Танат (СИ)

‒ Не вижу. Кимбары для стрелков не ставила. И как ты планируешь туда добраться? Только не говори мне, что…
‒ Именно так, ‒ замечаю я. ‒ По потолку на руках, цепляясь за трубки.
‒ Чтоб тебя… А ты уверен, что они не разлагаются? Дыра в стене не так уж и далеко от них.
‒ А у нас есть выбор? Жаль, что у меня когти не из какой-то кристаллической кости пока. Тогда я бы мог и за камень зацепиться.
  
‒ А у тебя и такое есть? ‒ заметила Тэй ошарашенно.
‒ Есть но их надо отрастить вместо тех, что сейчас.
‒ Это долго?
‒ Целый цикл, но не выйдет.
‒ Почему? Заберемся во на ту площадку, ‒ Тэй махнула головой в сторону, ‒ переждем, пока ты вырастишь себе такие когти, переберемся без риска.
‒ Я слишком потратился, пока убегал и выращивал гарпуны. Нужна еда. Много.
‒ Танат, да как тебя с твоим приятелем прокормить можно?
‒ С трудом, ‒ вздыхаю я. Чувствую, что восстановление кожного покрова займет больше времени.
Тем временем мы добрались до какого-то шипа, что торчал из стены комплекса. Именно его Тэй и назвала площадкой. Забрались, вздохнули и поглядели друг на друга.
‒ За сколько ты можешь перебраться на ту сторону, Нико?
‒ Примерно три-четыре миницикла.
‒ Ну, это терпимо. А то я высоты боюсь, ‒ хохотнула девушка. ‒ Будешь?
На свет снова появилась знакомая фляга с водой и пара питательных пластинок. Одну из них протянули мне, но я отказался. А вот глоток воды сделал.
‒ Если ты готова, то можем выдвигаться.
‒ Может плывуны уйдут, и мы вернемся назад и найдем другой выход? ‒ с надеждой спросила меня Тэй.
‒ Не тот случай. Эти засранцы явно будут нас долго караулить. И, если мой попутчик не врет, то единственный выход завален. Мы можем уйти вниз, в раскоп, но скорее всего шахта дошла до пещерного озера. Это объясняет, откуда здесь муты.
‒ Из озера, ‒ Тэй сделала глоток воды и убрала флягу. От пластинки она отщипнула лишь кусочек.
‒ Скорее всего шахту поставили для поиска источника воды. Именно её качают по тем трубам. До катастрофы здесь еще пробовали что-то добывать, а потому шахту скорее всего и не убрали. Или не успели.
‒ Согласна, слишком большое здание, чтобы просто качать воду, ‒ Тэй посмотрела на потолок, дернулась, а потом снова посмотрела на меня. ‒ То есть там могут быть какие-то биомашины Творцов? Цивилизация?
‒ Или выход в город, который мы покинули. Возможно, что отсюда его и снабжают водой.
‒ Тогда давай перебираться на ту сторону. Достали меня эти пещеры и шахта. Тут и плывуны, и другие муты с мобами.
На том мы и порешили. Только в этот раз Тэй закрепилась у меня на груди, обхватив ногами поясницу, и обхватив нас обоих линем. Тот, судя по виду, был сплетен из каких-то кишок. Может всё того же многострадального тараноглава. На мой вопрос, а зачем это нужно, девушка ответила, что так она меньше боится высоты. При визуальном контакте. Однако эта поза была настолько близкой, что Димон опять упомянул зверя с двумя спинами. Шутник.
Шип, на котором мы расположились был достаточно близок к потолку. У меня легко, цепляясь за наросты внешней стены шахты, получилось забраться наверх и уцепиться за трубы. Пусть и с дополнительным весом на груди в виде темноволосой девушки. Когда мои ноги стали болтаться в воздухе, Тэй судорожно вздохнула и прижала лицо к мой груди. Её всю трясло.
Мы отползли на пару десятков метров, когда Тэй немного успокоилась. Хорошо, что Димон сидел смирно и не отпускал замечания на ее счёт. Димон…
Так, а это что такое. У меня в голове вдруг зазвучала музыка. Странная, но знакомая мелодия. Струнные инструменты кажется? Да, точно, скрипка. И далекий крик Димон, полный боли и отчаяния.
Сознание снова стало меркнуть. Я почувствовал, как пальцы мои разжимаются, что-то кричит Тэй, а я снова уношусь вглубь приоткрывшихся чертогов памяти. Как же невовремя…
 Глава 14 
‒ Вот тебе сыр, твердый, как ты любишь. Еще говяжий балычок, огурчики, редис, зелень.
