Эволюционер из трущоб. Том 10 (СИ)

В моём мире этот хрыч запросто мог бы потягаться за звание архимага. Да, у него лишь одна стихия. Но зато владеет он ею просто мастерски. Увы, выразить своё восхищение техникой майора я не смог. Увесистый кулак врезался в моё лицо. Послышался хруст. Кровь брызнула из рассечённой брови. Я рухнул на пол, кувыркнулся назад и вскочил на ноги.
Кровь стала заливать левый глаз, но длилось это всего мгновение. В следующую секунду регенерация уже затянула рану. Увидев это, Егорыч отпрянул назад и ошалело проговорил:
  
— Да кто ты, мать твою, такой?
— Знаешь, как говорят? На молодых всё заживает, как на собаках. Гав-гав, — весело отозвался я, готовясь вновь броситься в бой.
— Ага. И кровь шипит, прямо как у собак, — усмехнулся Егорыч, видя, как паркет под моими ногами дымится, медленно тлея.
— Говорят, у меня очень токсичная натура. Так что лучше мою кровь не пить, — предупредил я и синхронно с Галей рванул в атаку.
— За господина порву! — заорала Галина, привлекая внимание майора.
Реакция Егорыча была феноменальной. Даже не знаю, какой дурак отправил его на пенсию? Галя собиралась ударить кулаком в спину, но Егорыч резко обернулся и влепил такой удар коленом, что тело Галины разлетелось на куски. Однако она выиграла мне время.
На бегу я выбросил всё, что у меня было. Молния, каменный шип, ледяные иглы, огненную стрелу, серп ветра — и всё это я направил в правый бок майора, отсекая путь к отступлению. Егорыч, не оборачиваясь, почувствовал всплеск маны и рванул влево, как раз туда, где его уже ждал я.
Мой кулак идеально пришелся в покрытый сединой висок. Майора отбросило к стене, словно тряпичную куклу. Он пролетел пару метров и врезался в стену. Однако он не злился, а довольно скалился.
— Хорошо! Очень хорошо! — воскликнул он. — Даже в ушах зазвенело. Ну что ж, а теперь я…
— Не торопись, дедуля. Я ещё не закончил, — прервал я майора, призвав Огнёва.
Вот только Старшина не успел проглотить Слезу Мироздания. Егорыч молниеносно рванул к нему и ветряным лезвием рассёк Огнёва надвое. Пламя из брюха старшины хлынуло на пол, подпалив ковёр.
— Серьёзно? У тебя и дух огня имеется? — восторженно спросил Егорыч.
— Сам ты душара позорный, — прохрипел Огнёв, исчезая.
— Он не любит, когда его называют ду… — начал было я, но договорить было не суждено.
Майор обрушил на меня шквал ударов. Приходилось уклоняться без остановки, изредка пробивая в ответ. Не знаю, сколько времени мы крушили всё вокруг, но в один момент администрация перестала существовать. По крайней мере, внутри не осталось ни единого уцелевшего сантиметра. Обожженные стены, раскуроченный пол, ледяные иглы, торчащие из потолка, искрящее освещение. И мы, два истощённых зверя.
Мана закончилась, сил хватало только для того, чтобы продолжить стоять на ногах, и не более того. Пот катился градом по нашим лицам. Шумное дыхание перекрывал только стук наших сердец, звучащих в ушах.
У Егорыча под глазом фингал, разбита губа и опухло правое ухо. Я же превратился в кусок фарша. Если бы не регенерация, я бы давно помер. С другой стороны, если бы я сражался, желая прикончить майора, то бой пошел бы совершенно по другому сценарию. Но я рад и такому исходу.
— Ты знаешь, почему я не отступаю? — спросил Егорыч сквозь сжатые зубы.
— Отступаешь? — усмехнулся я. — Да если ты сделаешь хоть ещё один шаг, то просто развалишься.
Повисла пауза, после которой Егорыч громогласно расхохотался.
— Знаешь, Михаил Константинович, — выдохнул Егорыч. — Ты ходячая катастрофа.
— А ты, Егор Егорович, — с трудом улыбнулся я, — старый пёс, которого ещё рано списывать со счетов. — Сплюнув на пол, я спросил. — Продолжим?
— С тобой? — задыхаясь, хмыкнул он. — Только в шахматы. Когда отдохну.
Я кивнул. Мы оба стояли на грани. Ни он не мог добить меня, ни я — его. Да и желания такого у нас не было.
— Ничья, — сказал Егорыч, вытирая кровь из рассечённой губы.
— Согласен, — кивнул я и упал на пол, шумно вдохнув.
