Здравствуйте, я – быдло, обретшее силу Князя тьмы! (СИ)

— Конечно, конечно, я буду, уважаемый Маркус, скажите, как я могу вас отблагодарить за помощь⁈ — Экзаменатор вновь напрягся, помня, где я стоял, поднял взгляд в сторону переулка и в пол голоса ответил:
— Благодарить вам нужно не меня.
— А кого? — тут же, вся на эмоциях и радостях, спрашивает Ария.
Маркус, поиграв челюстью, вновь наигранно улыбнулся. Аура его по-прежнему источала страх.
— Себя Ария, себя, на тесте вы показали превосходный результат. Я просто допустил ошибку, и… — глаза Маркуса вновь стрельнули в сторону пустующего переулка, я-то был уже у него за спиной. — и… не смог разглядеть скрывающийся в вас потенциал. За что прошу прощения. Теперь разрешите откланяться, мне нужно идти.
Ещё с десяток раз поблагодарив экзаменатора, девчушка взглядом провожает мага. Сердце её радостно колотится, не помня последние секунды перед отключением, она, со слезами радости, бросается в сторону мастерской.
— Эй, милая, ты не видела кто это сделал? — Указывая пальцем на огромную трещину в стене, опираясь на палочку, кричит той в след старичок. Ария не слышит его, ей сейчас не до посторонних.
Стоп, а почему я деда понял? Ещё раз взглянув на свои руки, вижу лишь превратившийся в песок камень. Он уничтожен, не в моих руках и не у горла, но я понимаю их? Хера себе, штука то, походу, полезная была. Ну да ладно, пусть скажут спасибо, что ещё живыми остались. Изначально думал всех поубиваю, слава богу сдержался.
А ты, дедуль, извини уж, как телом нормальным обзаведусь, всё возмещу. На прощание слегка приклонив голову перед домом и старостью, следую за своей непутёвой «хозяйкой». Интересно, мамочка её уже провела мыльно рыльный ритуал, или мои шаловливые глазки ещё успеют полюбоваться прекрасным зрелым телом.
Возвращаясь обратно в лавку, будучи уверенным в безопасности и сохранности Арии, я смог получше разглядеть тот город, в котором по неволе очутился. Мощёная каменная дорога, отсутствие каких-либо тротуаров, резкие, уходящие вверх острыми шпилями фонарные столбы и, конечно же, странные, не похожие на постсавковую архитектуру двух и трёхэтажные, деревянные, каменные и кирпичные домики. Окна их были высокими, сужающимися к верху в форме наконечника стрелы. Их вполне можно было назвать стрельчатыми оконными арками. Все постройки, крышами своими словно стремились ввысь, через два-три дома, в виде четвертого этажа, виднелись забавные, маленькие башенки. Так же, к некоторым строениям, словно отражая статность, проход был закрыт металлическими, гнутыми заборами с причудливыми узорами. Все немногочисленные прохожие, в основном нетрезвые мужики, слонявшиеся по ночным улицам, были одеты очень даже недурно. Все в костюмах, уважуха.Брюки, рубашка, пиджаки, кто-то вообще в костюме троечке, только грязноватые и старые они все с виду, да и обувь какая-то побитая, затасканная, а так, даже у меня, человека из двадцать первого века, подобный стиль одежды вызывал не только одобрение, но и настоящее уважения.
— Классика — это круто. Интересно, тут шьют костюмы под мой размер и на четыре руки? Хе-хе.
Вернувшись в лавку, слишком поздно подумал о том, что в принципе, мог и не возвращаться. Только шагнув за порог, до меня это дошло, и я, развернувшись, пытаясь свалить, болезненно ударился головой о невидимую преграду. Это сила, державшая и ведшая меня следом за Арией, жутко бесила.
— Девочки, девочки, я так рада! — Кричал знакомый голосок пышногрудой богини этого дома. — Давайте праздновать, давайте отмечать, наша Ария смогла сотворить чудо, она, она…
Женщина, не сумев сдержать эмоций, разрыдалась, рухнула на плечо пухлой, розововолосой старухи.
— Катрин, мы тоже очень рады! — Поглаживая плачущую от радости мамочку, говорит розововолосая. — Только завтра у Арии важный день, для вас обоих он очень важный, а покутить, по-женски, без мужланов всяких, мы и после субботней вечеры сможем. Сейчас вам как никогда ранее нужно готовиться к завтрашнему дню.
