Некромант Империи. Том 1 (СИ)

Кожу покрыла изморозь — прекрасные морозные узоры расползались от сердца к конечностям, как кружево. Софья словно превращалась в ледяную статую, чувствуя, как каждая клеточка тела кристаллизуется.
Волосы заиндевели, став похожими на тончайшие серебряные нити. В какой-то момент она поймала свое отражение в зеркале — существо из льда и снега, с пылающими голубым пламенем глазами. Красиво и жутко.
— Неужели я сейчас умру?
Но нет…
Потом пришла Сила.
Она хлынула в девушку потоком, заполняя каждый уголок. Чистая, первозданная мощь воды — но не бушующий шторм, как раньше, а спокойный, величественный океан. Софья чувствовала её всю — каждую каплю в воздухе, каждую молекулу влаги вокруг.
Внезапно всё закончилось — так же резко, как началось. Иней на коже растаял, превращаясь в сотни крошечных ручейков. Вода струилась по телу, пропитывая тонкую батистовую блузку насквозь. Ткань мгновенно прилипла к коже, став почти прозрачной.
По телу пробежала волна холода, заставив поёжиться. Прохладный воздух покрыл кожу мурашками.
Краем глаза она заметила, как Семён, застывший в дверях, смотрел на нее, не скрывая интереса, с открытым ртом. И Софья, разумеется, невольно засмущалась.
— Что вылупился? — рявкнул дедушка, заставив юного слугу отвернуться. — Как ты, девочка моя? — его голос тут же смягчился, когда он накинул на её плечи свой сюртук.
— Не знаю, — прошептала Софья, кутаясь в тяжёлую ткань и пытаясь унять дрожь. Она чувствовала, что стала ближе к своей стихии, чем когда-либо прежде. — Кажется, всё хорошо. Очень хорошо.
Дедушка тут же отправил Семёна за мастером Тихомировым — древним как мир целителем, который наблюдал внучку с младенчества. Старик появился удивительно быстро, словно только и ждал, когда позовут.
— Дайте-ка взглянуть на ваше ядро, голубушка, — пробормотал он, прикладывая морщинистую ладонь к моему животу.
Софья почувствовала знакомое прикосновение диагностической магии — теплое, чуть щекотное. Но в следующий момент старик отдернул руку. Его выцветшие голубые глаза расширились от изумления.
— Матушка-заступница… — прошептал он. — Да что же это такое?
— Что там? — дедушка подался вперед. — Говорите же!
— Не могу я сказать, что там, — старик покачал головой. — Потому как не вижу я там госпожи Софьи. Совсем другой человек передо мной. Ядро… оно стабильное. Прекрасное, мощное. Но не её это ядро, вот хоть режьте меня — не её! А ведь я эту девочку с пелёнок знаю…
Он снова потянулся к Софье, но дедушка перехватил его руку:
— Благодарю вас, мастер Тихомиров. На этом всё.
— Но позвольте… — старик заёрзал, его глаза загорелись любопытством. — Как вам удалось добиться такой стабильности? Это же невероятно! Может, поделитесь секретом? В медицинских целях, разумеется…
— Не вашего ума дело, — отрезал дедушка, подталкивая целителя к выходу. — До свидания, до свидания!
Дверь захлопнулась за спиной опешившего старика. Дедушка повернулся к внучке, и она поняла — пора. Сила буквально требовала выхода. Софья вытянула руку, сосредотачиваясь на ощущениях.
Между пальцами заструилась вода, собираясь в идеально круглую сферу размером с яблоко. Раньше у нее никогда не получалось создать что-то настолько… совершенное.
Софья прищурилась, и водяной шар начал замерзать — кристаллизация шла от центра к краям, превращая воду в прозрачный лёд.
Резкий бросок — и ледяной снаряд врезался в стену, оставив на дорогих обоях аккуратную круглую вмятину, окруженную инеем.
— Я готова! — выдохнула она, чувствуя, как по телу разливается эйфория. — Поехали сейчас же, ни дня больше ждать не могу! В академию! — Софья повернулась к дедушке. — Машины ждут?
Он кивнул и улыбнулся — той особенной улыбкой, которую приберегал только для нее. Софья очистила кожу магией, переоделась, и через четверть часа вышла из своей комнаты. Спустилась по лестнице и распахнула тяжелые двери, замерла на крыльце.
