Башня Богов (СИ)
А вот руки и ноги прикрыты хуже, удары клинком и наконечником копья прорезали мне бедро и плечо.
-2 хита (17/50)
-3 хита (14/50)
Рожи с пустыми глазницами лезли со всех сторон, они даже мешали друг другу. Отбив ещё три атаки мечом и посохом, я врезался в скелета, который занёс над головой молот чуть ли не тяжелее собственного веса. И он свалился назад, так и не ударив.
-1 хит (13/50), самый кончик ржавого кистеня угостил меня в скулу, достал-таки через блок.
Но рванувшись вперёд, я наконец оказался перед кадавром.
Муж и жена кастовали вместе один диковинный двойной спелл, за годы игровой практики я такого не видел. Их губы шевелились синхронно, руки плавали в воздухе, и потоки энергии двух разных стихий стекались в центральный череп на груди.
— Могильный вздох пожирателя надежды… — мельком услышал я в речитативе мужа.
— … Ледяной поток глубинных вод…
Они использовали магию негатоса и воды, чтобы сплести усиленное заклинание. Которое, судя по звучащим словам, обледенит меня с ног до головы и если не заморозит, то сильно замедлит.
-4 хита (9/50)! Удар клинком в спину врезался в броник, соскользнул с него вверх и резанул шею, упёршись в затылок и в шлем. Твою мать, как близко к криту!
Я метнул огненную искру с посоха женщине в лицо — потому что магию воды и заморозку инстинктивно считал опаснее, чем ледяное могильное дыхание. Она не могла отмахнуться от звезды или отбить её встречным магическим блоком, единственная рука женщины была занята плетением заклятья. Но сразу три скелета дотянулись с разных сторон и прикрыли голову хозяйки. Огненная искра прожгла две костяных ладони, прежде чем угасла в третьей.
Моя атака была отбита, несколько скелетов схватили с разных сторон, пытаясь обездвижить. Муж и жена торжествующе пропели финальные слова, их магия влилась в череп, который разинул рот и вспыхнул по контуру, чтобы выплюнуть мощное усиленное заклятие… Именно туда я и ударил главной атакой, зная, что скелеты-телохранители уже среагировали на отвлекающую огненную искру.
Вы активировали достижение «Повергатель I». Ваша сила увеличена +1. Следующая атака попадёт автоматически, и при возможности нанесёт критический урон.
Я воткнул меч вершителя в распахнутую пасть черепа. Ведь он скреплял мертвецов воедино, и в нём бушевала их усиленная магия.
Крит! Вы нанесли 13 урона, ×2 за попадание в уязвимое место, ×2 за крит = 52 урона!
Срыв: коллапс заклятья 4й ступени, выплеск энергии негатоса и воды на 40 хитов урона
Совокупный урон противнику: 92
Девяносто два хита урона! Магия, сложенная в усиленное заклятье, распалась на составляющие от моего крита и взорвалась прямо внутри черепа, который и так треснул от удара. Череп лопнул изнутри, энергия и осколки костей брызнули во все стороны, я закрылся руками, взрывная волна отбросила всех назад и повалила на землю.
А сладкую парочку разорвало.
-6 хитов (3/50)
Нащупав в интерфейсе достижение «Тактик», которое восстанавливает разом все хиты, я весь на нервах приготовился его применить, чтобы выжить…
Но не потребовалось. Скелеты с треском, лязгом и скрежетом падали вокруг расходящейся волной. Свет некромантии в их глазах выветривался, и они превращались в обычные останки, валясь на жёлтую траву. Некро-армейка закончилась, не успев начаться. Две фигуры, мужа и жены, наконец оторванные друг от друга и исковерканные взрывом, не подавали признаков жизни.
Бой как-то быстро закончился.
Получено достижение «Тактик II», за разумное улучшение ситуации, которое имело радикальные последствия.
Получено достижение «Одним махом II», з а уничтожение большого числа противников одним действием.
— Обалдеть, — прохрипел я и без сил опустился на траву, привалившись к гладкой кирасе мёртвого воина, который секунды назад пытался меня прикончить. Перед глазами плыло, я снова был изранен и ослаблен, и даже как-то начал привыкать к такому состоянию.
