Танат (СИ)

Поднимаю голову вверх и рассматриваю потолок – трубок, по которым шла вода и возможно измельченная порода тут не было. Сделав глубокий вдох и приготовившись к последствиям, бегу назад и изучаю коридор. Нужно кое-что проверить и не хочется, что бы источник зова решил, что я опять решил уклониться от задачи, которую мне хотят поручить.
Но всё обошлось. Через полсотни шагов я увидел, как трубы поворачивают и исчезают в стене. Как раз в ту сторону, откуда приполз бурильщик. Если его появление не было приглашением, то я голодный стеновая. Ну, насчёт голодный точно подмечено. У меня там шесть тушек остывает. Понятно, почему димортулов между заданиями погружали в сон – жрём мы вдвоем за десятерых.
  
Правда, с учётом всех требований, иметь такой аппетит... Тут и кожу мне надо обратно нарастить, и гарпуны усилить, и кислотный впрыск в клинки, и наростить кристаллическую кость на весь наш колюще-режущий арсенал. Молчу про обновление прыгучести до третьего уровня, которая позволяет на здания запрыгивать, а ещё маскировку и кучу полезностей. Потому и не брезгуеи. Димон, расчехляй гидо. Будем несъедобные органы растворять.
Так, пока бурильщик отползает назад, мы вместе и работаем: отрезаем или отрываем съедобные части, кидаем в пасть, жуем, а присоски на руках впрыскиваю кислоту, которая растворяет менее съедобные части. Но как же мне хочется жареного мяса и супчика. Может тут есть горячие источники и там можно отварить вот эту мякотку, что на косточке. Покидать туда местных водорослей из водоемов, грибочки, что по слухам растут в таких пещерах. Ещё перчику острого чуток для раскрытия вкуса и ароматики. Вкуснотища будет.
– Пожалуйста, не ешь меня, мут. Ты ведь меня спас, ты не злой. Да и Дрис не вкусный.
Тьфу, блин. Мы же с Димоном чуть не подавились печенью. Нельзя же так подкрадываться к машинам для убийства. Вдруг рука дернется, клинок выскочит, в шею прилетит?
Нет, Дрис с головой не расстался. Я вовремя остановился, только голову повернул и замахнулся. Но симптом тревожный. Стоило мне провести здесь несколько циклов, как я готов не глядя снести кому-нибудь голову. Быстро что-то у меня нервы сдали. Ещё и ругаться много стал, приступы гнева.
Кстати на заметку в копилку размышлений. Когда я здесь только появился, я был более спокоен, рассудителен. Сейчас чаще теряю контроль над собой или мысль, зацепившись за какую-то мелочь, уносится в сторону. Просыпается та самая аналитическая чёрта характера, которую упомянул Димон из воспоминаний? Только бы их не перепутать.
Так, об этом позже подумаем, а то мой мозг опять пытается объять всё вокруг. Тут надо Дриса успокоить, пока этот неправильный гидралиск опять в обморок не грохнулся.
– Я не мут. Я разумное существо, у меня есть имя. То есть такой-же раз, как и ты.
– Разы не могут есть плоть. Только мобы и муты. И разы также могут мутировать. Ты изломанный раз? – спросил этот трусишка и отскочил от меня. Ещё и какой-то кожаный мешок к груди прижал.
– Нет, я не мут. У меня специальные Комбаров. Знаешь, что это такое?
– Да, – кивнул этот перепуганный переросток. Вот как при таких данных можно быть таким мямлей? – Но я о таких никогда не слышал. И таких как ты разов не видел.
– А я таких как ты. Хочешь сказать, что ты мне привиделся, Дрис?
– Нет, – впервые возмуется наш собеседник. Так, не наш, а мой. С этими влияниями точно скоро раздвоение личности начнётся. – Дрис настоящий. То есть ты ни меня, ни мою еду не будешь есть?
Так вот что у него в этом мешке – рацион питания.
– Есть не буду, но пить хочется. Раз уж я тебя спас, водой не поделишься со странником?
– Конечно, путник. Вот, возьми. Прости, но я не знаю твоего имени.
– Меня зовут Нико, – сказал я, забирая протянутую ёмкость. Выглядела она иначе, чем фляга Тэй. Слишком аккуратная, как оружие из тельмаха или ульмы.
– Очень приятно, Нико. Мое имя ты знаешь.
– Хорошо, что эта не бурдюк из мочевого пузыря тараноглава, – негромко говорю я, делая глоток, но Дрис услышал и весь задрожал. Наверное так дрожит и упомянутый моб, когда понимает, что ему местные модницы хотят отрезать ради омолаживающего крема.
