоя семья.
— Еще есть время. — Дэнни притянул ее к своей голой груди. — И это мой День рождения. Они могут подождать.
Мэнди рассмеялась.
— Но я хочу подарить тебе подарок.
— Я думал, ты только что это сделала. — Дэнни поцеловал ее. Да. Он был прав. Для жизни ему нужны были зеленая трава и милая девушка. — А у меня есть кое-что для тебя. — Он схватил джинсы, порылся в кармане и вытащил бархатную коробочку. — Ты выйдешь за меня, Мэнди Браун?
  
— О, Дэнни. — Мэнди села и открыла коробочку. Кольцо с маленьким бриллиантом блестело на солнце, так же блестели слезы в её глазах, когда она надела кольцо на палец. — Да. Конечно, да.
— Ой, не плачь. — Дэнни сел. — Я хотел сделать тебя счастливой.
— Я не могу не плакать, — она шмыгнула носом. — И я счастлива.
— Ловлю на слове. — Дэнни поцеловал ее еще раз. Его ладонь добралась до верхней пуговицы ее блузки. — Хочешь подарить мне еще подарок?
Мэнди игриво отбила его руку.
— Одевайся. Нам нужно домой.
— О, ладно. — Дэнни натянул джинсы, футболку и кеды. — Я тут подумал. А если я сделаю из гаража домик? Я люблю твою маму и Билла, и знаю, что тебе нужно быть близко к ним, но немного уединения нам бы не помешало.
Мэнди вытерла еще одну слезу с лица.
— Это было бы идеально.
— Отлично. Скоро зима. Мне нравится секс снаружи, но на холоде будет не так весело.
Они собрали вещи для пикника, загрузили их и собаку в подержанный джип, который Дэнни купил, продав свою машину. Он купил машину и кольцо. Стоило каждой монеты. Теперь у него была Мэнди, и он был готов отпустить старую жизнь и принять будущее.
Поездка в гостиницу была тихой. Дэнни держал Мэнди за руку, не мешал ей думать. На заднем сидении Медведь прижимался носом к окну. Они припарковались за гостиницей. Огромный джип Джейн и Рида был куда больше машины Дэнни. С другой стороны старый Порше Конора выглядел не так опасно, как в прошлый раз.
— Твоя семья приехала рано. — Мэнди опустила зеркало и проверила свои глаза.
— Ты прекрасна. — Дэнни открыл заднюю дверцу для собаки. Медведь выпрыгнул на газон.
— Дэнни! — Его высокая рыжеволосая сестра выбежала из задней двери и пересекла газон. Она крепко обняла его. — С Днем рождения, братишка.
Дэнни рассмеялся и обнял ее. Джейн отпустила его и прошла к Мэнди с тем же энтузиазмом, обняла её рукой за плечи и повела в дом. От сестры Дэнни ощущалось счастье.
Рид стоял на крыльце, его поза была расслабленной, ведь угроза в виде Натана была устранена.
— Джейн хотела увидеть щенков.
Они прошли на кухню. Медведь проник в прачечную и прошел к коробке Милашки. Шесть шариков шерсти, два желтых и четыре шоколадных, шевелились и зевали. Под пристальным взглядом Милашки Медведь понюхал своих щенков и повилял хвостом.
— Мы продумываем свадьбу. — Джейн заглянула в комнату. — Ничего вычурного, простая церемония. Вы сможете приехать, или стоит провести ее здесь?
— Не знаю, — ответила Мэнди. — Билл справляется, пока Милашка с ним, но нужно подождать еще шесть недель, чтобы щенки были готовы уезжать.
— Мы можем подождать. О, какие же они милые, — сказала Джейн. Как можно было одновременно шептать и визжать? — Какой наш?
Мэнди рассмеялась.
— Какой понравится.
Джейн склонилась над коробкой и вытащила айфон. Она сделала пару фотографий.
— Теперь немного видео.
— Где Пэт и остальные? — спросил Дэнни.
— В пути. Останавливаются каждый час. Кому-то все время нужно выйти. — Самый маленький щенок, пухлый комочек золотой шерсти, полез по другим щенкам, зацепился лапками на край коробки.
Джейн опустила телефон.
— Самый маленький — мальчик или девочка?
Мэнди подняла щека, прижала к щеке, гладя минуту ее шерсть. Она опустила кроху за ее братьями и сестрами. Та все равно пошла к стенкам коробки.
— Сбежать пытается девочка.
Билл прошел к ним.
— Я хотел оставить всех, но Мэнди сказала, что собак слишком много. — Он сел на пол у коробки и стал гладил голову Милашки. Хвост собаки шлепал по полу. — Мы оставим Медведя и Милашку и, может, одного щенка.
Рид посмотрел поверх плеча Джейн.
— Собаки породистые. Милашка — чемпион. Почему не продать их?
— Мы хотим выбрать, где им жить, — заявил Билл.