Симбиоты. Мой самый страстный враг

Я медленно шагнул к женщине навстречу… Причем – будто неосознанно, как марионетка.
Находиться поодаль от нее я больше не мог. Никак, даже не взирая на дуло, которое по-прежнему смотрело прямо мне в глаз.
Несмотря на трепещущий где-то внутри голос благоразумия, желание – понять, кто она и почему так на меня действует. С какой стати…
Шаг и еще шаг…
Женщина прильнула к стене, но перестала мучить плазменный пистолет, разжала кулак и приоткрыла сочные губы. Сейчас они казались еще более яркими, блестящими, и… манящими…
  
Меня словно в пах со всей дури ударили – так пришло мощное, острое возбуждение.
На заднем фоне мелькало, что я почти голый. В боевой трансформации мы форму не надевали. Она лишь мешала, а броня защищала и без всякой дополнительной сверхпрочной ткани.
Так что на мне был только лишь пояс с чем-то вроде небольшой набедренной повязки…
…Которая сейчас откровенно приподнялась, и натянулась на вздыбленном члене.
Я ощущал, как поджались яички, и как желание разливается по телу, плавит мне вены и бьет хмелем в голову.
Пьяный, совершенно дурной, неадекватный, я приближался к женщине все сильнее.
Я должен был коснуться ее, должен был ощутить вкус этих губ – лакомых, сладких.
Я должен был скользнуть пальцами по ее коже.
Я ничего другого уже не хотел.
И было все равно – чем дело закончится.
Даже мысль о том, что Арзамат может начать меня искать и внезапно застукать в таком откровенно-взвинченном виде, совершенно не смущал и не отвлекал.
Мне было плевать на старого друга, и, в принципе, на любого другого.
Я подошел, и женщина неожиданно робко прильнула, не оттолкнула и не начала отбиваться.
Пуш-ш… пистолет упал на пол с тихим звуком и слегка отскочил.
Меня же будто подменили в ту же секунду.
Я впился губами в лакомые губы попаданки и начал так горячо ласкать их, терзать, как уже очень давно не действовал с женщиной. Целовал с языком, со всей дури. Словно это последний в моей жизни, истошно-отчаянный поцелуй напоследок… Перед чем? Да черт его знает!
Она вначале не отвечала, лишь робко положила руки на мои плечи.
Затем внезапно чуть сильнее прильнула и сомкнула теплые ладошки за шеей.
А потом… потом… ответила на поцелуй.
И меня понесло уже полностью…
Я откровенно терся о попаданку тем, что торчало пониже пупка.
Влажная смазка текла по головке, я, наверное, ее пачкал, но не думал об этом.
Касания вызывали дрожь нетерпения.
Она же отвечала – робко и слабо, но все-таки отвечала! И это та-ак меня заводило!
Я буквально чувствовал оголенными нервами!
Изнывал от желания, от возбуждения…
Просто сходил с ума от близости незнакомки, чье имя так и не удосужился выяснить.
Мне нужно было с ней быть. Нужно было ощущать ее кожу – такую гладкую, нежную. То, как щекочут лицо ее волосы, когда я целую длинную женскую шейку. И то, как она вцепилась мне в спину. Настолько приятно и настолько внезапно, что я тогда даже не удосужился разобраться – как вообще чувствую это через броню! Я совсем не должен был ничего ощущать!
Ни тепло ее пальчиков, ни ее ногти, которые будто немного царапали кожу.
Да и кожу свою я чувствовать просто не мог!
Не мог! Никак! Там же была броня! Мощные роговые щитки, усиленные кармодием!
Однако я ощущал каждый пальчик попаданки, каждое его движение и каждое нажатие.
Я уже не понимал – что вообще происходит.
Просто желал и просто получал то, без чего не мог бы сейчас обойтись.
Что это было?
Наваждение? Помешательство? Какой-то неведомый гон у гибрида, с которым я еще до этой минуты не сталкивался? Я ведь не так много знал о своем новом теле, и практически все вынужден был познавать только на опыте…
Почему я так остро, так ярко все чувствовал?
Почему эти ощущения стали важнее, чем что угодно в моей долгой жизни?
Ответов не было, да и спустя мгновения, секунды – они стали уже не нужны…
