Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

— Это вам, — без каких-либо эмоций сказал он, протягивая коржик Лив.
— Очень благородно с вашей стороны.
— В благородстве меня еще никто не обвинял. Я просто не желаю, чтобы вы упали в голодный обморок в волшебном квартале.
— Вы уверены, что они не смогут нас найти? — спросила Лив, нисколько не понимая спокойствия графа.
— Смогут, конечно, — ответил Демиан. — Я даже больше скажу, я лично всех разгоню, если не найдут.
  
— Тогда почему мы не бежим?
— Это дело чести. Послушайте, как вы правильно заметили, они все-таки моя семья. И в свое время мне придется вернуться и принять дела моего дедушки. Я же не глупый юнец, который не понимает, что на кону. Но невозможно силой заставить человека принять власть. Сейчас они проследуют за нами по городу, Колон вернется во дворец, получит выговор. Я вернусь в управление и тоже получу выговор, но спокойствие граждан никто из нас нарушать не станет. Так что самый верный способ нам остаться на свободе — это быть в толпе.
— То есть волочить вас по городу как преступника никто не будет? — поняла Лив.
— Это может навредить моему статусу. А вы хотели бы на это посмотреть? — с интересом спросил Демиан.
— Да что уже терять…
— В другой раз, мисс, как-нибудь в другой раз. Я бы хотел отметить ваш поступок на смотровой площадке. Это было достойно.
— Спасибо, — Лив едва заметно улыбнулась.
В глубине души она считала, что “достойно” — это совершенно неподходящее слово. Ее поступок был верхом ее возможностей. Полететь с такой высоты и после этого стоять на своих двоих, а не потерять сознание в полете, да это вполне можно назвать героизмом. Пусть и вынужденным.
— Особого выбора у меня не было, — ответила она. — Вы сами столкнули меня с этой стены, так что пришлось как-то подстраиваться.
— Столкнул? — не сразу понял Демиан. — А, вы про прыжок. Кричали вы знатно, да.
— А вы о чем?
— О пощечине. Другие бы на вашем месте ухватились за такую возможность, попытались подыграть, мало ли к какому результату приведет. А вы молодец, считайте, я ваш должник.
— Не переживайте, — отозвалась Лив. — Вы не в моем вкусе.
— Не поверите, но это невероятно приятно слышать. После таких слов, я даже готов согласиться с Кристианом.
— Что из меня может выйти хороший инквизитор?
— Скорее, прикрытие. Семейная пара — отличная легенда. Избитая, но не потерявшая своей актуальности, — ответил Демиан и распахнул дверь.
Огромный сторожевой пес лениво открыл один глаз и зевнул. Он был настолько привычен к незнакомцам и всякого рода странным личностям, что уже давно спал у порога исключительно ради еды, которую ему тотчас же давал любой, кто о него споткнется. Поэтому, когда мужчина и женщина аккуратно переступили через него, не задев даже каблуком ботинка, и спокойно пересекли порог на узкую улицу, он немного расстроился. Самую малость. Все-таки от мужчины веяло опасностью, а его спутницу точно кто-то защищал. Кто-то большой, пылающий злобой и ненавистью. С таким лучше не связываться.
— Не отставайте от меня ни на шаг, — сказал Демиан, уверенно заходя все дальше.
Улица была невероятно узкой, на такой два человека смогут разминуться только боком и то, вплотную прижавшись друг к другу.
— Это и есть волшебный квартал? — спросила Лив.
— Это вход, — ответил Демиан. — Защита ото всех, кто хочет навредить местным жителям.
— Что это значит?
— Вы вверх посмотрите и сразу все поймете.
Лив тут же подняла голову, пытаясь рассмотреть что-то на самом верху высокой стены, переходящей в крышу дома на другой стороне. Заметить сразу, о чем говорил инквизитор, не получалось. Крыша как крыша, стена как стена, дом на другой стороне — все совершенно обычно, хоть и довольно неудобно. И только присмотревшись, она уловила едва заметное движение.
— Там наверху кто-то есть.
— Конечно, — подтвердил Демиан. — Дети. Им там удобно прятаться и следить за всеми, кто входит в квартал. Пока выйдем из этого прохода, они уже всем сообщат, что на их территорию пришли из управления. А к моменту, когда мы зайдем в какую-нибудь лавку, в ней уже невозможно будет найти даже крохотный намек на что-то противозаконное.
