Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

Судьи одобрительно закивали. Выслушивать подобные речи с самого утра явно не входило в их планы.
— Согласен, — сказал судья справа. — Фесставир Оливер третий прямо озвучил мысли достопочтенного суда. Возможно, всем будет лучше, если мы сразу перейдем к сути дела. О доблести наших дорогих инквизиторов мы прекрасно осведомлены и без дополнительных рассказов обвинения.
Лив улыбнулась. А Валерот, оказывается, знает, к кому обращаться в безвыходных ситуациях. Надо будет купить ему самый большой и вкусный кусок мяса, а потом почаще прислушиваться к его советам.
  
Тем временем защитник продолжил:
— …у меня есть факты, есть доказательства, что этот добропорядочный молодой человек живет исключительно своим трудом и никогда не был замечен в колдовстве.
— Доказательства? — пренебрежительно кинул обвинитель. — Прошу, мои свидетели.
В зал ввели двух мужчин и трех женщин. Некоторых из этих людей Лив видела в тот день на площади.
— Среди свидетелей есть госпожа, которую заколдовал этот мерзкий колдун и заставил сбежать к какому-то бродячему музыканту.
Фесс откровенно засмеялся.
— Я вас умоляю. За все свои годы я видел столько жен, которых путал бес, заколдовал колдун, вели звезды, ставшие не в том порядке, погода, случай, боги… этот список можно продолжать бесконечно. Хотя, если у него где-то все-таки и есть конец, то последним в списке будет значиться ваш покорный слуга. — Он поклонился под громкие смешки в зале. — И вы, мой дорогой коллега, тоже в списке, насколько я помню.
Обвинитель покраснел. Толпа засмеялась.
— Да как вы смеете!
— Забегая немного вперед, могу сказать, что в ходе допроса нам придется поднять всю подноготную достопочтенной госпожи, рассмотреть со всех сторон ее отношения с мужем и ее знакомство с тем самым бродячим музыкантом. И да-а-а… — Фесс обратился к зрителям. — Мы с вами узнаем каждую секунду той ночи.
В зале одобрительно загудели и засмеялись, судьи тяжело вздохнули, понимая, насколько может затянуться процесс. Обвинитель недовольно поджал губы, видимо, они и не ожидал, что хоть кто-то возьмется защищать колдуна. А одна из женщин на скамейке свидетелей вскочила со своего места и рванула к выходу настолько быстро, насколько позволяли ей юбки.
— Выпустите меня! Выпустите меня сейчас же! — прокричала она двум охранникам.
Судья слева дал знак открыть двери.
— Что ж, — довольно сказал Фесс. — Продолжим. Как я понимаю, на одного свидетеля у нас стало меньше…
И разбирательство понеслось с бешеной скоростью. Все теории обвинителя разбивались о доводы защитника. Пока мужчина в черной мантии раз за разом строил абстрактные и недоказанные гипотезы, Фесс умело апеллировал фактами, играл на публику и судей, уходил от прямых вопросов и разбирал по косточкам каждого свидетеля.
Это нравилось судьям. Это нравилось людям в зале. Это безмерно нравилось Лив. Фесс был лучшим. И им повезло, что в этой битве он был на их стороне.
К концу третьего часа обвинитель был вымотан. Фесс — воодушевлен. А все в зале суда уверены, что Альд — обычный работник у мясника, который просто оказался не в то время и не в том месте.
— Я думаю, мы можем огласить приговор, — сообщил судья в центре, попросив у секретаря гербовый лист, на котором он своей рукой напишет решение, а потом все трое поставят печати.
По залу пронесся одобрительный гул. Защитник и обвинитель устало сели на свои места. Лив торжествовала. Решение было понятно всем, а его озвучивание и запись на бумаге — простая формальность.
— Стойте! — неожиданно для всех раздался громкий голос.
В зал из темноты прохода вбежал мужчина. Лив не могла рассмотреть его лица, видела только белые волосы чуть ниже плеч, потертый длинный плащ, полы которого едва скрывали меч, и массивные ботинки, полностью вымазанные в грязи.
В три шага мужчина пересек пространство, отделяющее его от обвинителя, и передал тому какой-то предмет.
— Что происходит? — недовольно спросил судья слева.