Вокруг — руины, дым, искры и тишина. Тишина была густой. Не звенящей, а уставшей. Камин — развален. Книжные полки — смяты. Мраморный бюст Императора осыпался на пол мелкой крошкой. Половина потолка провисла, готовая рухнуть в любой момент. И только сердце бешено стучало, не желая замедляться.
— Хороший бой, — проговорил Егорыч, пошатываясь. — Я получил, что хотел.
— Сотрясение мозга и разрушенную администрацию? — язвительно спросил я.
— Уверенность. В тебе. Я не верю словам. Доверия и уважения заслуживает лишь тот, кто может подняться после удара, — добродушно проговорил Егорыч, с трудом подошел ко мне и протянул руку.
И снова пауза. Пару секунд мы сверлили друг друга взглядом, а после я пожал его руку. Рывком майор поставил меня на ноги и похлопал по плечу своей лапищей.
— А теперь можно и чайку попить, — по-свойски сказал он, едва не рухнув. Пришлось подхватить его под руку. — Только тебе придётся меня до дома дотащить.
— Ха-ха! Майор Шарапов, вы неподражаемы. Сперва пытаетесь меня убить, а теперь просите помощи, — засмеялся я.
— Не прошу, а предлагаю поужинать и поговорить по душам, — парировал майор, радушно улыбнувшись.
— Ну пойдём, поговорим. Только снег к вашему глазу приложим. А то на утро будет весьма приличная гематома, — сказал я и потащил майора на выход.
Заклинание барьера, удерживавшего нас в администрации, давно развеялось. Я толкнул дверь ногой и вышел на улицу, придерживая Егорыча. Снаружи — ни звука. Посёлок погрузился в тихую дрёму. Судя по всему, барьер Егорыча скрадывал весь шум, раз никто не слышал побоища, устроенного нами. Егорыч подобрал мокрый серый снег и приложил к опухшему глазу.
Забавно. Доверие, рождающееся через кулаки. Давненько я такого не встречал. Язык силы может понять лишь сильный человек. Да, звучит банально, но так и есть.
А ещё меня позабавило то, что Егорыч стоял и подслушивал мой разговор с Евсеем. Майор не вмешивался, ждал, обдумывал, а когда услышал всё, что хотел, сделал свой ход. Мне, конечно, интересно, кто из нас победил бы в драке, если бы пришлось биться до смерти. Но с другой стороны, я рад, что такой необходимости не возникло. И надеюсь, её не возникнет и впредь.
Егор Егорович Шарапов жил рядом с администрацией. Небольшой домик расположился в Уральском переулке. Из печки валил дым, а в окнах горел свет.
— Твою мать… Не спит ещё… — прошептал майор.
— Жена?
— Воинственная фурия, а по совместительству жена, — кивнул Шарапов, распрямился, выбросил снежок и, собрав остатки сил в кулак, ровной походкой направился к дому.
Войдя внутрь, я почувствовал аромат свежей выпечки. Странно. Ночь на дворе. Примерно два часа, а жена Шарапова на кухне возится.
— Егорушка, ты вернулся? — спросила субтильная женщина, выйдя нам навстречу.
Одета в лёгкий сарафан, на плече вафельное полотенце. Кудрявые волосы, голубые глаза, розовые щёки и добрая улыбка, мигом исчезнувшая с её лица. Увидев мужа, женщина непроизвольно потянулась к полотенцу и со всего размаха хлестанула им майора по морде.
— Скотина! Я тебе сколько раз говорила не лезть на рожен⁈ Ты на пенсии, хрен старый! Решил подохнуть раньше времени и оставить меня одну⁈ — перешла она на ультрозвук, продолжая избивать мужа.
Егор Егорыч спокойно смотрел на жену, принимая удары. Он давал любимой выпустить пар, а я смотрел на это и не мог понять, как стоит расценивать такое поведение? Шарапов подкаблучник или мудрый глава семьи, способный во имя мира принять на себя чужой гнев? Как бы там ни было, гнев майорской жены вскоре иссяк.
  
— Утром ещё поговорим, — буркнула она и перевела взгляд на меня. — Прошу меня простить за эту сцену. Я Зинаида Петровна, — улыбнулась женщина, как будто ничего не произошло.
— Очень приятно. Я Михаил, — кивнул я.
— Зиночка, завари нам чайку и принеси по паре пирожочков, — ласково попросил Егор Егорыч. На его словах мой живот предательски заурчал. — Значит, не парочку. Неси всё, что есть, — улыбнулся майор.