Во дворе уже выстроились три автомобиля — длинный черный лимузин в центре и два черных БМВ по бокам. Солнце играло на полированных боках, а в темных стеклах отражалось её сияющее от счастья лицо.
  
«Наконец-то! Наконец я смогу быть как все. Нет — лучше всех! Я представила, как войду в академию с высоко поднятой головой, как удивится Дима, увидев меня среди студентов.»
В лимузине их уже ждала тётя Лиза. Она сидела, закинув ногу на ногу. Её светлые волосы были уложены в безупречную причёску, а губы накрашены любимой алой помадой — ни дать ни взять светская львица. Только холодные серые глаза выдавали истинную сущность.
Машины тронулись, и тётя тут же подалась вперёд:
— Софьюшка, дорогая! — её голос сочился мёдом. — Как я рада, что ты наконец решилась! Академия — это твой шанс. Твой единственный шанс.
Софья поморщилась. Она терпеть не могла, когда Лиза называла её «Софьюшкой». Словно она до сих пор та маленькая девочка, которую можно задобрить леденцом.
— Дмитрий Волконский — прекрасная партия, — продолжала она, промокая уголки губ шелковым платочком. — Последний мужчина в роду, прямой наследник. А уж какое состояние!
Её глаза алчно блеснули. Софья живо представила, как эти холёные пальчики тянутся к чужому наследству.
— Главное — действовать быстро, — тётя понизила голос до заговорщического шёпота. — Пока он не присмотрел себе кого-нибудь в академии. Эти девицы из благородных семей — они же как коршуны! Уж я-то знаю…
Ещё бы ей не знать. Три мужа, три развода — и каждый раз она выходила из ситуации с солидным кушем.
— Ты должна очаровать его, — она положила одну руку Софье на колено, а другой расстегнула пуговку на блузке. — Показать прелести. Окружить заботой. Стать незаменимой. А когда он окончательно влюбится…
— Я люблю Диму.
Голос Софьи прозвучал неожиданно резко. Тётя осеклась на полуслове.
— Так уж совпало, — девушка смахнула руку тети с колена, — что мои чувства случайно совпали с вашими… финансовыми интересами.
Повисла звенящая тишина. Краем глаза Софья заметила, как дёрнулась бровь у дедушки. А тётя… тётя побледнела так, что стала заметна тонкая сеточка морщин под слоем тонального крема.
— Я… я просто хотела помочь! — она прижала платочек к груди. — Как-никак, ты дочь моей покойной сестры…
Оставшуюся дорогу они провели в молчании. Тётя демонстративно уткнулась в телефон, Софья разглядывала проносящийся за окном пейзаж, а дедушка… дедушка время от времени бросал на внучку задумчивые взгляды.
Кортеж остановился у парковки. Неподалеку стояла будка КПП со шлагбаумом.
— Дальше только пешком, — пробормотал дедушка, помогая внучке выйти из лимузина.
В неприметной будке их встретил старичок в строгой серой форме.
— Сканирование сетчатки, — произнёс он, указывая на устройство. — Прошу вас, прекрасная леди.
Софья подставила глаз под сканер. Холодный красный луч скользнул по сетчатке, а после последовал зелёный одобрительный сигнал на мониторе, и их пропустили дальше.
За воротами их ждал гвардеец.
— Прошу за мной, — он развернулся на каблуках и пошёл вперёд.
Компания двинулась по извилистой дорожке через лес. Вскоре он расступился, открывая вид на комплекс общежитий.
— Первый курс живёт в восточном крыле, — гвардеец махнул рукой вправо.
За общежитием показался административный корпус — тоже внушительное здание. Ну наконец-то, дошли!
В прохладном вестибюле Златомирских встретил профессор. Точнее, сначала они услышали его радостный голос из-за угла:
— Борис! Чтоб мне провалиться, неужели ты⁈
А потом уже Софья увидела его — высокий, сутулый, с длинными сальными волосами. Его чёрный сюртук блестел на локтях, а ботинки выглядели так, словно помнили основание академии. Цепкий взгляд тёмных глаз словно просвечивал насквозь.
— Николай, старый ты чёрт! — ответил ему дедушка.
Они обнялись как братья, похлопывая друг друга по спинам.
— Сколько лет, сколько зим! — Полозов отстранился, разглядывая дедушку. — А ты всё такой же франт! Только седины прибавилось.