Некромант Империи. Том 1 (СИ)

— Что поделать, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Знаете, ещё древние говорили — самый страшный зверь тот, что умеет прикидываться ягнёнком. А я, видите ли, с детства считал, что разум и хитрость куда полезнее грубой силы. Особенно когда вокруг слишком много… впечатлительных личностей.
Северов внимательно посмотрел на меня, и его глаза вдруг блеснули пониманием.
— Интересная философия для юноши вашего возраста, — произнёс он с явным одобрением. — Особенно учитывая, что многие ваши сверстники предпочитают действовать… скажем так, более прямолинейно. Вот в моё время таких «особенных», как вы, называли очень интересным словом, — он усмехнулся. — Когда я ещё преподавал историю чернокнижия…
Он осёкся, словно сказал лишнее. А вот это интересно!
Значит, раньше в академии преподавали запретные искусства? Надо будет покопаться в этом направлении.
— История чернокнижия? — я подался вперёд. — Не видел такой предмет в списке при зачислении.
— И не увидите, — Северов поморщился. — Двадцать лет назад его убрали из программы. Вместе с несколькими другими… специфическими дисциплинами. Решили, что современным магам ни к чему знать тёмные страницы истории.
В его голосе прозвучала неприкрытая горечь человека, явно тоскующего по старым временам.
— И чем вы сейчас занимаетесь в академии? — поинтересовался я.
— Заместитель ректора по особым вопросам, — он улыбнулся краешком рта. — Знаете, господин Волконский, в академии всегда найдётся место для… неординарных студентов. Главное, чтобы эта неординарность не выходила за определённые рамки.
Я отметил, как при этих словах его сердечный ритм оставался ровным и спокойным — верный признак того, что он говорит искренне.
— Кстати, о рамках, — продолжил Северов. — В вашем деле очень много любопытных инцидентов.
— Ах, это… — я небрежно махнул рукой. — Сначала детская впечатлительность, а в старшей школе издержки переходного возраста.
Северов откинулся на спинку сиденья и рассмеялся — искренне, от души.
— Знаете, Волконский, вы мне начинаете нравиться. В вас есть что-то… — он на мгновение задумался, подбирая слова, — что-то от старой школы. Когда магия ещё не была упакована в стерильные рамки министерских инструкций.
Машина начала замедлять ход. За окном показались массивные кованые ворота с гербом академии.
— Что ж, господин Волконский, — Северов протянул мне руку. — Добро пожаловать в Императорскую Академию Магии. Надеюсь, здесь вы задержитесь дольше, чем в предыдущих заведениях.
Я пожал протянутую руку, мимоходом отметив интересную особенность — его магическое ядро отреагировало на прикосновение странным резонансом.
— И постарайтесь, — добавил он, когда я уже выходил из машины, — держать свою… силу под контролем.
В его голосе звучала явная насмешка, но я уловил и нотку предостережения. Что ж, похоже, в академии за мной будут приглядывать. Вопрос только — с какой целью?
Гвардеец, всю дорогу молча сидевший рядом со мной, тоже вышел.
— Мы ещё увидимся, Волконский! — крикнул Северов из окна машины. — И помните — в академии ценят таланты, но только те, что служат во благо, а не во вред.
Автомобиль плавно тронулся с места. А я остался стоять у ворот, размышляя о странностях этого разговора. Старый преподаватель тёмных искусств, ставший заместителем ректора… запрещённые дисциплины…
Мы с гвардейцем неспешно двинулись через парковку, заставленную автомобилями разных марок и моделей. И тут в моей голове внезапно начали вспыхивать странные обрывки «знаний».
«Худи А6» — отличная машина, всплыло в памяти, когда я проходил мимо серебристого седана. А вот «Хрено» — редкостная дрянь, вечно что-то ломается…
Я замер на секунду. Откуда это в моей голове? Почему из всего, что могло всплыть в памяти, мне достались именно это? Было бы куда полезнее вспомнить, например, что я за одаренный. Видимо, память будет возвращаться какими-то случайными фрагментами.
Впереди показался КПП — типичная бытовка, каких тысячи в любом другом мире. Рядом торчал шлагбаум, покрашенный в традиционные красно-белые полосы.