– Что за ужасные вещи ты говоришь? Разделать живое создание ради того, что тебе может дать кормилец – это просто дикость. Так делают только отступники.
– Или те, кто не понимает, почему Создатели ушли, а тельмахи не могут создать всё необходимое, – говорю я, возвращая живую флягу. Маску димортула частично убрал, показывая лицо. Да и напиться наконец-то нормально хотелось. Проверим, как наш новый знакомый прореагирует.
– Это как? – спросил Дрис, рассматривая лицо моей нынешней оболочки.
– Вот так. Или по-твоему, всё вокруг работает как надо? Ничего не сохнет без пищи?
– Ты прав, странник, – вздохнул гигантский раз, делая глоток из фляги. Что интересно, так это то, что из его лап насекомого выскочили тонкие серые щупальца. Как пальцы на ладонях. Вот ими он и обхватил флягу, когда делал глоток. То есть он не просто комбайн по прокладке шахт. И да, вон отверстия часов виднеются.
– И что у вас происходит? – возвращаю маску на место и начинаю доедать. Оглянулся за спину – бурильщик отдалился на сотню шагов. Похоже он действительно пробил этот ход для меня.
– Надо кормить приёмник, а всё старое у нас разобрали. Ведь только тогда кормилец выдаёт еду и другие вещи, а мы всё отмирающее разобрали. Плохо.
– Потому вы и стали подниматься наверх?
– Откуда ты знаешь? – изумляется Дрис. Не знаю я, просто предположил.
– Так у нас на верху таких как ты не видели, – отвечаю и поворачиваюсь спиной. Вряд-ли он понимает, что я его и так всё равно вижу.
– А, ну да. Мы наверх не поднимаемся, хотя похожие на тебя разы здесь иногда бывают. Мы с ними никогда не общаемся, да и почему-то они нас сторонятся. Странные они.
Конечно, ты ведь на вид прямо милый, добрый и пушистый.
– Наше предназначение копать, – продолжал тем временем рассказывать Дрис. Наверху нам делать нечего, – говорит мой новый знакомый и испуганно озирается. Будто боится, что его поймают на чём-то нехорошем.
– И зачем ты нарушил правила? Мне можешь рассказать. Мне, скажем так, не всё наверху рады. Узнал тут недавно.
– И что ты такого плохого сделал?
– Лично я – ничего. Вот мои предшественники много чего сделали плохого многим разам.
– И Создатели их никак не наказали?
– Создатели их и посылали. Вот и меня призывают, – вдруг говорю я в сердцах.
Реакция на мои слова самые неожиданная. Узкие фасетчатые глаза по бокам головы вдруг становятся шире, Дрис глядит мне за спину в пролом.
– Ты – вестник! – выдаёт он наконец. – Пожалей меня. Я не хотел нарушать правила. Мы просто погибаем, мне лишь хотелось найти то, что прокормит наше племя. Чтобы мы могли служить и копать. Как нам приказали Создатели.
Гигантский раз бухнулся на колени, если можно так сказать. Хорошо, что хоть в обморок не упал. И что мне на это ответить?
– Если бы это было преступлением, то мне бы уже отдали приказ, Дрис. Но его нет. Так что...
Здоровяк даже сжался и сильнее прижал к себе свою сумку. Интересно, они всё такие? Ответ на этот вопрос мне дал напарник – да. Такими создали эти оболочки в рамках эксперимента, чтобы они могли работать в дали от крупных поселений. Верность и способность к автономной работе. Шикаю сам на себя, так как мой маленький внутренний аналитик опять почуял нечто интересное. И откуда у меня эта привычка видеть везде двойное дно и подозревать что-то нехорошее из-за на первый взгляд незначительных фактов.
– Ты помилован, Дрис. Но больше так не делай. Или домой
  
Гидралиск, не скрывая облегчения, шумно выдохнул. Надеюсь, что я его не обманул.
– Спасибо, вестник.
– Зови меня Нико, хорошо?
– Слушаюсь, вестник. – Вздыхаю, от чего гигантский раз даже подскочил. – То есть слушаюсь, Нико. Только я не могу уйти домой. Я заблудился.
Понятно. Ещё и ты на мою голову свалился. Ведь не бросишь его одного – сразу сожрут. И вслед за Тэй не отправишь. Она его скрежет во-первых и не поймет, а во-вторых – просто снесёт ему башку из веерника. Меня её стрелки так и поприветствовали.