В подтверждение его слов, Лив услышала протяжный звук. Странный он был, неестественный, будто доносился сразу изо всех стен, совсем рядом и слишком далеко одновременно.
— Это сигнал? — уточнила она.
— Какой? — всего на секунду обернулся Демиан.
— Вот этот звук, — она неопределенно показала рукой. — Какая-то очень мерзкая труба, впервые такую слышу.
— Я же купил вам коржик.
— При чем здесь коржик?
— При том, что у вас не должно быть слуховых галлюцинаций из-за недоедания. Скажите, если и дальше продолжит звенеть, купим вам еще что-нибудь.
— Нет, мне определенно не кажется, — запротестовала Лив. — Я отчетливо слышу, как гудит труба. Вот сейчас только пропала.
— Вы, кажется, не ударялись головой в полете.
— Я нигде головой не ударялась, — огрызнулась Лив и двинулась дальше.
Больше говорить было не о чем. Если он не мог расслышать такой явный звук, то это у него проблемы со слухом, а не у нее с головой. По крайней мере, Лив надеялась именно на это. Сойти с ума в компании инквизитора в данной ситуации было бы непозволительной роскошью.
Город наступил неожиданно. Как это всегда бывает для жителей сельской местности. Живешь себе в небольшом домишке, пошел посадить свеклу на задний двор, не успел вернуться, а у парадного входа уже поставили какую-то глыбу в несколько этажей и даже не утруждаются познакомить с соседями. Здесь же все было еще очевиднее. Вот они шли по крохотной улице по следам друг друга, а следующий шаг делают уже по каменной мостовой, на которой их едва не сбивает всадник на черной лошади.
— Смотри куда прешь, увалень, или проклятье захотел получить?! — прикрикнул всадник, с силой потянув удила, но увидев, кто внизу, чуть не свалился. — Господин… господин…
— Инквизитор, — с удовольствием растягивая это слово, произнес Демиан. — Ваше имя, патрульный?
— Я… так я… это… зачем… — промямлил тот, спрыгнув с лошади.
— Знать хочу, кого из вашей братии мне посчастливится сегодня кинуть за решетку.
— М-л-в-р, — протараторил он нечто отдаленно похожее на имя. — Патрульный третьего ранга, отвечаю за сохранность имущества и обращения горожан.
— И как? Обращались горожане?
— Никак нет, — как по струнке вытянулся патрульный. — Все спокойно. Никаких происшествий не происходило, никаких сообщений не сообщалось, никаких недовольств, — он нервно заозирался, пытаясь вспомнить подходящее слово.
— Не довольствовалось, — подсказал Демиан.
— Никаких недовольств не довольствовалось, — сразу повторил патрульный, но быстро понял, что над ним просто издеваются. — Все хорошо, господин.
— Думаешь? Мне, например, доложили, что у тебя тут убийцы разгуливают и кристаллы на каждом углу продают.
— Кто? — неуверенно спросил патрульный, покосился на Лив и чуть тише добавил, — господин инквизитор, на улице не стоит доверять всем подряд, особенно, если информаторы не отличаются благовидностью.
Демиан с интересом глянул на молодого парня.
— Ах, да, вы еще не знакомы, — сказал он. — Познакомьтесь, перед вами будущий инквизитор Лив Роншер.
Реакцию патрульного пришлось подождать. Сперва он решил, что ослышался. Потом его глаза округлились. Затем он выдавил подобие улыбки. И только после этого склонил голову в поклоне, который с сильной натяжкой можно было назвать почтенным.
— Рада с вами познакомиться, — улыбнулась Лив. — Очень много о вас слышала.
Сказала она это тоном, обозначающим только одно: слышала она действительно много, но слухи эти не делали чести тому, о ком их распускают. От подобного обращения патрульный и вовсе поник, а отчаяние в его глазах могло с легкостью конкурировать с отчаянием лисы перед пустым курятником.
  
— Госпожа, так кто же обо мне говорить может?
Патрульный паниковал. Будь его воля, он бы немедля вскочил на лошадь и рванул на другой конец Сальмаира, будь то город или графство. Впрочем, мучениям его не суждено было длиться долго: инквизитор решил, что есть дела намного важнее издевательств над патрульным, поэтому совершенно серьезно добавил: