Незаконный наследник: стать собой. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Как главный бухгалтер моего деда от моего кота, — подсказал я Вольфу и сунул руки в карманы, чтобы хоть маленько согреться. Холод словно решил проверить меня на прочность, забираясь под расстегнутый пиджак и пробираясь по спине аж до задницы.
— А что случилось с главным бухгалтером твоего деда? — Вольф вышел чуть вперед, а сзади ветер донес до меня знакомый запах. Где-то невдалеке от нас к воротам шли девчонки: Анна и Ирина. Не знаю, рассказала ли Анна Ире про то, что произошло между нами в клубе, но в школе никаких изменений с их стороны ко мне не наблюдалось. Они все еще вместе дружили против меня. При этом Стоянова все больше отделялась от Снежиной, и Светлана уже начинала беситься, время от времени отпуская в свет Анны различные гадости. А уж как все это приводило в ярость меня... Но я один раз попытался к ним подойти и больше не буду, нашли, понимаешь ли, мальчика для битья. Я не из породы подкаблучников, или они это поймут, или мы разбежимся уже конкретно и навсегда.
— Мой дед подкупил Паразита отборнейшей, нежнейшей еще теплой телятиной и пятнадцатью каплями валерьянки, каким-то образом убедив его, что штаны Борзова будут прекрасно смотреться вместе с... неважно с чем, в общем, — оборвал я себя, не став рассказывать про другие штаны, из которых Паразит свил себе гнездо на широком подоконнике. — Паразита мало волновал тот факт, что эти штаны надеты на бухгалтере, если ты понимаешь, о чем я, — я выразительно поиграл бровями, на что Вольф только рассмеялся. — Кот гонялся за несчастным по всему дому, и лично мне было не слишком понятно, кто из них завывает больше: бухгалтер, с которого снимают лоскутами прекрасные штаны, иногда царапая кожу, или мой паршивый кошак, которому этот нехороший человек не отдает желаемое. Нет, чтобы снять понравившуюся вещь и торжественно подарить котику. За ними бегал дед, всплескивая руками и выражая сожаления то одному, то другому. — Вольф уже откровенно хохотал. Мне же было не до смеха. — Цирк, в общем, с конями, точнее, с котами. Зато теперь у Паразита двое штанов и он сделал из них отличную лежанку.
— Если подытожить, то к вам нужно приходить, таская с собой запасную пару штанов, просто на тот случай, если те, что на тебе, понравятся твоему чеширу, — отсмеявшись, выдал Вольф. Я же только покосился на него. Из всей его речи мне особенно понравилось про то, что Юрик так запросто говорит про то, что собирается наведываться просто так, буквально заскакивая на огонек.
— А где твои будущие жены? — я огляделся и не увидел близняшек. Вроде бы на занятиях они присутствовали.
— У них дополнительные занятия с воздушником, не буду же я их ждать, — развел руками Вольф. Он вообще отличался каким-то редким пофигизмом, но в отношении с женским полом я ему поражался. Вот кому не нужно было завоевывать и прилагать хоть какие-нибудь усилия для того, чтобы соблазнить девушку. Они вились вокруг него, словно пчелы, вокруг особо вкусного цветка, и, что самое удивительное, его положение в обществе и размер кошелька почти на это не влияли. Юрий Вольф просто нравился женщинам от шестнадцати и до бесконечности. Если его когда-нибудь все-таки убьют, то или из-за его отца, или вот из-за этого.
— А, ну, да, действительно, че их ждать. Не маленькие, дорогу сами до машины найдут, — я криво улыбнулся и снова поежился.
— Я, если честно, не понимаю твоего скептицизма, и что ты трясешься, словно у тебя припадок какой-то? — Вольф передернулся. — Глядя на тебя, я тоже начинаю мерзнуть. Надеюсь, ты не заразный?
— Сам ты заразный, — я решил немного обидеться. — Учитывая всех тех баб, которых ты валяешь каждый божий день, и каждый этот день разных... Я тебе давно предлагал клановому целителю показаться.
— Да иди ты, — Вольф мазнул рукой. — Я у него периодически проверяюсь. Так что ты трясешься?
— Потому что мне холодно! — рявкнул я. — Ты что не видишь, во что я одет?
— Да, какой-то у тебя действительно легкий прикид. Уже пора бы приодеться потеплее. — Юра окинул меня внимательным взглядом и рефлекторно поправил воротник на своем белоснежном пальто.
 
— Мне не в чего. Все мало, — пожаловался я, показывая Вольфу, что пиджак не сходится в груди. — И вот так со всем.
