Жертва полуночи (ЛП)
Бодрый апрельский дождь стучал по лобовому стеклу. Вода стекала с козырька на бедро Дэнни. Он вытер шов между откидным верхом и рамой лобового стекла салфеткой. Его отреставрированный Dodge Challenger 1970 года был не самой практичной машиной, но для Дэнни — талисманом на удачу. А ему, учитывая цель поездки, удача очень требовалась.
Его шансы достичь цели были весьма низкими.
Дэнни сменил полосу и надавил на педаль газа. Машина ответила рывком, сильный рев двигателя был звуковым средним пальцем голубому Приусу, плетущемся по крайней правой полосе.
Дэнни восстановил машину, когда учился в старшей школе, он проездил на ней всю свою юность. Тогда он воображал себя бессмертным. Состязался в гонках, пропускал уроки и катался к берегу Джерси. Жаркие летние дни с откинутой крышей и солнцем, пекущим в голову. Через десять лет черное сидение впивалось в зад, и Дэнни с тоской вспоминал волнение, ладони, запотевшие окна и девушек-подростков, сопровождавших наперекор родителям соседского хулигана.
Ах, славные были дни.
Это было до того, как он узнал, что бомба делает с телами десятка людей. Или какие жуткие поступки могли совершить два психа среди глуши штата Мэн. В двадцать девять лет Дэнни знал больше жестокости, чем должен был.
В поле зрения Дэнни появился зеленый указатель. Дэнни опустил левое запястье на руль, игнорируя дрожь в пальцах. Из-за нападения в Ираке рука больше не функционировала должным образом. Правой рукой Дэнни сверился с картой, лежащей на пассажирском сидении. Вот. Он попал на шоссе, окруженное достаточно густым лесом, чтобы скрыть гадкие преступления.
Четыре месяца назад его сестра отправилась в этот изолированный городок ради фотографий, и ее похитили психи-убийцы. Один убийца умер. Другой, Натан Холл, ускользнул и до сих пор оставался на свободе. Судя по последнему звонку детектива, полиция прекратила поиски. Проклятье. Его сестра заслужила будущее, не испорченное страхом из-за сбежавшего безумца, который собирался прийти за ней. Дэнни собирался ей помочь, даже если шансы на успех были меньше, чем в лотерее.
Даже если возвращение в штат Мэн давалось ему тяжело.
Дэнни сделал радио погромче. В колонках загремела «Paradise City», но его попытка заглушить тревоги и мысли зеленой травой и красивыми девушками была безуспешной.
Снаружи казалось, что эта поездка была для того, чтобы вернуть семье спокойствие, но была и другая причина, эгоистичная.
Дэнни проехал мимо зеленой таблички, что сообщала: город Хантсвилл, штат Мэн, в двух милях впереди. Дэнни стало мутить. В декабре он приехал сюда, чтобы спасти сестру, а спас других жертв Натана Холла. Та ночь изменила жизнь Дэнни. Впервые после увольнения со службы по состоянию здоровья, он смог действовать в стрессовой ситуации. Его тренировки по оказанию первой помощи взяли верх над посттравматическим стрессом. Дэнни смог останавливать кровь парню и обуздать свою панику, пока не прибыли медики.
Как-то так.
Дэнни повернул и стал спускаться к долине. Городок Хантсвилл раскинулся перед ним как на фотографии из брошюры. Здания были крепкими, практичными, пережили жестокие зимы. Здесь преобладали красные и светло-желтые краски. Горы на горизонте обрамляли картину. Но для Дэнни деревенское очарование было испорчено воспоминанием. Видение ворвалось в его голову. Кровь и страх, умирающий мужчина и самая красивая в мире женщина. Женщина, чей голос и доверие помогли ему подавить тьму. Женщина, которая принадлежала другому мужчине.
Мэнди Браун.
Эгоистичная причина, по которой он был здесь.
Деловая часть города занимала всего несколько улиц. Дэнни свернул с Главной улицы, как на автопилоте. Через минуту он остановился у обочины и посмотрел на трехэтажный дом. Гостиница «Черный медведь», принадлежащая семье Мэнди, возвышалась за лугом бледной весенней травы. Белая обшивка дома выглядела потрепано, словно зима была с ней особенно грубой.
Была ли Мэнди внутри?