— Прошу вас, буквально минуту, — ответил обвинитель.
— Достопочтенный суд, — обратился защитник, понимая, что все идет не по плану. — Вы уже начали зачитывать приговор.
— Формально, мы его еще не записали, — ответил судья в центре. — И мне очень интересно, что такое важное заставило прервать работу достопочтенного суда?! Отвечайте!
— Доказательства, — с гордостью заявил обвинитель, обращаясь сразу ко всем.
Мужчина в плаще прошел к стене. Он встал возле угла, стараясь оставаться в тени. Сердце Лив забилось в бешеном ритме и готово было вот-вот вырваться наружу. Что они могли найти? Какие еще доказательства? Суд ведь почти закончен и за три часа все окончательно убедились в том, что Альд невиновен.
— Инквизиция имеет право предоставить доказательства в любой момент, пока не оглашен окончательный приговор, — напомнил обвинитель. — Инквизиция провела обыск дома подсудимого и нашла ЭТО!
Он поднял над головой небольшой длинный прямоугольный сосуд, на дне которого виднелась темная жижа. Люди в зале ахнули. Кто-то схватился за сердце. Лив откровенно не понимала, что происходит.
— Это кристалл смерти, — с гордостью сообщил обвинитель. — Он был найден в доме подсудимого. В его омерзительном тайнике, который он соорудил в стене.
“Этого не может быть, — подумала Лив. — Я осмотрела весь тайник, там ничего не было. Точно ничего не было”.
Ей хотелось выкрикнуть эту фразу и знай она, что так хоть немного поможет брату, непременно сделала бы это. Но вместо нее закричала толпа. И кричала она совершенно другое. Одно только слово: “Колдун!”
— Виновен, — грозно сказал судья в центре. Его голос эхом разлетелся по всему залу, немного успокаивая толпу. — Виновен. Так и запишите! Запишите, сейчас же! А вам, господин Фесставир Оливер третий, я могу порекомендовать только вернуться к делам, которые вы вели раньше, и не лезть в дела с магией и колдовством.
Лив смотрела на происходящее и видела все словно со стороны. Ноги отказывались слушаться, в голове неприятно гудело, в глазах мелькали белые мошки. Она видела, как встают судью и уходят из зала. Слышала, как секретарь зачитывает записанный приговор. Наблюдала, как обвинитель довольно благодарит мужчину, принесшего кристалл. А тот продолжает стоять в тени. Толпа не умолкает. Неудивительно, только что они лицезрели самого настоящего колдуна и на их глазах вершился великий суд. Она увидела, как Фесс попытался приободрить ее брата, но ничего не получилось.
И все уходят. Все куда-то уходят.
Все кончено — эта мысль была громче самого сильного грома. Все кончено. Она больше никогда не увидит Альда. В ближайшие дни его сошлют на каторгу, но она даже не сможет подойти и проститься, потому что Валерот уничтожил все упоминания о том, что у него хоть когда-то была сестра.
Не чувствуя своего тела, она пошла за толпой. Сначала из зала. Потом вдоль длинной анфилады. По высоким ступеням в сторону парка.
Там она нашла скамейку и, схватившись за край трясущейся рукой, села. Руки не слушались, на глаза наворачивались слезы. Она не знала, сколько просидела так, в полном молчании, уставившись в одну точку. Очнулась только, когда рядом раздался знакомый голос:
— Ничего не кончено, — произнес Валерот и впервые за все их знакомство положил морду ей на колени.
— Тебя там не было, — отстраненно сказала Лив. — Они все ненавидели его. Абсолютно все. Пришел какой-то инквизитор, и все эти люди в одну секунду возненавидели Альда.
— Мы что-нибудь придумаем. Фесс поехал за ним в тюрьму, завтра мы передадим ему вещи и еду, Фесс попробует выбить для него хорошее место, — понимающе ответил волк, и слыша этот тон, Лив окончательно осознала: спасения нет.
  
Она посмотрела на серую шерсть. Совершенно ни к месту подумала, что надо бы помыть фамильяра. Взглянула на дорожку, по которой довольно гуляли горожане, занятые своими мелкими проблемами. Ее сердце сжалось от боли и страха.
Поднявшийся ветер принес сорванные листья и прибил к лавке газету.