Инквизицию вызывали? Подработка для ведьмы (СИ)

— Я не из города, — ответила Лив, заставляя себя снова посмотреть на изображение.
— И что? Вестник везде продается. Они всегда нашу работу как под лупой рассматривают, иногда так перевирают, что прямо тошно. Винят, что мы не всех нашли. А мы как будто всесильны? Да у нас сотню лет крупных магических преступлений не было, главный инквизитор хоть и до сих пор в королевском совете, но его голос уже давно веса не имеет. Но все равно все считают, что на нас милости короля рекой льются, а мы свое дело не выполняем. Противно! Неужели, ты действительно ничего такого не читала?
  
Лив вспомнила, что как-то просила у бабушки выписывать “Вестник”. Но тогда получила кучу газет с рекомендациями по уходу за собой, выбору платьев, советы о том, как стать лучшей женой и невестой. Подруги Лив были счастливы, сама она негодовала, но как-то очень быстро забыла. А сейчас неожиданно поняла, почему бабушка категорически отказывалась покупать эту газетенку.
— Этого просто быть не может, — сказала Лив, пытаясь снова рассмотреть изображение. К ее удивлению, во второй раз разглядывать эту страницу оказалось не так ужасно, особенно, если не думать, что на ней изображен реальный человек. — Ничего не понимаю. Колдовство — это работа с травами, болезнями, скот можно вылечить, человека спасти, урожай поднять…
— Да-а-а, — протянула Бестиара. — Вот только такие ведьмы и колдуны лишь в сказках встречаются. Никто из них не хочет болезни лечить и людям помогать. Они все одержимы своей черной злобой и желанием уничтожить всех и все на своем пути. Кто один раз убить своего врага попробовал, тот уже ни перед чем не остановится. Зато теперь мне понятно, как ты затесалась в наши ряды.
— О чем ты?
Бестиара улыбнулась и в этой простой улыбке Лив могла отчетливо видеть самую настоящую жалость.
— Думала, наверное, что инквизиция на хорошем счету у короны, а сами инквизиторы за несчастными травниками гоняются. Посчитала, что работенка не пыльная. Ты подожди, Демиан тебе быстро расскажет, кто такие колдуны и ведьмы. Он их за версту чует, все о них знает. Если до завтра не сбежишь, конечно.
Лив тяжело вздохнула и вернулась к чтению. Ей искренне хотелось как можно дальше выбросить эти дела, закрыть страницы, забыть изображения на них и просто вернуться в родной дом. Пожалуй, единственное, что придавало ей сил — мысли о брате и надежда на его вызволение. Если бы не это, она бы даже секунды не задержалась в управлении. А еще, читая следующее дело, она никак не могла взять в толк, почему бабушка никогда не рассказывала ей о подобном. Как теперь спасти Альда, если она, оказывается, понятия не имеет, каким бывает колдовство?
Делу во второй папке было два года. И, насколько она поняла, оно тоже было закрыто. Между собой их связывало только смертельное заклинание, оставляющее следы на всем теле человека. Но в этот раз убили женщину, аристократку, в ее собственном доме. На месте нашли подкинутое крохотное одеяльце, а в руке у женщины был нож.
Третье убийство произошло через полгода после второго. Такое же заклинание, только теперь пострадали сразу три человека, возвращавшиеся домой из трактира. Все трое скоропостижно скончались прямо на улице к ужасу местных жителей, радости газет и лишней головной боли инквизиции.
Лив настолько увлеклась, пытаясь понять совершенно новый и пока еще непостижимый для нее мир, что не заметила даже возвращения Анет. Слышала только единственный вопрос “еще не сбежала?” и неоднозначное бормотание в ответ.
— Где находится трактир “Две лошади”? — спросила Лив, закрывая последнюю папку.
К ее удивлению, в кабинет больше не падал солнечный свет, Анет не было за ее рабочим местом, а Бестиара уже собирала сумку.
— Недалеко, через два квартала отсюда, — ответила Бес. — А тебе зачем? Если захотела отметить первый день, то я бы рекомендовала тебе другое заведение.
— А что с этим не так?
— Да как бы тебе сказать, — замялась Бес и поправила свой жилет. — Там весь городской сброд собирается, не самое лучше место, чтобы отдохнуть девушке. Так зачем тебе туда надо?
— В последнем деле сказано, что тех трех мужчин убили возле этого трактира. Я бы хотела посмотреть, поспрашивать. Не просто же так мне эти папки дали.
Бестиара перестала собирать сумочку и с удивлением посмотрела на Лив.
— Не лезла бы ты туда без старшего. Если с тобой что-то случится, это будет огромная потеря для Мисс Мод. Да и вообще, тебе дела дали, чтобы ты их изучила, почитала, познакомилась с работой инквизиторов. Старые дела никто не расследует, на них учатся, они закрыты давно, а колдуны на каторге. Да и нечего тебе в том трактире делать, точно говорю. За свою жизнь бы побоялась.
Лив машинально потянулась к амулету, надежно спрятанному под воротом платья. У нее есть защитник намного лучше какого-то там инквизитора, в этом она точно уверена. А еще она не могла вслух признаться в одной простой вещи: она пытается поверить написанному, но никак не может этого сделать.
— Мне дали задание найти в этих делах что-то общее, — ответила Лив. — Я никого не найду в хранилище и не могу пойти в чужой дом просто так, но я могу разузнать, как все было у трактирщика. Разве нет?
Бестиара пожала плечами.
— Ты отчаянная девушка.
— Спасибо.
— Это не комплимент. Я считаю, что это невероятная глупость и я обязательно доложу об этом Демиану. Он должен знать, что стажер может поставить его жизнь под угрозу своими безумствами.
Она важно поднялась с места и, одарив Лив недовольным взглядом, вышла из кабинета. Как только дверь захлопнулась, Лив подкинула монетку.
— Подскажите мне, духи-хранители, идти или не идти? — прошептала она.
Монетка повисла в воздухе, несколько раз перевернулась и с громким хлопком исчезла, оставив ошарашенную Лив без ответа.
  
