Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Про тебя ходит столько слухов, я не знаю, во что верить. Может развеешь хотя бы один? Сколько у тебя было мужчин? — она не отвечала, и я решил уточнить. — Ты обиделась?
— Нет, все еще считаю, — я открыл глаза и полюбовался ее ухмыляющимся лицом.
— Это было не смешно, — буркнул я, а Анна положила мне голову на плечо.
— А, по-моему, смешно. Ты-то вообще наглость помноженная на беспардонность. Сколько у тебя было женщин?
— Не скажу, — тут же ответил я. — Это неважно, считай, что ты первая. Что? — я снова открыл глаза, когда она меня несильно ударила кулачком в грудь.
— Ничего, просто странно чувствовать себя совратительницей. По твоей логике я девственника совратила? — она слегка нахмурилась.
— Ну а что, есть чем гордиться, — Анна снова меня несильно стукнула.
— Я горжусь, — ответила девушка и положила голову мне на грудь. — Ты второй, — я, если честно слегка удивился тому, что она вообще ответила. — Это правда, — она вздохнула. — А то, что каждый, кому я разрешила себя до дома подвезти хвастает, что ему удалось меня завалить — так это самомнение и уязвленное самолюбие в них говорит. Я не привыкла с парнями церемониться. Просто, так получилось, что и ты не любишь, или не умеешь церемониться с женщинами.
— Это плохо?
— Это необычно. Но мне нравится. Ты вообще знаешь, как сильно я испугалась, когда ты завалился на землю и не подавал признаков жизни, да еще рана в плече. Столько крови, я ни разу не видела столько крови, — она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки. — Кто это с вами сделал?
— Я не знаю, но узнаю, вот это я могу не только тебе, но и себе пообещать. Ань, кто еще пользуется такими духами, что и ты? — она удивленно посмотрела на меня. — Поверь, это очень важно. Ты же, скорее всего лимитированные выпуски покупаешь?
— Вообще-то я покупаю эксклюзив, который специально для меня намешали, — она задумалась. — Вот только я раздала несколько маленьких флакончиков девчонкам, которым запах сильно понравился.
— А ты помнишь, кому именно раздала? — я уже не дремал, а пристально смотрел на нее.
— Светке Снежиной, Ольге Синициной, кому-то еще... нет, не помню, извини, — она покачала головой. Все демоны бездны, ну не бегать же мне по школе не обнюхивать всех девчонок, в конце концов. Это по меньшей мере будет выглядеть странно. А если учесть тот факт, что злоумышленница могла больше и не пользоваться этими духами, так и вообще...
— Ничего, — я погладил ее по голове. — Скажи, а существуют ли маски с лицами людей, как те, с животными, помнишь, как в клубе?
— Может и существуют, но я о таких не знаю, — она покачала головой. — Проще иллюзию внешности другого человека наложить, особенно, если носить чужое лицо будешь недолго. — Мой разум зацепился за это предположение. Иллюзия, это могла быть иллюзия. Было в этом определении нечто знакомое, что вертелось в голове, но никак не хотело сформироваться в полноценную мысль. Казалось бы, вот оно, надо лишь за кончик ниточки уцепиться и можно распутать этот клубок...
— Ага! Я тут умираю, практически уже умер, а они сидят здесь милуются, — в комнату влетел взъерошенный Вольф.
— Ань, ты помнишь, как что-то говорила про мою беспардонность и наглость. Вот, полюбуйся, — я указал рукой на Вольфа. — Чемпион в этих дисциплинах.
— Я это тоже заметила, — Анна пожала губы. — Юра, ты мог бы проявить некоторую деликатность?
— О чем ты вообще говоришь, если моя жизнь рухнула и катится под откос? — она скептически посмотрела на его красивое, холеное лицо.
— А если бы мы любовью сейчас занимались? — я попытался в очередной раз достучаться до разума Вольфа.
— И что? У Аньки есть что-то, что отличало бы ее от другой женщины? — Вольф еще больше взлохматил волосы и рухнул в кресло, из которого совсем недавно встал мой дед.
— Знаешь, мне порой кажется, что меня вовсе не надо травить этой гадостью «мечтами о Вольфе». Я и сам способен совершить доброе дело и избавить эту планету от его тлетворного влияния, — я задумчиво смотрел на Юру. — Что у тебя стряслось?
 