  
— Послушай, Жозет, — Улыбаясь во все свои двадцать зубов, говорит зеленоволосая старуха. — Как-никак, её сын так же в прошлом году поступил. Может, чем поможет Арии, как старшекурсник, позаботится о нашей кудеснице.
Ария смутилась, она знала, о ком идёт речь, и по её румянцам на лице сразу стало понятно. Девочка испытывала некие чувства к… Может к тому пацанёнку, что бабуле обед приносил? Хм, в принципе, мне пофиг на отношения студентиков, главное, чтоб эта дурёха не постро… Минуточку, я в теле рогатого чёрта, какого хрена я думаю о чувствах, о безопасности чужой бабы вместо того, чтобы думать о возможности вернуться в человеческое обличие⁈ БЕСИТ!
К сожалению, в час, когда мастерскую покинули посторонние, мама Катрин уже была в своей ночнушке. Как утешение, мне оставалось подглядывать за её довольной, переодевающейся дочуркой, при виде шрамов на спине которой вся эротичность и пикантность подглядывания тут же пропадала. Не свойственная мне эмоциональность, злоба и ярость просыпались к тому, чьего лица я не видел на семейном портрете и чью голову реальную оторвал бы собственными руками.
Ария ложится спать, лицо её светится от счастья. Крутясь в кровати, ворочаясь, она трижды за час вставала, понабирав по дому все мерцающие камни, в числе трёх штук выставила их на столе, под кроватью, один засунула под подушку. Улыбаясь, хихикая, стуча ногами по кровати и одеялу, она, как маленький, счастливый подросток, с нетерпением ждала завтрашнего дня. Только когда полумесяц луны стал опускаться, малышка, что сегодня вполне могла быть похищенной или убитой, наконец-то уснула.
— Пошли вон. — Ударом кулака по столу, с чпоканьем превращаю в пыль очередную, ползущую к временным камням гниду. — Вон пошли, я сказал, глядя во мрак, видя всю ораву насекомых, тянущуюся к Арии, говорю я. Насекомые не послушны, им плевать на мои слова, что ж. Спи спокойно, малая, сегодня твой сон никто не потревожит.
По сложившейся привычке и от скуки, разгоняю демоническое тараканье племя, что, как я выяснил за день, никто кроме меня не видит. Потом, ещё раз пристальным взглядом оглядел спальню Арии. Ударами, способными превратить человека в фарш, но без тела вызывающих лишь ветерок, из-под шкафа, кровати и тумбочки выдул какую-то заколку, завалявшийся чулок и ещё одни трусики, с вышитым на них медведем. Это что, у неё фишка такая вещами разбрасываться, или может эти потусторонние твари всё растаскивают? Ответ на данный вопрос я получил в результате маленького эксперимента. Когда одна из букашек доползла до заколки, а после, ухватившись за неё жвалами, стала тянуть под тумбу. Тогда-то и стало всё понятно. Эти духи — мелкие воришки и вредители. Возможно, они питались негативной энергией девочки, либо же чем-то, что она могла оставить в своих вещах. Запах, пот… магия какая-нибудь. Всё что угодно могло влиять на приманивание этих существ. Слишком сложно для меня, слишком много неопределенностей, непонятных вещей разом появилось в моей жизни. Потому утра и первого дня в академии я ждал ничуть не меньше, чем сама Ария. Тот мужик, кажется его звали Маркус Ёзеф… Интересно, что здесь имя, а что фамилия? Хотя, пофиг. Скорее всего завтра он вновь попытается через Арию выйти на меня, что означало очередную опасную для малой, возможно, и для меня, ситуацию. Дядька выглядел смышлёным, пришёл разбираться с девочкой вместе с толпой подельников, один из которых, хоть и не без проблем, пережил мой удар ногой. Не сильный, особо неприцельный, но всё же пережил. Значит, скорее всего, в этом мире я не самый сильный, и есть те, кто могут отделить мою голову от плеч так же легко, как я отделил её от тела того кадета. Констебль Маркус Езеф, умный, обладающий поддержкой на стороне, наделённый силой способной отматывать время и возможностями, позволяющими нападать на людей посреди ночи. В том, что он влиятелен, я не сомневаюсь. Ария назвала его Констеблем, хер знает, что это такое, но звучит солидно. Может это типа их местного директора или шишки какой-то? Завтра стоит с ним держаться предельно осторожно. Ни на секунду не оставлять малую, готовясь в любой миг обрести тело и защитить её.