— Вроде ты не отожрался до таких размеров, но что-то все же изменилось, — кивнул Вольф. — А, у тебя плечи шире стали и грудь более выпуклой. Это так твои упражнения действуют?
— Похоже на то, — я пожал плечами и снова сунул руки в карманы.
— Надо почаще с тобой заниматься, — подытожил Вольф, толкая калитку и выходя за ворота первым.
— Ты — ленивая задница, сомневаюсь, что ты захочешь вставать раньше, или ложиться позже, чтобы провести очередную тренировку.
— Вот тут ты прав, скорее всего, я просто не смогу себя заставить сделать нечто подобное, — согласно кивнул Вольф, и потянулся. — С другой стороны, я и так парень хоть куда, и тело у меня отменное, девочкам нравится. — Он огляделся по сторонам и направился к своей машине, из-за руля которой уже вылез водитель и открыл ему дверь. — Что-то я твоей машины не вижу, может, тебя подвести?
— Да нет, вон она. Я же говорил, что с матерью сегодня за шмотками поеду. Я бы и сам мог, но... сам понимаешь.
— Это точно, — Вольф хохотнул. — Тут матери лучше не перечить, иначе она тебе такого никогда в жизни не простит.
Моя машина остановилась чуть в стороне, и с заднего сиденья начала вылезать мать. Егор поддерживал дверь. Хоть бы руку догадался протянуть. Я шагнул к ним.
Темная машина вылетела из-за поворота. Ее окна были открыты, но они были темными, и я в последний момент заметил, что из двух оконных проемов, обращенных в нашу сторону, выглядывали дула автоматических стволов. Визг тормозов и громкий звук выстрела.
Время сразу же начало замедляться. Я выплеснул семейный дар, нисколько не заботясь, сколько силы при этом уйдет из резерва. Я даже не успел сложить более-менее оформленное заклинание. Просто сила, которая накрыла всех нас, оставив мне в качестве ориентира удары сердца, отчетливо бьющие в барабанные перепонки.
Тук-тук, Тук-тук, тук...
Пуля летела словно продираясь через воздух, как через плотное желе. Она летела в направлении Вольфа. Его водитель сделал тягучее движение, и я увидел, как пуля входит ему в спину, вырывая кусочки плоти, брызгая кровью во все стороны. Эти капли летели так медленно... все пальто Юрки было залито кровью, и я никак не мог сообразить, чья эта кровь. Меня словно парализовало. Водитель же схватил Вольфа за лацкан пальто и потянул его вниз, продолжая закрывать своим телом. Они упали вместе на землю, и я заметил, что Юрка не шевелится, а вокруг его головы начинает растекаться кровавая лужа.
— Коо-ссс... — я поворачиваюсь в ту сторону. Мама! Какого демона ты вышла из машины! Немедленно вернись в нее!
Тук!
И в этот момент мне в плечо вонзается очередная пуля. Я ее видел, но мои движения тоже были немного замедленны, и я не успевал уйти с траектории движения этой маленького, но несущего смерть кусочка металла. Брызги крови на белоснежной рубашке, но пуля в плече, хотя летела точно туда, где так медленно бьется сердце. Это больно. Это чертовски больно, рука тут же повисла плетью, а кровь продолжала толчками вырываться из раны, в такт ударам сердца. Но боль словно отошла на второй план, мне не до нее. А колдовать можно и одной рукой, потому что я не могу в этой ситуации ничего другого предпринять, лишь накладывать заклятья. Мне даже пока все равно, кто эти нападающие и кого они хотели убить, а кто попался им под руку. Это все потом, сейчас главное остановить этих ублюдков, в руках которых продолжали изрыгать пули раскаленные стволы автоматов.
Тук!
Меня отбрасывает в сторону, но я сумел устоять на ногах с ужасом и все больше нарастающей паникой видя, как сразу несколько пуль летит в сторону мой матери. Егор делает очень медленный шаг, закрывая ее собой, и одновременно толкая в бронированное нутро машины.
Что там дальше происходит, я не вижу, потому что время делает громадный прыжок назад, и я оказываюсь в обеденной зале своего родового замка. Мама такая нарядная, она ждет отца, который должен вот-вот вернуться. Он уходил в поход, повинуясь воле короля Скарона, но недавно его договоренности закончились, и он с остатком своей дружины должен вернуться. Свечи отбрасывают блики на блестящих гранях столового серебра, и мама, такая красивая, такая молодая...