Орды Хаоса (СИ)

Чего-чего, а самомнения Сагатору было не занимать.
О, сраный Экибастус! Только на эту тщеславную кочерыжку мне и оставалось надеяться!
Шаморец, должно быть, почувствовал мой внезапный порыв злобы и снова тяжело вздохнул.
— Иди. Встань вот там, около трупа.
— Только знай, что за дверью находится дюжина крайне резких в обращении с мечом и неприятных в общении демонов. Если со мной что-то случится… — пророкотал я. Поддаваясь не менее внезапному страху предательства.
Но Сагатор лишь устало махнул рукой. И опасения насчет предательства сменились опасением: а хватит ли ему сил на обряд?
Я осторожно, чтобы не сбить какой-нибудь колбочку, прокрался на указанное место. Труп Раба выглядел так, будто лежал тут уже пару десятилетий. Сухая кожа плотно обтянула череп, остекленелые глазки пытались рассмотреть что-то на потолке. На лбу был вырезан странный символ в виде неровной спирали.
Сагатор поднялся, встряхнул руками и подошел к краю рисунка.
— С тех пор, как меня не было в этом мире, он сильно изменился. Старые Боги Ррана пали, уступив место более могущественным Сущностям из Внешнего мира. Они пали… но источники их силы здесь. На тех же самых местах, что и тысячи лет назад. Колодец Духа Ашдарда!..
Взмах руки и грани «полузвезды» полыхнули зеленым огнем.
— … Стопы Кишалла!..
Столпы Кишалла? Уж не о Кишкаских Столпах, месте обитания нуразгов, идет речь?
Вспыхнули внешние обводы «улитки».
— … Нутро Гоурга!..
С каждым словом негромкий поначалу голос Сагатора, становился все громче и увереннее. Фигура его напитывалась силой, а я вновь почувствовал тревогу. Прав ли был, отдаваясь на милость древнему магу⁈ Является ли небытие в недрах системы «Отбора» достаточной угрозой? Или он решится сыграть в свою игру с тем, кто его однажды убил?
Сомнения вгрызлись в мою душу. Голос Сагатора уже гремел, отражаясь от потолка и стен и впиваясь в меня тысячами раскаленных игл. Одна за другой начали вспыхивать горсти порошков в узловых точках начертанного на полу Тронного зала рисунка. Труп Раба внезапно сел и посмотрел на меня остекленелыми глазами. Сердце сковали горячие клещи…
— … Во имя Начала, во имя Конца, во имя адара, кдандара, сеган ихел добур кург…
Каждое слово на незнакомом языке падало, словно забивающий сваи пресс. Я словно отстранился от тела. Увидел себя со стороны. Огромного демона, застывшего, словно соляной столп. Мелькнула мысль, что в это момент, даже если сильно захотел бы, я уже не мог помешать Сагатору сделать со мной что-то очень нехорошее.
И тут, в одно мгновение, мне будто сорвало с глаз шоры. Я увидел потоки могучих сил, что стягивал маг в эту точку Ррана. Стягивал, но структурировал, не давал им расползтись, разбежаться, распространиться. Клокочущая энергия билась в Тронном Зале, но не смела высунуть наружу и кончика носа. Только сейчас я заметил длинные цепочки рубленых символов вдоль стен. Воздух наполнился тысячами запахов. Запах огненного заката, запах свежего рассвета. Язык ощутил вкус беспечного ветра и тяжести камней. Шаморец обратился к самой сути этого мира, к, так сказать, естественным монополиям. Когда-то они были подчинены Старым Богам Ррана. Или, вернее, были их прародителями. Но сейчас… я видел тяжелые скобы завоевателей, что нарушая их естественное течение, и уводили куда-то за грань…
Сагатор все говорил и говорил. Рубленые слова заклинаний, как инструменты в руках умелого хирурга, рассекали, перенаправляли, сшивали, создавая умопомрачительно сложное плетение.
Да. Древний шаморец был великим магом. Настоящим магом.
И настал миг, когда его гремевший под сводами Тронного зала голос вдруг смолк. По ушам ударила оглушающая тишина.
— Готово, — хрипло сказал он.
И спустил чары с поводка.
Боль?
Нет. Это не было так уж больно. Было намного хуже. Хаос пустил во мне корни намного глубже, чем я думал. Впрочем… так говорить неверно. Дети Дутура на солидную долю состояли из Хаоса. Хаос чистый, Изначальный, покрывал мою сердцевину уродливыми наростами. Чары Сагатора счищали его, кое-где вместе с солидными шматками моего Я. Грубо и не заботясь о том, в каком душа остается состоянии после этой «операции». Впрочем, шаморец об этом предупреждал. У него не было ни времени на подготовку, ни требуемых «инструментов». Лишь «собранная из подручных средств импровизация».
  
