Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

— Тяжелый случай, — согласился Валерот. — Лив, детка, твое сожжение может подождать. Сейчас я вам расскажу то, что заставит вашу челюсть упасть, а затем снова подняться только для того, чтобы опять упасть. В общем слушайте, у нас крыса в инквизиции.
Альберто с ужасом пискнул. 
— Да не ты, — отмахнулся волк. — Другая крыса.
И он принялся передавать все, что сумел узнать от патрульного. А несчастному было что рассказать, и он нашел достаточно новых сведений, чтобы выкупить у волка свою ногу целой и невредимой. 
  
— В общем, оставили мы с Фессом его связанным в подвале и я сразу к тебе, — закончил Валерот. — Думал, что смогу на зов амулета явиться, но все никак не получалось. Так бы еще с самого утра решали, что дальше делать. 
— Просто не верится, — первой ответила Торговец. 
Все, что рассказал волк, никак не вязалось с ее предположениями, суждениями и планами. Оно полностью перечеркивало все возможности и Торговец откровенно начала задумываться о том, чтобы демонстративно снять ошейник и снова вернуться в строй гордых злобных ведьм. Там все было просто и понятно. 
Лив же думала совсем о другом. Хотела бы думать о брате, ведьмах, устройстве этого мира, но откровенно не получалось. Поэтому она произнесла единственное, что могла: 
— Демиан считает его своим другом. Нам надо срочно во дворец. 
— Демиан тебя сжечь собирался, — напомнил Валерот. 
— Да и это вдвойне неприятно, учитывая, что только он может нам помочь. 
Торговец кивнула.
— Если ты рассказал правду, — уверенно заявила она, — то всем нам грозит серьезная опасность.
Валерот сделал круг по комнате, обдумывая новый план спасения Альда, Лив, собственной шкуры и, как ни странно, толпы инквизиторов и аристократов. 
— Значит так, — сказал он через несколько минут. — Лив, ты берешь на себя самого щуплого охранника, с остальными двумя я разберусь сам. 
— А я? — спросила Торговец. 
— А ты притворяешься раненой, если что-то пойдет не по плану. Нам внутри все еще будет нужен наш человек. 
***
Главный подъезд графского дворца только и успевал принимать гостей. Экипажи подъезжали со всех сторон, а быстрые лакеи и помощники дворецкого отточенными и выверенными движениями приглашали прибывших. В графство Сальмаир сегодня съехался весь свет и яркой звездой этого вечера была принцесса Амелия. 
Ее карета цвета слоновой кости, запряженная белыми лошадьми, прибыла с торжественным звоном, слышным далеко на подъезде ко дворцу. Ее встретили с почетом, реверансами и поклонами, а граф и графиня Сальмаир лично спустились по ступеням, чтобы поприветствовать гостью. 
— Мы рады вас видеть, — с гордостью произнесла графиня, когда принцесса ступила на землю. 
Хотя про себя отметила, что пышное белое платье пусть и идеально подходило ангельской внешности, но совершенно не подходило устроенному приему. 
— Столько лет мечтала вернуться в ваше царство, — заметила Амелия. 
— Скажете тоже, царство, — махнула рукой графиня. — Так, небольшой идеальный городок, который мы создали собственными руками. 
— И битвами, — встрял граф. — Приветствую вас, принцесса. Это честь для нас.
— А где же ваш внук? — спросила Амелия, совершенно не собираясь церимониться.
Впрочем, этой женщине в этот вечер было позволено многое, если не все. Кажется, как и внуку графской четы. Демиан появился словно из ниоткуда и совершенно невежливо схватил руку принцессы, желая ее поцеловать. 
— Амелия, безумно рад тебя видеть. 
— Демиан! Столько лет, а ты непростительно не изменился. Ты заставляешь меня завидовать. 
— Не стоит, — улыбнулся Демиан. — Ты просто как всегда слишком добра ко мне. А теперь я должен передать тебя в руки другим, а то мне не простят, если этим вечером я полностью захвачу твое внимание. 
Принцесса усмехнулась и прошла к гостям, уже предчувствуя один из самых великолепных вечеров за последние несколько лет. Один визит в этот дом, наполненный ее детскими воспоминаниями с дорогой подругой и ее братом, уже стоил того, чтобы проделать весь этот путь. 
