Закон драконьего притяжения (теория полного хаоса) (СИ)

– Не понял… – мужчина поставил на огонь самую маленькую кастрюльку и аккуратно насыпал две ложечки молотых зерен.
– Не бери в голову, – отмахнулась девушка и тут же схватилась за собственную, которой не понравилось резкое движение. – Откуда кофе?
– Прихватил из таверны перед уходом, откуда еще?
– Ты идеальный мужик, ты в курсе? – пробормотала Яна, в два глотка осушая стакан. – Не считая того факта, что дал мне напиться в хлам.
  
– Погоди, сейчас стану еще идеальнее, – хмыкнул дракон.
Опустившись на корточки рядом с ней, Ноэль осторожно коснулся середины лба, невесомо провел кончиком пальца над бровью. Спустился по щеке к углу челюсти и там задержался ненадолго. Исчезновение боли было таким внезапным, что девушка изумленно вздрогнула. Как будто кто-то резко сдернул мутную занавеску с окна.
– Ну как? – улыбнулся физик, разглядывая ее.
– Потря-асно, – протянула Яна. Схватила руку Ноэля, которую тот попытался убрать, и, зажмурившись, прижала к своему лбу с блаженным вздохом. – Ты тоже умеешь лечить?
– Ну это не лечение как таковое, – терпеливо пояснил дракон. – Снять спазм с сосудов, улучшить отток от лимфоузлов… Ранкор иногда как начнет читать лекции по человеческой анатомии, волей-неволей что-то запомнишь.
До чего же хорошо! Магия — это все же гениальное изобретение! Больше никакого алкоголя, никогда… Открыв глаза, девушка улыбнулась было в ответ, но тут на нее обрушились воспоминания о вчерашнем вечере, и улыбка слегка померкла. Не могла же она действительно...
– Ноэль… – робко начала она, отпустив его ладонь. – Скажи, пожалуйста…
– Хм-м? – Мужчина отошел к плите, разлил кофе по чашкам и поставил одну перед Яной.
– А вот то, что я вчера… – осторожно проговорила она, подбирая слова. – Это все…
– Хочешь знать, правда ли то, что ты учила Ранкора играть в «дракон пришел — дракон ушел»? Бурых драконов, кстати, не бывает... – Мужчина сел напротив нее и с наслаждением принюхался к своему напитку.
– ...
– Или про то, как танцевала на столе, за которым сидели гномы? А тот, который спал внизу, проснулся и требовал угомонить бешеную человечку? – деловито уточнил физик, явно получая удовольствие от ее замешательства. – Или как ты тащила Ниару пудрить носик в дамскую комнату? Кстати, в таверне нет дамской комнаты... И ты не права, химики пить не умеют…
Ноэль мечтательно улыбнулся, будто все эти воспоминания доставляли ему немало удовольствия.
Яна снова застонала и схватилась за голову. Нет, она прекрасно провела время, да и все остальные были не в обиде, ну, не считая, может быть, драконицы. Но, кроме всего, описанного Ноэлем, она вспомнила и другие вещи. Или это были все же сны? Те самые, от которых она не хотела просыпаться.
Перед глазами мелькали смутные картинки, как таверна начинает крутиться бешеной каруселью, и Ноэль уводит ее в осенний мрак… Яна обнимает дракона за шею и просит ее «покатать», аргументируя тем, что вокруг ночь, поле, а она даже на лошадке никогда не ездила... И какой несчастной она себя в связи с этим чувствует… А дальше что-то совсем непотребное!
Она летит сквозь пахнущую высохшей травой тьму на спине огромного зверя… Сияющая Башня проносится мимо и впереди только ночная мгла, свист ветра в ушах и звезды над головой… Она хохочет и покрепче цепляется за… За что-то. О не-е-ет…
Девушка подняла взгляд на дракона и по выражению его лица поняла, что все было. Только она в жизни не сможет открыть рот и спросить его об этом прямо. Пусть останется хоть крохотный шанс, что это всего лишь сон...
– Летать не умею, зато быстро бегаю, – хмыкнул Ноэль, разрушая ее надежды. То есть, он и правда согласился на ее пьяную просьбу, и ночная гонка ей не примерещилась? О, милостивый Анкалагон, сжалься над несчастной!
Девушка спрятала лицо в ладонях, но от этого стало только хуже. Темнота под закрытыми веками расцветилась ночными картинками и…
– Ноэль, мне стыдно.
– С чего бы? – удивился дракон и подпихнул к ней чашку. – Кофе пей. Или тебе молока добавить?
– Не надо молока! – замогильным голосом отказалась Яна. – Я… наверное, вчера опять что-то нарушила… И если ты мне точно скажешь, что именно, то я извинюсь перед тобой. Нет, я лучше сразу извинюсь за все!
