Притворись моим другом (СИ)

— Последний раз к светодиодам? — улыбаюсь и тащу ее к гаражу.
Кивает. И да. Мне нужна скорость. Сладкие губы. И чертовы светодиоды.
  
Эпилог
 
20 лет спустя
— Артём! Немедленно неси свою пятую точку сюда, иначе я приволоку тебя за уши! — рычу, глядя на разбитые коленки Надюшки и еле сдерживаю порыв убить брата за то, что не усмотрел за ней.
— Да здесь я, — братишка появляется в дверном проеме и складывает руки на груди, сводя при этом брови на переносице.
Ольга с отцом в коем веке решили отдохнуть и отправились в санаторий, куда им взял путевки Руслан, а исчадие ада в виде моего родного братца отжигает по полной программе в их отсутствие. Сегодня он явился далеко за полночь и не потрудился объяснить, почему взял с собой нашу несовершеннолетнюю дочурку, которая шмыгала носом и ойкала, когда я обрабатывала ей раны. Никогда бы не подумала, что увижу снова такие ранения, но не на себе, а на родной дочери. Ей недавно исполнилось шестнадцать лет. Бунтовать не бунтовала, но в последнее время все чаще стала убегать из дома. Как ей это удается, одному богу известно.
Руслан уже все двери и окна проверил, но зеленоглазая бестия все равно оказывалась в компании Артёма. Моего терпения хватает ровно на пять минут, а после слова сами вылетают изо рта.
— Я жду объяснений, — посмотрела на испуганную Наденьку и обернулась к брату, который прилип к косяку, наградив меня взглядом «отвалите», — от обоих.
Для убедительности пригрозила пальцем. Из нас двоих самым грозным родителем стала я. Руслан во всем потакал маленькой принцесске. Любил ее до умопомрачения, а внешнее сходство с Верой делало Наденьку и вовсе неприкосновенной. Дочка походила на мать Руслана не только внешностью, но и характером. Добрее девочки не сыскать на целом свете.
— Она опять увязалась за мной, — ворчит Артём, и темные прядки волос спадают ему на лоб, — привяжите ее на цепь. Достала уже. Позорит меня перед друзьями.
— Я?! Ничего я не позорю! — подскакивает Надя и пыхтит так, что щеки краснеют от гнева, с которым она смотрит на своего дядю. — Если бы ты мне помог, то ничего бы не случилось, и никто бы про это не узнал! Ой… — осекается, а я поднимаюсь, бросая ватный диск на диван.
— Так, — тру виски пальцами и прожигаю взглядом обоих, — мне ваши ночные приключения уже вот здесь, — показываю на горло, — я хочу знать, почему ты снова без проса ушла из дома, это раз, — это для летит в сторону Нади, — и два, какого черта ты не привез ее домой, Тёма?!
— Я же говорю, — тычет в Надю пальцем, — достала! Все пацаны надо мной уже ржут! А ей мало! С каждым разом умудряется прилепить на нас марку криндж!
— Я?! Да ты…! Ты просто хамло!
— Надя, — предупреждаю ее, — Артём, ты старше. Ты должен был проследить за ней.
— За ней есть кому следить, да бесячая? — усмехается, а Надя закипает у меня на глазах.
— Заткнись…
— Надя? Я жду объяснений.
— Я могу идти? — Тёма уже разворачивается, чтобы оставить меня один на один с зеленоглазой проблемой.
— Нет. Мы еще не поговорили. Я не хочу, чтобы ситуация повторилась.
— Так и не повторится, — с той же усмешкой произносит брат и смотрит на Надю, которая складывает руки на груди, — она сама расскажет. Ев, у меня дел еще по горло…
— Не ной мне тут!
— Ев…
— И не Евкай!
— Да ***… - закатывает глаза.
— Это еще что за новости?! — округляю глаза от того, что до ушей долетают ругательства от братишки.
— Не будь душнилой, систер, — кривится и запихивает руки в карманы рваных джинсов (ему их точно деть некуда), — и маме не говори. Короче, бесячая за парнишей бегает.
— Артём! — взвизгивает Надюшка, а я хлопаю глазами.
Понимаю, что моя дочь уже взрослая, но к такому повороту точно не была готова, поэтому теряюсь.
— Мне идти нужно, бесячая, а ты, как заноза в… в пальце, — смотрит на меня, — но ты не беспокойся, систер, Резников ее побрил сегодня. Так что таскаться, я очень надеюсь, за мной она больше не будет.
— Кто? — еле шепчу, услышав эту фамилию.
 