Я бы даже сказал – совершенно не актуальны…
Желание взвинчивалось на грани с болью, на грани с безумием и отторжением.
Я осознавал, что все это в корне неправильно. Я не знал эту женщину, не понимал, почему просто не могу, да и не хочу останавливаться, отстраняться и успокаиваться…
Она резко выдохнула и чуть сильнее прижалась. Животом скользнула по моему стояку.
Когда я успел снять с попаданки тунику? Я не понимал, да и больше не заморачивался.
Женщина опять дразнила и заводила.
Снова и снова слегка придвигалась и удалялась.
Член запульсировал.
Попаданка закинула на меня ножку, слегка провела ей по икре и бедру…
И у меня тормоза сорвало уже окончательно.
Я положил руку незнакомки на свой стояк, и она принялась двигать по нему пальцами.
Я и сам уже вошел в ритм, в раж, не знаю, как еще описать.
Направлял ее, рычал, и дрожал. Выдыхал, а воздуха все равно не хватало.
Забирал его из ее губ и пытался, как мог, восполнить своим.
Даже так сделать нас одним целым.
Прикрыл глаза и на несколько минут осталась одна только цель – успокоиться.
Я зафиксировал ее руку на головке стояка и задвигался еще чуть активней.
Попаданка не упиралась, не возражала.
И это заводило меня еще больше.
Я уже просто вбивался в ее теплую ладошку пульсирующим членом.
Кажется, рычал, пыхтел… даже не знаю уж какие еще издавал звуки.
Затем запрокинул голову и кончил с тихим полуурчанием-полустоном. Просто, как пацан, как какой-то подросток, напичканный гормонами и желаниями до предела.
В последний момент я нацелил стояк в стену, чтобы не оросить женщину еще и своим семенем.
Она проследила за моим «выстрелом», медленно отстранилась и юркнула в бок.
Вдруг резко отскочила, как будто опомнилась.
Каюта зажглась ярко-оранжевым.
«Ну все. Теперь вы – первый и второй симбиоты. Связь установлена уже окончательно».
Женщина отшатнулась – еще и еще.
Зыркнула на меня с ужасом и удивлением.
С каким-то откровенным непониманием.
Я же все равно стремился к ней, ближе. Всем своим существом, абсолютно.
Но пока еще оставался на месте и постепенно пытался привести себя в чувство.
Первое – ясное и четкое понимание пришло – я теперь второй симбиот. И что с этим делать совершенно не ясно, учитывая, что я – капитан пиратского судна.
Второе, что понял – я принял обычную форму, и теперь выгляжу, как человек.
Вообще мы с Арзаматом стали гибридами людей и ардикоттов. Но обычно всегда чувствовали – в броне или же нет.
Я даже не знал – когда именно трансформировался. Сколько времени я стою перед попаданкой совершенно голый – набедренная повязка сползла, потому что изменились размеры, и талия стала несколько уже.
Причем, тряпица самым неприличным образом висела, как на крючке, на моем стояке, который так и не расслабился после извержения.
Наоборот – стоял колом, слишком уж откровенно требуя продолжения…
Это выглядело, наверное, даже потешно. Однако же попаданка совсем не смеялась. Наоборот, хмурилась и супилась.
Все сильнее пятилась, словно горько пожалела о своей слабости.
Я достаточно слышал про симбиотов и бергов и уже вполне понимал – что случилось.
Женщина на время потеряла контроль, теперь же он вернулся, тем более, она – первая, или хадиомма, как говорят. Я же все еще не окончательно очухался после полного подключения симбиоза. Меня по-прежнему конкретно колбасило.
Желание ухало в пах и яички аж ныли от невозможности кончить.
Хотелось прямо сейчас, здесь, хоть как-то довести себя до успокоения, пусть даже самостоятельно, как подросток.
Злость и ярость закипали внутри, и накрывали, и жалили, словно пчелы.
Я ей не нравлюсь! Она меня сторонится! Она недовольна, что я стал вторым!
  
Глупые, какие-то детские обидки прорастали внутри, и, словно дерево внедрялись корнями в благодатную почву, обильно пропитанную эмоциями симбиоза.