  
Я не смог сдержать усмешки. И это вся защита Императорской Академии Магии? Обычная будка и шлагбаум? Как-то не вяжется с образом главного магического учебного заведения страны.
Внутри будки обнаружился пожилой охранник — совершенно обычный дедуля, какого можно встретить в любой конторе. Седые волосы торчат в разные стороны, форменная рубашка застёгнута не на те пуговицы, на носу очки с толстыми линзами. Вот только руки…
Руки заметно дрожали, когда он потянулся к сканеру сетчатки.
— Прошу вас… — пробормотал он, пытаясь направить прибор мне в лицо. — Нужно просто… посмотреть в окуляр…
Сканер в его трясущихся руках ходил ходуном. Попасть в глаз при таком треморе — задача почти невыполнимая. Гвардеец стал заметно нервничать и выказывать недовольство.
— Кому-то пора на пенсию! — прорычал он.
Я присмотрелся к ауре старика. Типичная картина возрастных изменений — нарушение проводимости нервных окончаний, спазмы мелких сосудов.
Плюс застарелый остеохондроз шейного отдела — отсюда и проблемы с руками. Старик явно страдал, но продолжал работать. Возможно, просто не мог позволить себе уйти на пенсию.
— Позвольте, я помогу, — мягко произнёс я, осторожно накрывая его руку своей.
Тончайшие нити целительской энергии скользнули по нервным окончаниям, восстанавливая нарушенные связи. Я видел каждый нейрон — вот здесь застой, тут блокада, а вот тут полный обрыв связи.
Медленно, очень осторожно, я направлял потоки силы, возвращая нервной системе утраченную чёткость работы.
Старик замер, недоуменно глядя на свои руки. Он явно не понимал, почему дрожь, мучившая его годами, вдруг отступила.
Я сделал вид, что просто придерживаю сканер, а сам продолжал незаметно направлять целительские потоки по его нервной системе, восстанавливая повреждённые связи.
Сканер уверенно установился напротив моего глаза, раздался тихий писк, и на экране появилась зелёная галочка. Старик всё ещё рассматривал свои руки с выражением детского восторга на лице.
— Проходите, — произнёс он, расплываясь в счастливой улыбке и продолжая шевелить пальцами, словно не веря своему счастью.
Выйдя из будки, я мгновенно оценил ситуацию. Восстановление нервной системы старика отняло изрядно сил, а рядом как раз маячил превосходный источник энергии.
Гвардеец буквально фонил жизненной силой, да и за его грубость с несчастным стариком… было бы крайне неразумно упускать возможность пополнить энергию.
Я сделал вид, что споткнулся, картинно взмахнув руками:
— Ох, чёрт!
Гвардеец инстинктивно дёрнулся вперёд, подхватывая меня за локоть. Именно на это я и рассчитывал.
— Прошу прощения, — пробормотал я, изображая смущение и боль. Слегка припадая на правую ногу, я навалился на своего конвоира чуть сильнее необходимого. — Кажется, подвернул… вы не поможете дойти?
Гвардеец недовольно скривился, но руку не убрал. Ещё бы — не бросать же «пострадавшего» студента прямо здесь. А мне только того и надо было.
Каждое прикосновение — новая возможность «позаимствовать» немного энергии. Главное, делать это аккуратно, чтобы не вызвать подозрений.
Мы прошли через шлагбаум и оказались… в лесу? Вокруг высились вековые деревья, петляла гравийная дорожка, утопающая в зелени. Я потихоньку вытягивал силу из гвардейца, наслаждаясь тем, как восполняется мой резерв.
— И что, я буду учиться в лесу? — скептически поинтересовался я, слегка усилив хромоту, чтобы ещё крепче опереться на свой «источник энергии».
Гвардеец только хмыкнул, и вскоре мы вышли из леса-парковой зоны, и я невольно присвистнул — передо мной раскинулся настоящий студенческий городок.
Первое, что бросалось в глаза — массивное пятиэтажное здание общежития, окружавшее территорию академии по периметру. Добротная постройка из серого камня с широкими окнами, балконами и арками.