— Даня Резников, — брат спокойно пожимает плечами, — мы в одной компании. Он, правда, младше, но… — Тёма снова кривится. — Рили идти нужно, Ев.
— Куда?
— Пацанам объясню все и вернусь.
— У тебя час. Не вернешься, позвоню Ольге и о каждом твоем косяке расскажу.
— Жалкий шантаж… — пытается разжалобить меня, но я складываю руки на груди.
— Ок. Вернусь. Довольна?
С видом мученика удаляется, а я переключаю внимание на Надю. Дочка с пунцовым лицом стоит рядом и отводит взгляд на ковер под ногами. Ольга стала для Артёма не только матерью, но и идолом. К ее мнению он прислушивался. Ее же боготворил. Папа не был таким авторитетом, как тёть Оля, но и от нехватки любви сына не помирал.
— Надя…
— Мам, да… — нервно взмахивает руками. — Тёма предатель…
Хотела солгать, но, видимо, язык не повернулся. Я же глубоко втянула в себя воздух.
— Кто такой этот Даня? — спокойно спросила и села на диван, похлопывая рядом.
Дочка тяжело вздохнула и осталась на прежнем месте.
— Парень.
— Логично.
— Мам…
— Я жду.
Надя посматривает в сторону коридора. Надеется, что Руслан придет и спасет ее, как всегда, но мы одни в квартире, и я вопросительно поднимаю брови. В груди полыхает пожар. Беспокоюсь от того, что рядом с моей девочкой находится сын Максима. До ужаса боюсь, что он пойдет по стопам отца. После того случая на крыше мы не виделись. Руслан говорил, Макс вернулся в город полгода назад, и его сын учится в одной школе с нашей Надей. В разных классах. Только, видимо, это их не спасло от столкновения.
— Мам, все не так, как Артём выставил, — нижняя губа у Надюшки подрагивает, — не бегаю я ни за кем. Просто…
— Просто, что? — подталкиваю ее к ответу, но она супится и закрывается.
По глазам вижу, что ответа не добьюсь.
— Просто по-другому там все.
Поговорить с ней так и не удается. Отправляю дочку спать, а сама поглядываю на часы. Три часа ночи. Уже Артём вернулся, а Руслана все нет. Он у меня осторожный, и волноваться не о чем, но я то и дело бросаю взгляд на телефон. Мой Власов стал идеальным спасателем, начиная с малого, и сейчас был главным в их спасательном отряде. Руководил и учил парней. Помог мне открыть свой медицинский центр. Как мой? Скорее наш. Во всех нюансах управления он разбирается сам, а я привыкла к роли зама и хорошего диетолога. Дядь Боря пытался переманить сына к более прибыльному делу, но Руслан уперся и по сей день с этого места не сдвинулся.
Я клюю носом и практически погружаюсь в сон, когда слышу шаги рядом. Руслан поднимает меня, как пушинку, садится в кресло, а меня усаживает к себе на колени. От его одежды пахнет гарью. Вид уставший. Я утыкаюсь носом в его шею и дышу родным запахом. Не виделись почти сутки, пока он находился за городом со своим ребятами. Разбирали завал. Искали людей в разрушенном здании.
— Что у вас нового? — спрашивает, поглаживая рукой по моей спине.
— Из нового у нас лишь Резников.
— Что? — чувствую, как напрягаются мышцы, и тяжело вздыхаю.
— Даниил Резников. Не знаю, что у них там с Надей. Она опять сегодня сбежала.
— А причем тут Резников?
— Артём сказал, что Надюшка за ним бегает.
Руслан удивленно округляет глаза, а я развожу руки в стороны. Да, я сама не думала, что судьба столкнет наших детей лбами, но так вышло, и как разбираться, я не знала.
— Я с ней поговорю.
— Поговори.
— И почему не Грех? Или Уваров?
Больше для себя бубнит, вспоминая одноклассников Нади, а я пожимаю плечами. Алан, Лёня и Сергей так и остались друзьями. С ними часто видимся и выезжаем за город на шашлыки. Семьи отличные. Правда, в каждой свои чертята, но, а как же без них?
— Лазаренко, в конце концов. Нет, именно Резников.
Руслан бубнит еще некоторое время, но после того, как принимает душ и набивает желудок едой, становится спокойнее. Я убираю последнюю чашку в посудомойку. Когда он подходит ко мне и обнимает, прижимаясь подбородком к затылку.