(Не)святая (СИ)
Я собиралась осмотреться тут позже и выяснить больше про жизнь учащихся. Можно сделать много выводов о стране и народе, узнав, чему обучают молодежь.
Но это позже. Сначала ректор. Он почему-то мне не нравился и вызывал непонятные смутные, ни чем необоснованные опасения.
Интуиции я привыкла доверять, поэтому отправилась следить за Райваном.
На первый взгляд, вроде ничего экстраординарного не произошло. Он ушел в свой кабинет, где написал послание, которое тут же исчезло в воздухе.
После этого почти сразу появились король и Асеир. Пришедшие были чем-то взбудоражены и обрадованы. Надеюсь тем, что я жива.
А дальше разговор вышел неприятным для его участников. Райван пытался о чем-то просить, а потом и убедить присутствующих, но получил отказ, чем был явно раздосадован. А остальные, мне показалось, были недовольны им.
Естественно я не поняла о чем шла речь в том разговоре, но постаралась запомнить его. Хоть звучание основных фраз. Чтобы потом, когда я обучусь языку, понять о чем шла речь, по крайней мере, в общих чертах.
А учиться я начала активно. Передвигаясь незаметно по всей академии, я не только слушала язык, но и заглядывала через плечо учащимся, многие из которых не расставались с книгами.
Увидев их письменность, освоение языка стало продвигаться ускоренными темпами. Ведь он действительно был очень похож на французский, который я знала в совершенстве.
Так что спустя примерно месяц, я уже понимала смыл почти всех разговоров, которые мне доводилось слышать.
В том числе и того, самого первого мной подслушанного.
Теперь мне стало ясно, что речь шла обо мне и моих вещах. А так же, что Думеин и король защищали меня и мое имущество перед Райваном, запретив использование меня и исследования моего оружия.
С одной стороны я была благодарна этим двоим за такое отношение, однако Райвана понять я тоже могла. Он старается не для себя, а для своей страны. Он хочет использовать все доступные возможности. Даже крохотные шансы. Ведь Зона, как я слышала из разговоров, продвигается очень быстро. Намного быстрее, чем все ожидали. Но никто почему-то особо переживал. Не понятно почему, но они рассчитывали на меня.
Я так и не поняла, почему все называют меня странным словом. Я его нигде не слышала, и перевести дословно так и не смогла. Но поняла смысл. Это какой-то человек, которого очень почитают, как героя. Уж не знаю, чем я заслужила такое всеобщее отношение. Возможно тем, что спасла людей в пустыне? Ведь в Академии явно обучают будущих воинов и магов.
Кстати, еще одна местная особенность. В учебном заведении учатся и преподают исключительно мужчины. Я вообще не видела ни одной женщины за весь месяц пребывания здесь в бесплотном виде. Это несколько настораживало.
Хотя судя по разговорам девушки в этом мире были. Но почему-то поголовно сидели дома. Парни достаточно презрительно отзывались о домашнем обучении своих сестер, подруг и просто знакомых, неизменно считали женщин необразованными, но прекрасными созданиями, которым знания, да и вообще мозги не особо нужны.
В общем, разбираться надо было во многом. Но времени у меня не было.
Когда среди студентов пошли слухи, что твари из Зоны начали прорываться за ее границу. Когда в Академии объявили сбор, и поручили нескольким группам студентов-старшекурсников выдвинуться на границу для борьбы с монстрами, я поняла, что больше не могу оставаться в стороне.
Пришло время вернуться.
11
Ника
Я вернулась в лазарет Академии и увидела ставшую привычной за последний месяц картину. Мое тело лежит в кольцах гигантского змея, а бедные испуганные лекари что-то пытаются наколдовать издалека. За этот месяц они так и не смогли привыкнуть к моему питомцу, так что их общение со мной в качестве пациента проходило в основном на значительном расстоянии и после брошенного жребия. Змей ни в какую не хотел отпускать меня. И лишь раз в день ненадолго и недалеко удалялся, чтоб перекусить коровьей тушкой, исправно ему поставляемой заботливым Думеином. Правда не знаю о ком воин заботился больше в этой ситуации: о змее, боясь, что тот оголодает, или о лекарях, которые в эти минуты отсутствия моей зверушки могли спокойно совершить с моим телом необходимые ежедневные процедуры: массаж, чтоб не атрофировались мышцы, обтирание, чтоб я не обросла грязью, и многочисленные манипуляции с энергией, которые надо было совершать, непосредственно касаясь моего тела.