— Яр, Яр! — заверещал отчаянный птичий голос.
Птюч побежал ко мне по жухлой траве, перепрыгивая через доспехи и кости; надо было видеть, как он нёсся: смешно перебирая лапами, широко расставив коротенькие крылья.
— Не умирай! Пожалуйста!
Император ткнулся носом в моё плечо, вслед за ним приблизились подданные: измученные лица, потерявшие надежду. Они казались бледными тенями, сошедшими со средневековых фресок: будто ожившие герои карнавала. Птюрсы тянулись за Птючем безвольно, желание сопротивляться трудностям и препятствиям жизни в них давно погасло. Единственное, что толкало их вперёд — маленький император.
Странно. Обычно живые существа на пороге гибели ведут себя не так смиренно. Они настолько устали от поражений и потерь? Или есть другая причина? Вот и проверим.
— Я… ухожу, — пробормотал я, стараясь звучать хрипло.
Мучительно сглотнул, закашлялся и сплюнул кровь. Она стекала из-под шлема по подбородку, и когда я плюхнулся на землю, немного попала в рот. Очень кстати.
— Нет! — воскликнул испуганный Птюч, мягким крылом отирая мне лицо, и его голос сорвался от волнения. — Мы же победили, преодолели все препятствия, Яр, ты же спас меня и остатки нашего племени, уже несколько раз. Ты не можешь теперь умереть! Пожалуйста!
— Твоё величество… — сказал я слабеющим голосом. — Было здорово… узнать тебя… Жаль, мы не сможем…
Когда ведущий проводит ролёвку, ему приходится изображать персонажей, с которыми встречаются игроки. Разных персонажей: от хриплого нищего с пропитым тембром до вальяжного аристократа с ленцой в голосе; стеснительного студиозуса, алчного торговца и дикого, необузданного огра. Иногда даже похотливую аргонианскую деву. А бывает, и умирающих героев. Любой нормальный ведущий старается делать это проникновенно и достоверно, забыв о стеснении, он вкладывает в дрожащий голос душу, чтобы пробудить чувства у игроков.
Я был ведущим настольных ролевых игр больше пятнадцати лет. И на моих сессиях люди много смеялись в голос — но регулярно шмыгали носами и украдкой вытирали глаза, а иногда плакали и не прятались. По несчастной морде Птюча скатились две сверкающих слезы, в его расширенных глазах застыло неприятие. Он не мог смириться.
— Нет, — пискнул птиц. — Именем Короны, ты не умрёшь! Есть способ.
Лорд Курумикс стоял позади со скучающим лицом, и с бо́льшим интересом разглядывал останки поверженной нежити, чем мою торжественную смерть. Но в этот момент он что-то заподозрил, вздрогнул и развернулся к нам.
— Нет, ваше перейшество! — воскликнул лорд, когда увидел, как руки-крылья Птюча тянутся вверх. — Не делайте этого!! Нельзя!!!
Но Птюч сделал. Он снял Корону и возложил её мне на голову; она была откровенно мала, пришлось придерживать кончиком крыла.
Птюрсы зашумели, замахали крыльями, толпа заволновалась, я наблюдал за ними из-под прищуренных век. Реакции птиц были искренними, эмоциональными… но бездеятельными. Как отыгрыш ведущего ролевой игры, как поведение НПС в играх: показать нужный отклик, но право действовать предоставить игрокам. Каждый птюрс выкрикивал свою реплику, выдавал яркую реакцию, и тут же замолкал и почти не двигался — чтобы не мешать следующим действующим лицам озвучить свои. Они напоминали слаженный хор в консерватории. И вид сородичей Птюча ещё сильнее убедил меня в догадке, которая сложилась после знакомства и общения с Курумиксом.
Птюч всего этого не замечал.
— Яр Отважный, я слагаю с себя полномочия императора птюрсов! — провозгласил он. — И передаю эту Корону, символ власти и ответственности за наш народ, тебе. Ты спас нас, и достоин стать императором, прими эту ответственность и власть!
— Наденьте Корону обратно! — заорал Курумикс, подбегая к нам и махая крыльями, но не в силах коснуться парнишки и помешать ему. — Запрещено! Невиданно!