Здравствуйте, я – быдло, обретшее силу Князя тьмы! (СИ)
— Мы с благодарностью принимаем ваше предложение. — Пусть хоть поест вкусно на халяву, а то вообще удачей своей редкой не пользуется.
— Вот и славно, вот и чудесно, дорогая подруга, выбирайте всё чего душе угодно.
Пока простачка, с блестящими глазами, облизываясь, изучало меню с картинками, София глаз с меня не спускала. Улыбалась, отвешивала комплементы, узнав моё имя даже шутить не стала. Только сказала, что оно подстать моему коварству и жесткости, с которой я бросил её разбираться с Тау. Эта коварная, беловолосая, молодая стервочка что-то замышляла. Её доброта, фамильяр вьющийся и невылазящий из-за моего воротника, а так же решимость защищать Арию, говорили о резкой смене приоритетов в отношении. Ещё вчера она хотела оставаться подругами лишь за стенами, а сегодня в открытую выступила против другой семьи, показывая свою решимость и готовность отстаивать наши интересы. Между двумя днями, из значимых событий только моё появление, и больше ничего. Сложив два плюс два, дождавшись, когда Ария от пуза наестся, помогаю счастливой «хозяйке» выбраться из-за стола. С наивностью ребёнка, благодарностями и улыбкой, она, забыв куда попала берёт тарелки, несёт их туда, откуда вышли официанты. Простушка и дура, что с неё взять…
— Слушай, Люциус, ты…
— Я служу Арии, и если, не приведи господь, с ней что-то случится или кто-то попытается с ней что-то сделать… — Слова не компоновались. Угрожать тем, кто тебя кормит — всегда трудно. — Скажем так, многие погибнут.
— Ты настолько уверен в своей силе? — Пряча истинные эмоции под поднятым веером, спрашивает София.
— На это есть веские причины. — Отвечаю я, давя лыбу с того, как Ария извиняется и кланяется перед официантами, а те в свою очередь извиняются и кланяются перед ней.
— Тогда, может свидание? У меня есть очаровательный вассал, у твоей госпожи обворожительный фамильяр. Равноценный обмен, как в алхимии.
— Звучит заманчиво, думаю, мы согласимся. — Ария уже близка, скоро наш разговорчик подойдёт к концу и, пока есть шанс, пока София убрала свой веер, я не мог не попытаться вывести ту на эмоции. — Если что, мне нравятся девушки в откровенных нарядах…
Лицо принцессы покраснело, как и моя малая, та резко отвела взгляд в сторону, вновь подняла веер произнеся грубое и звонкое.
— Пошляк.
К сожалению, фразу эту услышала и Ария…
Глава 9
После вкусного обеда, время рвануло вперёд, как БМВ на красный сигнал светофора. За обедом меня толком никто и не кормил, фамильяры, не чувствую голода. Ради приличия, кофейком угостили и печеньку со стола стянуть позволили. Ощущение от употребления еды показалось странным. Когда пил, мне казалось, что прям из ничего силу черпаю. Странное чувство.
Беседа с Софией, её приглашение на званный ужин в семейный ресторан, погрузили Арию в размышления. В то же время я, как очень послушный и полезный слуга, не отвлекал «хозяйку» от учёбы и раздумий. Когда вернулись к занятиям, одолжил у более богатых слуг несколько листков бумаги и магическое перо. Взял одну из библиотечных книг и начал её переписывать. Слова там мудрёные, непонятные, да и круги, начертанные на них, сложно перерисовать, ничего не упустив, однако, делать всё равно было нечего.
На последнем занятии, когда вот-вот должен был ударить «колокол свободы», ко мне подошла рыженькая девушка с веснушками, в черном платье до пола и белом переднике. Она щедрее других делилась со мной бумагой. Не уверен, но потому что за все занятия она так и не подошла ни к одному из учеников, горничная могла представлять интересы отсутствующего кадета, пока ещё возлюбленного Софии.
— Люциус, неужели вы способны понимать древние гримуары, написанные на мёртвом языке?
А…«Мемуары»? Это она об этих книжках, которые мне сейчас предстояло переть обратно в библиотеку? Перевернув обложкой, прочёл название сего творения «Самоучитель по абсорбции души, как сотворить элемент, не потеряв конечности».
— Ты это прочесть можешь? — Пальцем указал на обложку с символами, спрашиваю у горничной.