Но шаморец и впрямь был великим магом.
Этот кошмар, это раъятие на части, эта всепожирающая купель все длилась и длилась. Линии на полу вспыхивали все новыми огнями, а труп Раба все истончался и истончался. Сагатор с озабоченным видом ходил вокруг, изредка роняя тяжелые слова неведомых заклинаний…
И вдруг что-то пошло не так.
Превратившийся уже практически в один скелет Раб неожиданно выгнулся дугой и… рассыпался в прах!
— Ах ты! Да чтоб меня поимели черти Азгана! — выругался маг, выпуская из рук тонкие лучи изумрудного цвета. Они впились в, было, опавшее пламя.
В голове помутилось, сознание улетело куда-то под потолок. Я четко осознал, что у Сагатора большие проблемы. Труп являлся своеобразным мусорным ведром, для соскобленного с моего естества Изначального Хаоса. По какой-то причине маг ошибся, выбрав столь хлипкое ведро, да еще и одно!
Знания о магических действах сами собой рождались в голове. Должно быть, оные действа здорово расшатали возведенные «Отбором» барьеры в памяти.
Интересно, подумал я отстраненно, а что еще я смогу вспомнить?
Маг тем временем лихорадочно оглядывался, буквально прожигая взглядом стены. На его (нашу?) беду, мы основательно зачистили Убежище перед обрядом. Лишь в соседней комнате куковала дюжина Рыцарей Хаоса. Но они, по какой-то причине, Сагатора не удовлетворили.
Я отстранено наблюдал за метаниями шаморца. Дух парил в безмятежности. Словно бы это не я там стоял столбом в центе узора, и не от мага зависела моя судьба.
Вдруг раздался резкий возмущенный мяв. Я рассеяно обратил внимание вниз.
В руках мага, окутанный зеленым свечением, бился некрокотик. Возмущенно шипел и таки норовил цапнуть Сагатора за пальцы.
И цапнул!
Маг взвыл, перехватил Барсика за шкирку, максимально от себя отодвинул и я почувствовал, как меня снова начали резать на части.
Последнее, что я увидел, были глаза шаморца. Он вдруг оказался очень близко.
— А теперь, мы возьмемся за эту гадость… — негромко сказал он, кладя руку на рукоять костяного кинжала. Сидевший на его плече присмиревший Барский громко сказал:
— Мурр!
  
Эпилог
 
День 127.
Средняя Крепость Дыра. 8 уровень.
Малая крепость Гахаган. 6 уровень.
Малая крепость Аур. 7 уровень.
Малая крепость Селастр. 6 уровень.
Мертвый Бог вновь был рядом. Его высохшая рука легла на рукоять торчащего из моей груди костяного клинка, и внутрь хлынул иномировой хлад…
Ха!
Иномировой хлад-то был. Но совсем не в тех количествах, чтобы что-то меня заставить сделать.
Рыкнув, я отбросил пыльного бога и медленно вытащил из груди сагаторову обманку. С громким щелком лопнули маскирующие чары.
У Зога натурально отвисла челюсть.
Твою мать! Стоило это провернуть хотя бы ради этого зрелища!
Ай да Сагатор, ай да мерзавец! Уже после ритуала он мне долго и нудно объяснял, как именно он решил мою задачу.
— … С очищением от Хаоса проблем не было. Эти чары были распространены по Ррану еще за тысячу лет до моего рождения. Хаос издавна искушал безмозглых магов дармовой силой. Тысячи и тысячи болванов в разные времена продавали за нее душу. И как ее потом отмыть (а, вернее, как отмыть труп такого болвана, чтобы он не заразил местность на десять лиг вокруг), придумано было давно. Я всего лишь слегка видоизменил обряд, чтобы провести его на живом существе. Намного более большой, но интересной проблемой, являлось, как обмануть твоего покровителя. Здесь пришлось постараться, ха-ха! Но недаром меня зовут Сагатор Великий! Я закуклил часть его силы, накачав ее сырой природной силой. Конечно, вряд ли моя маскировка продержится долго… Но несколько дней у тебя есть…