– Да не за что тебе извиняться, – уверенно отмахнулся Ноэль. – Все было под контролем и по взаимному согласию.
– Что было по взаимному согласию?! – ужаснулась девушка, но дракон только фыркнул в ответ и покачал головой.
– Допивай! – перевел он тему. – И пора на пробежку.
Все, точно больше никакого эля! Будь тот хоть трижды эльфийским!
***
Тренировка, завтрак и возня в лаборатории немного взбодрили и уравновесили Яну. По крайней мере, она перестала загоняться на тему ночной «прогулки». Ну было и было. Если Ноэля это не беспокоит, то зачем она будет ругать себя? Может, катание верхом на драконе по полям не считается чем-то неприличным… С другой стороны, он мягко пресекал все попытки прикоснуться к нему, даже в человеческой форме, а тут вдруг разрешил сесть на шею? Странно… А зачем, кстати, она его постоянно пытается потрогать?
Яна впервые задумалась, почему ее так и тянет к дракону. Да, она считала себя тактильным человеком, и все друзья были в курсе, что она любит обниматься. И Ноэля вполне можно было считать другом. И все же… Глядя, как он беззвучно шевелит губами, делая расчеты замеров колебания магического поля в своем блокноте, она впервые мужественно призналась себе в том, что он ей нравится. Глупо, безотчетно, на уровне инстинктов. В первый же день она просто доверилась ему, и он не подвел ни разу. Молча встал на ее защиту, ненавязчиво оберегал и верил в нее. Не пилил, не поучал, не пытался переделать, заставив соответствовать правилам. Воспринимал ее всерьез и смеялся над ее шутками.
В собственном мире, на работе, дома рядом с Севой она постоянно ощущала диссонанс. Слишком громкая, слишком беспокойная, с гигантским списком желаний, не в состоянии усидеть на одном месте… По крайней мере, этим попрекал ее парень. Слишком… инфантильная? Да, пожалуй. Она часто вела себя как ребенок, будто протестуя против общества, в которое не вписывалась. Выделялась даже внешне. И только рядом с драконом ее вдруг отпустило напряжение — именно потому, что она его устраивала такой, какая она есть.
Свобода. Вот что она чувствовала с ним, и почему ей совсем не хотелось возвращаться. Мысль была пугающей, и думать ее не было никакого желания.
– Ноэль… – позвала она, нерешительно перелистнув страницу книги, которую безрезультатно пыталась читать последние полчаса. – А помнишь, ты...
– М-м?
– А помнишь, ты сказал, что знаешь, где могут быть записи твоего деда? – произнесла она совсем не то, что собиралась.
– Ага, – дракон оторвался от своей тетради и посмотрел на нее. – И сегодня мы пойдем их искать.
– Что? – подскочила девушка, враз забыв о своих метаниях. – Куда пойдем?
– В Башне их нет, так что я сделал единственный логичный вывод: они где-то в Академии.
– Ну, знаешь ли, в Башне и лаборатории будто бы не было, но вдруг нашлась.
– Лабораторию переместить было сложно, да и метод «прятать на виду» хорошо работает. А вот записи… – дракон задумчиво постучал карандашом по столу, – Адамантина их наверняка унесла.
– Или уничтожила…
– Нет, она бы не стала. Вещи Йорна до сих пор лежат в их жилом крыле, так что наши шансы очень даже велики.
– Но сегодня же выходной, Академия закрыта...
– Вот именно, – азартно прищурился Ноэль, – вот именно.
  
Глава 24. О драконах Шредингера
   
Интересно, это его Яна во сне покусала? Или он заразился авантюризмом каким-то другим путем? Но ведь драконы не заражаются…
Пробравшись в академгородок через незаметный боковой проход во внешней стене, они с человечкой покружили по внутренним дворикам и нырнули в главное здание. Первая часть плана прошла успешно: по пути никто не встретился, несмотря на то, что Ноэлю упорно мерещилось чье-то присутствие. В выходной в Академии и правда должно было быть пусто. Драконы частично разлетались по домам, остальные тоже могли куда-то выехать: рейсовый экипаж уходил в сторону ближайшего города вечером после занятий. Но обычно адепты предпочитали оставаться в общежитии — какая-никакая, а взрослая жизнь, отдельная от родителей. Преподаватели обитали в собственных домиках, кто-то семьями, кто-то поодиночке. В любом случае в учебном корпусе, который располагался в самом крупном здании замка, никого не должно было быть.