Глава 4
 
Трактир “Две Лошади” оказался кучкой мрачных домов, построенных в самом тупике у объездной дороги. Собственно, на трактир это походило меньше всего. Постоялый двор был заброшен, дома для гостей покосились, а сердце этого места, где проходило все веселье, скорее напоминало какую-то лачугу, которую никак не могут продать. Только деревянная вывеска, прибитая тремя огромными гвоздями к указателю, силуэты людей, разбивающие тонкие полоски света из забитых окон, и веселая музыка говорили, что это и есть то самое место, которое искала Лив.
Ведьма посмотрела по сторонам. Обернулась. Сюда вела только одна дорога и она проходила ровно между другими домами: никаких поворотов или закоулков, узкая, ровная, на которой с трудом разминутся две кареты. В таком месте преступнику сложно было остаться незамеченным. Но каким-то образом ему это удалось. Самое удивительное, в папке была сотня листов с опросами людей, видевших тела, но не было никого, кто видел преступника.
“Странно все это”, — подумала Лив и двинулась дальше.
Она поднялась по косым ступенькам и потянула за огромную ручку. Дверь не поддалась. Она потянула еще раз. Та стояла намертво, не впуская незваных посетителей. Лив только занесла кулак, чтобы постучать, как смотровое окно со скрежетом отъехало в сторону, а в освободившемся пространстве показалось лицо весьма недовольного мужчины.
— Пароль! — рявкнул он, выискивая своим глазом нового гостя.
— Мне сказали, здесь лучший эль, — уверенно заявила Лив.
— Пароль, — глаз посмотрел на нее внимательно, выжидая.
— Да не знаю я никакого… — возмущенно начала Лив, но тут же осеклась.
В ее руке возникла монета. Та самая, которая всего час назад повисла прямо напротив ее носа и растворилась в воздухе.
  
— Есть двадцать ларов, — быстро сказала она, мысленно поблагодарив духов хранителей.
Глаз прищурился. Отодвинулся. Вместо него в окошко вылезла огромная рука и тут же схватила подставленные ей деньги. Смотровое окно снова закрылось, зато с диким скрипом распахнулась дверь. Лив обдало теплым воздухом, запахом эля и чрезмерно громкой музыкой. Едва заметно проверив амулет, она уверенно сделала шаг вперед.