Танат (СИ)

– Это малый шипомет. Просто возьми его в руку, сожми и из задней части вылезет чино. Твой чагс она найдёт сама.
Ладно, попробуем. Беру шипомет в руку, сжимаю рукоять. В "казённой" части открылось отверстие и показалось знакомое щупальце. Отросток сразу устремился к отверстию на предплечье димортула, соединился и...
И ничего. Нет того ощущения тактильного контакта, которое было тогда, когда я управлял лифтом или открывал двери.
  
– Тэй, а надо что-то сказать или сделать? Я его не чувствую. Он точно живой?
– Дай мне.
Разжимаю руку и чино сразу убирается обратно. Возвращаю пистолет девушке, и та повторяет мои действия. Только когда она навела ствол на стену, раздался тихий свист. Шип, напоминающий кость или хитин, почти полностью вошёл в плоть коридора.
– Никаких особых ритуалов. Берёшь, подключаешься, мысленно стреляешь. Это может сделать любой. Но не ты. Хм, значит и тут совпало.
– Что именно?
Тэй подбросила в руке игольник, а потом убрала его обратно под защитный жилет. Отмечаю про себя, что это не самый удобный способ ношение оружия. Даже запасного.
– Короче, Нико. Про те времена нам мало что известно. Скорее обрывки. Только вестников так боялись, что, кроме новичков, любой обитатель Таната знает о них следующие вещи. Они были сильны, быстры, могли незаметно пройти куда угодно, подобраться к отступнику вплотную и уничтожить его. И никогда не атакуя на дистанции. Только лицом к лицу, так как Творцы по неким причинам специально ограничили их силы.
– Запрет на дальнобойное оружие. Только встроенные клинки, например, – говорю я нервно сглатываю. Тэй, прикрыв глаза, кивает. Мне это всё больше не нравится.
– Ещё про вестников говорили, что их дуэт смертелен, хотя каждый из них вроде как был одиночкой. Никто не понимал, что это означает. Поговорив с тобой, я могу сказать, что теперь понятно, о чем шла речь.
– Носитель и разумный доспех.
Снова кивок.
– Но есть ещё одна особенность вестников, которая делает тебя мишенью.
– Добивай, – произношу я глухим голосом. Да что за день у меня сегодня такой? Точнее суточный цикл.
– Способ превращения обычного раза в подобную машину для убийства знали только Творцы. Лишь они могут призвать вестника. И если в Танате появился кто-то подходящий под это описание, то это может означать лишь одно.
Понимаю, Тэй. Прекрасно понимаю, что ты подразумеваешь. Древние боги вернулись и призвали своего карателя...
 Глава 12 
Мне дико захотелось пить. Так в горле всё пересохло. Ещё и родной нос зачесался, как перед дракой. И как быть, если мне лицо закрывает маска, которую пока не могу снять?
С последним мне помогает Попутчик. Чувствую лёгкое прикосновение к лицу, а потом его и всю голову хорошенько так проминают. Мысленно благодарю своего спутника. По его эмоциям понимаю, что и он не рад таким вестям. Ещё мой спутник отмечает, что у Тэй всё ещё есть оружие, которое может нанести нам несовместимые с жизнью повреждения. Понятно – опять намекает на устранение нашей спутницы. Значит надо что-то сказать. Пока все ещё живы.
– У тебя воды случайно нет? В горле пересохло, пить хочется.
– И это всё, что ты можешь сказать? Тебя из страха будет рад убить каждый в Танате, а ты просишь выпить?
– Не выпить, а напиться. Кстати, а как тут у вас с этим? – выразительно щелкаю себя пальцем по кадыку. Чувствую, мне это скоро понадобится.
– Э, с чем с этим? – повторила мой жест Тэй и протянула мне кожаный мешочек, который передвинула со спины. Это явно не продукт местной биоинженерии, а нечто сделанное кустарным способом, как и защитный жилет девушки. Тесемки для ношения сплели скорее всего из чьих-то высушенных кишок, а пробку вырезали из куска кости.
– Ну, такая жидкость, которую пьешь, она сначала будто колет горло, а потом у тебя меняется настроение, и ты отпускаешь проблемы.
– В Танате есть это слово, и оно не запрещено. С бухлом, если ты про него, как и сексом, проблем нет.
Вот не удивлён. Надо же как-то рабочие массы отвлекать от мыслей о своём плохом положении. Вдруг они о революции задумаются.