‒ Ты бы мне еще орешков приволок.
‒ Обижаешь. Приволок, ‒ посетитель достал пакет с указанным продуктом и положил на прикроватную тумбочку. Я попробовал приподняться, чтобы рассмотреть передачу получше, но тут же упал. Сил у меня еще маловато. Однако уже знакомый мне парень, тот, с которым мы спарринговали на тонфах, положил мне руку на грудь.
‒ Да лежи ты пока. Сейчас мы тебя посадим.
Пара нажатий на переносном пульте, и верхняя часть кровати приподымается, позволяя мне сесть. Подъезжает раскладной столик с разложенными на нем продуктами. Бутеры нарезаны, овощи тоже, чай налит. Осматриваю пустую одноместную палату. Уже набившая оскомину цветовая гамма: черный, белый, серый, но я понимаю, что, например, полосы на середине противоположной стены синие.
Передо мной появляется миска и от неё валит аромат мяса. Его много, ведь это сборная солянка. Каперсы, лимончик, свежая зелень ‒ все есть. Беру ложку и зачерпываю первую порцию. Эх, горячо.
‒ Давай, тренируйся. И так тебя по кускам собрали, над восстанавливаться. Так что начинаем с поднятия ложки и тренировки жевательных мышц. Потому на десерт орешки с медом и чай.
‒ Лучше чего покрепче налей. Кстати, а нафига мне форму восстанавливать. Мне доктора уже вердикт озвучили. Прощай отряд Центро Спас. И еще отряды первопроходцев и десантников-исследователей. Я по категории здоровья теперь даже в службу безопасности колоний не годен. Если только дежурным оператором.
‒ А что ты хотел? ‒ грустно хмыкает мой друг и товарищ. ‒ Ты обгорел почти полностью, поджарился в собственном скафандре. Тебе глаза клонировали, кожу, мышечные ткани кучу нервных волокон.
‒ Но в мозге есть необратимые изменения от воздействия высокой температуры, ‒ вздыхаю я. ‒ Работа с физическими нагрузками противопоказана. И как у меня голова не выкипела.
‒ Изолирующий состав. Ты забыл, что впрыскиваемый в кровь состав не только предохраняет ткани от кислородного голодания, но и снижает побочные эффекты от других негативных факоров.
‒ Ага, ‒ киваю я и кладу ложку на салфетку, ‒ в том числе радиация, низкие и высокие температуры. Хвала консерванту.
‒ Зря ерничаешь, он многим жизнь спас. Если бы не он, то мы с парнями из того коридора вытащили лишь твой хорошо запеченный труп.
‒ Лучше бы и не вытаскивали, а то…
Договорить я не успеваю, так как мне в челюсть прилетает кулак лучшего друга. Не сильно, но ощутимо. Сейчас мой собеседник не уже не улыбается.
‒ Лучше бы сдох, да? Это так ты меня и ребят хочешь поблагодарить? Ты в курсе, что мне, Вальмону и Мин Сику задержали продвижение по службе. Потому что мы нарушили приказ руководителя спасательной операции и пошли за тобой. Была угроза взрыва основного реактора, а нам было наплевать. Потому что там, в одном из коридоров, остался один из нас: спасатель, рисконавт, друг. Мы же фактически угнали шаттл, прострелили его орудиями обшивку и достали тебя. Потом уходили от взрывной волны. Еле успели на корабль до старта.
‒ Черт, я не так выразился. Просто…
‒ Или может зря медики на борту бились, когда вытащили тебя из реанимокапсулы? ‒ продолжал мой лучший друг. Я и не представлял, какие проблемы они все отхватили. Никто не рассказывал мне подробностей. ‒ Шансов считай не было, а тут ты еще проснулся.
‒ Что? Как это возможно? Я этого не помню.
‒ Может потому, что рефлексируешь много. Да, когда с тобой стали работать медики, ты в каком-то смысле был в сознании, но орал от боли так, что всем, кто это видел, стало жутко. Мне в том числе, ‒ друг смотрел на меня, но теперь его лицо было печальным. ‒ Я думал, что это агония. Что мы впервые опоздали. Однако медики справились. Ты три месяца был без сознания, пока тебя восстанавливали по частям. И ты… Вот насчет тебя я бы и не подумал, что ты будешь себя жалеть? Ты спас персонал, их семьи, свою команду.
  
‒ Я просто не думал, что смогу выжить. Там был только наш поисковик. Никто не думал, что спаскрейсер успеет.