— Как это что? У меня свадьба в эту субботу! Гад ты бесчувственный, что ты ржешь? Меня жалеть надо, а они хохочут. Твари беспардонные, — и жертва родительского произвола выскочила из комнаты. И это мы твари беспардонные. Надо же, как Юрку припекло.
— Я пойду, пожалуй, — Анна с явной неохотой слезла с моих колен. — Свадьба такого уровня — это всегда очень серьезно, а тут еще и времени почти нет.
— Купи от меня подарок, я потом рассчитаюсь, — она кивнула, я же смотрел, как она уходит и чувствовал, что вполне могу теперь спокойно дождаться следователя.
  
Том 2. Глава 3
 
— Матвей Игоревич, давненько мы с вами не встречались, — я отложил очередное архивное дело, и встал, чтобы приветствовать Подорова.
— Чем это вы тут занимаетесь, Константин Витальевич? — следователь кивнул на дела, лежащие стопками на столе, и в коробках под столом.
— Как вам известно, Матвей Игоревич, я в последнее время что-то прихворал, — опустившись в кресло я полюбовался поджавшим губы следователем. — В разных клиниках полежать удалось. В одной меня даже едва не убили, но, это вы и без меня знаете. А не знаете вы, что в нашей клановой клинике не хватает среднего и младшего персонала. Да-да, не удивляйтесь, и в кланах имеются определенные проблемы подобного рода. Но пока Виталий Павлович ждал моего окончательного прибытия в мир живых, ему кто-то посоветовал покопаться в делах бывших сотрудников, вдруг кто-то из них так и не нашел еще более выгодной работы, чем муниципальная травма. У них там текучка — жуть просто, вот это только за ближайшие три года, представляете? — я закатил глаза. — Вот я и вызвался помочь, пока не нужно на занятия идти.
— Интересные у вас методы набора сотрудников, — Подоров сел напротив меня и положил рядом небольшой приборчик, по которому время от времени пробегал магический огонек. — Позволите? — спросил он запоздало и тут же сел, не дожидаясь ответа. При этом он смотрел на меня цепким взглядом, словно проверяя мою реакцию.
— Ну вот, какие есть, — я тоже сел и отодвинул папки в сторону. — Я же не спрашиваю вас, почему вы так и не навестили меня в клинике вчера. А ведь я вас ждал.
— Да вот как-то не получилось. Но я вас честно предупредил. К тому же, не люблю опрашивать свидетелей в клиниках: целители наперевес с медсестричками носятся за тобой как оголтелые и орут, что никак нельзя вот конкретно этого больного беспокоить, а не то у него снова вылезет геморрой и вообще всё плохо и все умрут.
— Тяжелая у вас работа, господин Подоров, — протянул я. Ага, а то я не знаю, что такие визиты резко откладываются, когда в деле появляется неожиданные поворот. Что-то вы нарыли, господа следователи. Что-то очень важное. Но со мной вряд ли поделитесь, не так ли? Тайна следствия и все такое. Вот только для меня это дело стало уже личным, и я не успокоюсь, пока не покараю всех причастных.
— Да, Константин Витальевич, очень тяжелая. И заметьте, никто не ценит. — Подоров покрутил в руках прибор. — Вы не будете возражать, если я запишу наш разговор?
— Я так понимаю — за дверью сейчас стоит клановый адвокат и очень старательно подслушивает? — я усмехнулся, видя, как по лицу следователя промелькнуло недовольство. — И вам разрешили остаться со мной наедине только до того момента, пока вы не пересечете определенной черты, — сложив руки на груди, я откинулся на спинку кресла. — В поезде было куда легче допрашивать всех, кто в нем находился, не так ли?
— Туше, господин Керн, — развел руками следователь. — Но, давайте уже продолжим, а то у меня еще визит к Юрию Вольфу запланирован.
— О, это вы отлично придумали. Учитывая, что у него через четыре дня свадьба, так вообще замечательно. Могу вам только посочувствовать и пожелать удачи, — я не удержался и хохотнул. — Приступим?
— Вы знали, что готовится нападение? — я уставился на него. В поезде он настолько идиотских вопросов не задавал.