Тэй тем временем продолжала свой рассказ:
– Выдаётся тельмахом. Есть несколько разных напитков за рабочие единицы. Или можно купить самодельное вино у кочевников. Они сбраживают какие-то грибы по секретному рецепту. Скажу честно, куда вкуснее того, что выдаёт питальник. Но с собой у меня нет. На вылазке сухой закон.
– Ага, да мне и не про сейчас, – нагло вру девушке. Вот уверен, что кем-кем, а объектом всеобщей ненависти в другой жизни я не был.
Выдергиваю пробку из фляги и прислоняю к пасти димортула. Тут до меня и дошло, а как я пить то буду? Но Попутчик меня успокоил. Всё предусмотрено. Мне в пасть упирается трубка и перед глазами появляется картинка: льем воду в пасть доспеха, жидкость проходит через подобие фильтров, потом пьем из трубочки очищенный от примесей и ядов продукт. Не думаю, что Тэй готовилась меня отравить или усыпить, но намёк понял – на этом направлении мы во всеоружии.
Вода была прохладной и вкусной. И мне было плевать, что сначала она прошла переработку внутри димортула.
– Спасибо, – возвращаю флягу. Выпил я немного. Воду надо беречь. Вдруг мы не сможем пополнить запас. – Очень вкусно. А из чего эта фляга сделана? Вряд ли тельмах выдал что-то такое. Явно ручная работа.
Стараюсь поддержать беседу и вскоре жалею об этом.
– Это мочевой пузырь тараноглава, его тонкий кишечник и обточенная под пробку фаланга с его же передней лапы.
Какое счастье, что вода сначала прошла через фильтр ‒ вот что проносится у меня в голове
– Все органы промыты, так что пить можно смело, – смеётся девица.
– Да нет, всё нормально.
– А передёрнуло тебя так, конечно, от восторга? – добавляет эта язва. Дамы, вы что, во всех мирах одинаковые?
– Именно так. Я представил, на что ещё вы могли пустить бедного бронеглава. Да вы монстры похлеще местных мобов будете.
– Тараноглав, – поправила меня Тэй. – У него такая плоская треугольная морда, что шире тела. Ну, некоторые девицы говорят, что секрет, который можно добыть из его половых желез, вместе с жиром стенолаза образует чудесный крем для лица. Кожа становится, мягкой, гладкой и блестящей. А ещё можно втирать этот крем в грудь.
– Эээ, зачем? – офигеваю я.
– Как зачем? Чтобы буфера стали больше и стояли торчком. Ведь крем делают из желез самца.
– Кхм. И как, работает?
– А я знаю? Меня в себе и так всё устраивает. Не пробовала и не хочется. Брезгую.
Тут мы посмотрели друг на друга и заржали. Бедная моя фантазия. Так и вижу модниц Таната, которые мажут лицо и грудь тем, что выдавили из отрезанной запчасти моба. Определенной запчасти.
– Да в вас тут не соскучишься. Но если честно, Тэй почему ты мне это всё рассказываешь? Ведь я и для тебя заклятый враг.
– Это сложно объяснить, – девушка становится серьёзной и задумчивой. – С одной стороны мне надо бы вогнать в тебя хороший сноп кислотных гранул из веерника, но с другой... Я привыкла доверять своей интуиции, Нико. Она единственная меня здесь не подводила. Может поэтому я ещё и жива. Хотя вполне могла, как некоторые, давно всё бросить и попросить в информатории изъять мою сущность и поместить в хранилище. Есть такая услуга.
– Добровольный уход из жизни?
– В мире, где нет надежды и милосердия, а ты так и так можешь каждый день погибнуть от клыков мобов? Почему нет. Хоть уйдёшь без боли. Просто я... Сложно объяснить, почему я не сдалась. Из-за остальных в нашей группе, из-за клана или новичков вроде тебя. Которых против их воли принесли в жертву долбанному светящемся шару.
  
Не успеваю ответить, что меня не приносили в жертву, как девушку замолкает, а её глаза дергаются. Тут до меня доходит, как именно она умерла и оказалась здесь. Чтоб тебя, грёбаный ты гниющий мирок.
– Ты ведь спас меня и остальных не ради выгоды. Ты просто посчитал это правильным. Пускай мы и преследовали тебя, намереваясь захватить и, что вполне вероятно, убить. Такое редкость в Таната. Если тебя и выручат, то не за просто так. Поэтому я тебе и доверяю. Считай это моей благодарностью за всё то, что ты сделал. Может мы в будущем и станем врагами, но не сегодня.