Демиан же мысленно проклинал короля. 
Амелия была далеко не первой в очереди на престол. Чтобы занять место своего брата, ей бы пришлось переступить через его голову и головы троих его детей, чего принцесса совершенно не желала. Но непонятно, что больше застилало разум и глаза повелителя: страх собственной смерти или желание уберечь потомство — пусть он и не мог лично ничего сделать своей родной сестре, но непременно отправлял ее в самые сложные места. То она посещала границы, где велись военные действия, то общалась с недовольными людьми на площадях, а теперь вот оказалась во дворце, в котором кто-то собирается совершить очередное убийство с помощью магического кристалла. 
— Из вас бы вышла хорошая пара, — раздался за спиной голос Тарваира, и Демиан обернулся. 
Лучший друг стоял со скучающим видом, весь в черном и только украдкой поглядывал на гостей. 
— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — выдохнул Демиан. 
Его слова были абсолютно искренними, словно гора упала с его плеч, как только он понял, что Тарваир рядом. 
— А я бы не сказал, что рад быть здесь, — без каких-либо эмоций ответил Тарваир. 
— Тебя больше прельщает волшебный квартал? 
— Нет, просто я не сильно увлекаюсь банкетами. Под конец вечера лицо натурально сводит от необходимости улыбаться всем подряд, разговоры начинают повторяться, а старики все пытаются доказать, что еще способны потягаться с молодыми. Но если будут танцы, то с Амелией первым танцую я. 
— Как пожелаешь, — довольно ответил Демиан. 
— Пожелаю. На приеме у советника мне пришлось весь вечер разговаривать с графиней Монтари и ее тремя сестрами. Все бы ничего, но каждой уже за восемьдесят, — Тарваир подавил нахлынувшую ухмылку, — и каждая пыталась затащить меня в постель. 
— Ты был на приеме? — спросил Демиан, попутно приветствуя кого-то.
— Ты пропустил главное. Я говорил про графинь. 
— Но это недавний прием? 
— Это сложно назвать приемом, так, вечер в кругу особо дорогих людей. Я там был исключительно из-за отца. 
— Прием был прямо перед тем как советника убили? 
— Только этим он и примечательный. 
Тарваир хмыкнул, пытаясь подавать совершенно неуместный смешок, но стоило ему только бросить взгляд на гостей, как вся веселость вмиг сошла на нет. Он вытянулся как по струнке, поправил одежду и уверенным голосом обратился к мужчине впереди: 
— Отец, рад тебя видеть. 
Лучше бы он этого не делал. Кристиан на этих словах стал похож на коршуна, готового растерзать несчастного мальчишку. А именно в мальчишку в один момент превратился Тарваир под суровым взглядом этого могущественного мужчины. 
— Главный инквизитор, — отчеканил Кристиан. — Не дай тебе боги, если я еще раз за этот вечер услышу подобное обращение. 
— Простите, главный инквизитор, — выпалил Тарваир, и в голосе его сквозила неподдельная злость. — Такого больше не повторится. 
— В твоих же интересах. А теперь рассказывайте, все прибыли? Был кто-то, кого мы не знаем. 
Демиан с опаской посмотрел на Тарваира. Будет большой удачей, если тот не сорвется и не пойдет против отца в эту же секунду. Но друг, скрипя зубами, стоял ровно и смотрел Кристиану прямо в глаза. 
— Все хорошо, — ответил Демиан. — Было несколько гостей из сопровождения, которых мы не учли, но ими уже занимаются Бестиара и Нэш, так что проблем с ними быть не должно. 
Кристиан подождал несколько секунд, суровым взглядом оглядывая своих работников. Кажется, чины и родственные связи его волновали меньше всего: его борьба с ведьмами была намного важнее подобных мелочей. И все-таки, кивнув собственным мыслям, он отправился дальше, проверять свое “королевство”. Особенно он переживал за тех, кто не имел ни малейшего понятия о титуле Демиана. Избавиться от их восхищенных взглядов и перешептываний оказалось труднее всего. А что будет в управлении твориться после одного этого вечера — вообще непонятно.