Дэнни не видел ее с той ночи, ее успокаивающий голос впечатался в его память. Он мысленно прокручивал его в голове месяцами терапии, упражнений и диеты. Была ли она такой же красивой, как он помнил, или его воображение преувеличило ее красоту?
Пока сидел в машине, в животе Дэнни всё скрутилось в узел. Он мог зайти в гостиницу и узнать у Мэнди, как проходит расследование. Да. Словно он зашел лишь по этой причине. Или он мог поселиться в номере.
Дэнни свернул на парковку. Он проехал восемьсот миль — и потратил сбережения семьи на дорогого психиатра — не для того, чтобы теперь скулить. Пора взять себя в руки. Он остановился за гостиницей, заглушил двигатель и посмотрел на здание. Окно позволяло увидеть кухню гостиницы, там была женщина.
Сердце в груди Дэнни неистово забилось.
Нет, воображение не преувеличило. Она была идеальной, такой, какой он её помнил. Цельная, милая и красивая. Он таким не был. Ее темные волосы были собраны в хвост, чтобы не падали на лицо, обманчиво детское, как и ее хрупкое тело. Он видел, как она подавляла страхи и помогала спасти жизнь своего парня. Мэнди была крепче, чем выглядела.
Но как она отреагирует, снова увидев Дэнни?
Был лишь один способ это узнать. Дэнни открыл дверь, и Хантсвилл встретил его влажным холодом, который показывал, что зима здесь еще не закончилась.
* * *
Вся жизнь, состоящая из правильных поступков, могла быть уничтожена из-за одного промаха. Одной ошибки.
Последствия были серьезными.
Мэнди насыпала муку в чистую стальную миску. Миксер замешал смесь в мягкий ком. Она выключила миксер, и в кухне воцарилась тишина. Дождь стучал по навесу над задней дверью. Мэнди опустила ком на мраморную поверхность. Её умелые руки месили тесто, пока оно не стало мягким и податливым. Затем Мэнди отложила тесто, чтобы оно подошло.
Мэнди готовила маффины. Она нагрела духовку, вытащила стальную миску из шкафа и отмерила ингредиенты, не сверяясь с рецептом. Жар печи прогонял холод. Мэнди любила кухню в старой гостинице, которая принадлежала ее семье уже три поколения. Кухня была просторной и оборудована современной техникой, поэтому можно было закрыть глаза на старую мебель из дуба с позолотой. Конечно, не городской ресторан, которым Мэнди мечтала управлять, но все равно здесь было неплохо.
Мэнди никуда не уедет. Ей двадцать семь лет, и ее мечты похоронены.
Капли собирались в лужи за гостиницей. Задний двор нужно было прополоть, не мешало выложить там камень. Зима была жестокой для гостиницы и семьи Браун, но все налаживалось. Джед поправлялся после ужасной раны. Ее мать приходила в себя после операции с шунтированием. А Мэнди почти перестала вздрагивать от каждого звука, по крайней мере днем.
Ночь же была совсем другой историей.
Мэнди потянулась к пистолету, который был прикреплён за правым бедром. Мешковатый свитер скрывал оружие, но его размер и вес успокаивали ее.
По пути к холодильнику за мешком лесных ягод Мэнди открыла дверь, что вела к комнатам семьи. В гостиной на диване отдыхала ее мама. Корни темно-рыжих волос Майи Браун были седыми, она не позволила бы такого до сердечного приступа, случившегося зимой. Она еще не до конца поправилась. Мэнди затаила дыхание и подошла ближе. Грудь ее матери вздымалась и опадала. Мэнди с облегчением вздохнула и попятилась назад, у неё закружилась голова. Мэнди вернулась на кухню, чтобы доделать завтрак. Ее мама медленно выздоравливала. Смерть стала часто заглядывать в гостиницу.
Ничто не будет, как прежде.
Мэнди добавила ягоды в тесто и наполнила тестом формы для маффинов. Противень отправился в печь. Мэнди выставила таймер.
Послышался гул, работающего мотора. Наверное, вернулся кто-то из постояльцев. Погода не переубеждала рыбаков, скалолазов и байдарочников оставаться в гостинице, а не заниматься хобби. Они были заняты почти весь день, и Мэнди старалась вдохновляться их отношением к жизни. Она наполнила чайник и поставила его на плиту, взялась за кофе. Даже самые вдохновленные туристы замерзнут к концу дождливого дня.