— А это разве не просто рисунок? — Хлопая ресничками, глядит на меня своими серыми глазками служанка. Значит, она не понимает. Скорее всего дело в том артефакте, который дал мне Езеф.
— Получается, что способен. — Ударил колокол, занятие закончилось. — Спасибо за бумагу и перо, обещаю, верну вам долг. — Приклонив пред той голову, возвращаю перо. Веснушка неуверенно мнётся, теребит свой фартук. — Что-то ещё?
— А, да, скажите, уважаемый фамильяр, а у вас бывают выходные? Госпожа Ария отпускает вас на прогулки, либо за покупками, там… Тканями для пошива.
— Хм… — Ещё одна засланка? Много же их сегодня было, подхалимок, ищущих силы пробуждённого фамильяра. Ладно, служаночка, ты у меня сегодня не первая. Хотела очаровать своими глазками? Лови ответку.
Взяв ту за талию, подтягиваю к себе так плотно, что руками ощущаю, как груди её упругие вжимаются в мою грудь. Наклонив голову, дразня, едва носом не касаясь её ушка, тихонько произношу:
— Если я и отлучаюсь от своей госпожи, то только на охоту… — Служанка дрогнула, хотела отстраниться, но я прижал её ещё сильнее. Пальцы мои, держащие ту в области талии, опустились чуть ниже пограничной, безопасной зоны. — За такими соблазнительными и слабыми девушками, как ты.
В голове служанки словно чайник взорвался. От кончиков ушей и до самого горла лицо её налилось краской. А тело, внезапно перестав дрожать и сопротивляться, обмякло в моей хватке. Хе-хе, кажется, птичка сдалась. Повесив голову, пряча глаза и смущение за выпавшими из-под чепчика локонами, она просто молчит. И мне тоже, на самом деле, как-то не ловко. Всё же такие признания — это пипец как стрёмно. Скажи я в прошлой жизни что-то такое, и через пятнадцать минут меня бы уже паковали менты, заклеймив маньяком или насильником. Только я отпустил её, повернувшись спиной, как к ослабевшей бедолаге тот час подскочили ещё три служанки из других семей, принявшихся у той что-то выпытывать. Все ищут подход к силе Дьябло, но перед этим им придётся столкнуться с красавчиком Люциусом!
Я был доволен собой и тем, что на меня за домогательство не накинулись с мечами рыцари. Этим то как раз вообще всё по фиг было, лишь бы хозяев не трогали. Увидев глядевшую на меня Арию, подмигнул той. Малая должна гордиться столь преданным фамильяром, сила моя служит только ей, и я точно смогу сделать её жизнь и жизнь Катрин лучше.
Чё?
Никаких радостных эмоций, только безэмоциональный взгляд и какое-то отвращение. Сейчас, в той оболочке в которой я заключён, чувствовать и видеть ауру сложно. Но даже поднапрягшись, в отличии от других людей, я не мог понять, что на душе у Арии. Возможно, причиной этому так же служил призыв и то, что я ощущал себя, как слуга этой малютки. Может, она недовольна проделанной мною работой? Мало листов законспектировал? Или мне стоило попытаться завербовать эту служанку, через неё как-то выйти на Эрнеста, выбив из него извинения. Второй вариант какой-то нереалистичный бред, думаю, из-за него у нас возникнет множество проблем. Хм… Ария, о чём ты думаешь? Обернувшись всего на миг, ещё раз взглянув на служанок, вижу свет их ауры. Духовные рожицы за ними отвечают мне улыбкой, легким смятением, рваными непостоянным эмоциями, что в целом источали приятные, светлые оттенки.
Я никого не обидел, без приказа сделал множество записей, за просто так получил ценную, крайне полезную бумагу. Так в чём же дело, что тебе не нравится, Ария?
— Ты, похот… ай, забудь. За мной! — Как к собаке обратилась ко мне Ария, и я… Я не смог даже ответить ей. В спину будто товарный состав врезался, толкая следом за хозяйкой. Что это такое, почему я не могу с этим ничего сделать⁈ Кровь внутри этой оболочки стала закипать, я видел как прозрачные ноготки чернеют, а плоть под ними окрашивается в красный. Если продолжу сопротивляться, могу прямо тут вернуться в облик Дьябло!
Да бля, сука, придётся подчиниться… Сделав шаг следом за Арией, ощущаю, как давление спало. Тяжесть и боль внутри всего тела стали отступать по мере того, как я эмоционально успокаивался, соглашался с приказом и сближался с малой.