Скорее всего, я бы им подыграла и не показала виду, что их усилия были в пустую: очнулась бы как раз в момент очередных попыток меня вылечить.
Но времени ждать этого момента не было.
Детей из Академии отправляли на войну с тварями, на границу с Зоной.
Я должна была помочь. Я хороший боец, знающий как справляться с каждым видом монстров. Используя это преимущество, я могу спасти много жизней.
Да. Я впервые в жизни собиралась нарушить приказ. Более того, приказ командира, непосредственного начальника и просто близкого человека, которому я долгие годы доверяла больше, чем себе.
Но я не могла по-другому. Месяц я наблюдала за людьми. Месяц пыталась поймать их на враждебности, на злодеяниях. Но от них не исходило угрозы. Ни миру, ни моему отряду.
Здесь не обучали террористов, которые почти с пеленок готовы крикнуть "Аллаху Акбар!" и подорвать пояс смертника, убив себя вместе с кучей народа. Тут не портили детям психику, создавая маньяков или уродов.
Обычная программа обучения, с поправкой на магические способности, и обычные люди.
Нет, тут не были все ангелами. У них были свои недостатки, пороки, пристрастия. Но в рамках нормальной реальности.
Поэтому я не могла остаться в стороне. Отсиживаться за надежными стенами Академии, выуживая нужную моему командиру информацию. Не могла позволить отправиться на смерть подросткам.
Я, не раз недрогнувшей рукой перерезавшая горло врагам, пускавшая пули им в голову без колебаний и сомнений, и даже взрывавшая общественные здания с непоколебимой невозмутимостью, сейчас не могла выполнить приказ. Все ранее павшие от моей руки заслуживали это. Все. Даже дети, которых сломали, им искалечили психику, извратили их сознание. Тех, я без сомнений могла вырезать вместе с семьями, как скот, не испытывая никаких эмоций.
Однажды, еще в самом начале карьеры я засомневалась. Секунду. Одну секунду промедлила и не пустила пулю в голову восьмилетнему ребенку и поплатилась за это. Маленький мальчик в этот момент успел детонировать взрывное устройство, которое унесло несколько жизней парней из моего тогдашнего отряда.
После этого я никогда не сомневалась и не медлила. Ни разу. До этого момента.
Но сейчас я понимала. Враги остались на Земле. В моем мире, который, скорее всего, уже разрушен.
Люди этого, нового для меня мира не заслужили смерти. Это обычные гражданские, сами борющиеся за свое существование с неизвестной угрозой: Зоной.
Как солдат, я обязана помочь мирному населению. Мое бездействие было бы преступным. И сейчас я собиралась им помочь. Хотя червячок сомнения ел мою душу. Совесть выла, почему-то ощущая предательство своих друзей, почти братьев из боевого отряда.
Но я приняла решение и намерена была ему следовать до самого конца. Оно неизменно, даже учитывая, что мои бывшие соратники вполне могли устроить мне трибунал и приговорить к смерти за измену.
Решение было принято, поэтому моя бесплотная сущность без колебаний подлетела к телу.
Я послала своему змею сигнал, показала намеренья.
Он был рад моему возвращению. Волна счастья и нетерпения, посланная им, накрыла меня.
Я постаралась лечь в тело и слиться с ним своим разумом, духом сознанием...
И ничего.
У меня ничего не получилось...
***
Следующие несколько дней прошли в попытках вернуться.
Я подолгу лежала в своем теле, представляя его слияние с моим разумом. Много раз пыталась с разгона "влететь в него". Делала это в то время, когда лекари работали с моим телом, наполняя его энергией...