Башня Богов (СИ)

Подойдя к поверженной тварюге, я вытащил торчащий меч, обтёр его и убрал в инвентарь. Потом прочитал действие двух достижений и порадовался. «Повергатель» при использовании навсегда увеличивал Силу на +1, а также делал следующую атаку автоматически успешной и при возможности критической. Класс. А «Убийца великанов» добавлял +1 к Воле, и повышал стойкость против любых волевых воздействий и дизморали на +5 до конца этажа.
Как всегда с достижениями, очень полезные вещи.
Поначалу их будет сыпаться больше, чем потом. Ведь каждое достижение можно получить лишь один раз, а серые и зелёные добыть куда проще, чем синие и так далее. Интересно, как у других восходящих дела с достижениями? Они тоже накопили по 4–5 штук, как я, или всё-таки мой результат выдающийся? Ладно, может смогу поговорить с кем-то из встречных, тогда и узнаем.
А что же наша бесценная жабыча? Есть ли с неё ценный лут?
От туши воняло перегретым болотом и какой-то кислой едкой химией, из пасти шёл неприятный дымок. Пылавший во мгле глаз и жаркие наросты в пасти уже погасли. Я прикоснулся к туше и увидел в интерфейсе, что существо называлось фрогос туманный. И что можно вскрыть этого фрогоса и вырезать его зобный камень, который являлся необычным компонентом второго ранга. Негусто.
А это что? Система показала, что в желудке жабы находится закукленный в плёнку предмет непонятной формы, и на нём стоит красная иконка угрозы.
Добыча-риск. Вы можете рискнуть и вскрыть плёночный чехол фрогоса.
Риск — наша профессия. Сначала я усилием воли вытащил мокрую от слизи бандуру изнутри фрогоса. В очередной раз возблагодарив игровую возможность сделать это, не марая рук. Затем задумался. В чём может быть угроза?
Например, там мини-жаба и она вылупится. Нет, этот свёрток был в желудке. Тут недавно обретённые медицинские познание подсказали мне, что это типичный пример защитного органического закукливания желудочного объекта. Чего, блин? А вот чего: в силу жадности и голодухи жаба проглотила что-то опасное и вредное. А когда не смогла переварить, её пищеварительная система закрыла объект плёнками, чтобы не навредить себе.
Может, там внутри какой-то паразит. Ну, хитов у меня ещё достаточно, а вострый меч наготове. Я на всякий случай вынул начатую бутылку с бензином, а огонёк рядом будет гореть ещё достаточно долго. Охотничьи брикеты дымят как минимум по двадцать минут, сейчас он прогорел и уменьшился примерно на две трети. Минут пять огня у меня точно есть.
Кстати, а если убрать свёрток из плёнок в инвентарь? Нет, не получилось: до вскрытия он не был принадлежащим мне объектом. Логично, иначе я мог бы хватать чужое оружие и касанием воровать его. Ладно, нужно вскрывать. Или всё-таки отказаться?
Да нет, кого я обманываю, натура опытного приключенца не позволит.
Я отошёл как можно дальше и резким косым ударом незатупляющегося меча прошил поверхность свёртка. Готовый плеснуть бензином, если что не так. Но открывшийся вид заставил меня удивлённо хмыкнуть. Внутри наросших плёнок, в гладком коконе чистой энергии, спала, свернувшись клубочком, обнажённая и прекрасная девушка-лисичка, почти целомудренно укрытая своим пышным рыжим хвостом.
Что, поверили? Нет, не было там никакой голой девушки-лисички, извращенцы. Внутри прозрачного защитного барьера сидел встрёпанный коротконогий птиц неизвестной мне породы, с явно разумным взглядом и вполне интеллигентным лицом.
Он печально и озадаченно рассматривал меня, а я — его изящную, усыпанную алмазами корону странной формы и усеянный алмазной крошкой элегантный галстук-бабочку. Ну и ну. Сфера вокруг птица лопнула, он меланхолично кивнул и устало осведомился:
— Здравствуйте, уважаемый. Будете есть заживо или сначала убьёте?
 Глава 10 
 Птюч с планеты Фатум 
 
— Вообще не буду тебя есть, — пообещал я. — Ни живым, ни мёртвым.
— Неужели. Тогда, наверное, пришибёте из ксенофобии?
— Нет.
— Свернёте голову ради забавы?
— И не подумаю.
— Уж наверняка распотрошите на компоненты?
— У меня уже куча компонентов в инвентаре, важнее найти, куда их применить.
— Хм, — обречённость на лице птица сменилась озадаченностью. — Что, даже не ограбите?
— А у вас принято спасать других только для того, чтобы потом сделать с ними что-нибудь непотребное? — не выдержал я.
— У нас не принято спасать, — грустно развёл крыльями птиц. — Мы, птюрсы, фаталистичные существа: умерла так умерла, получилось как получилось… Великодушный незнакомец, если вы позаботились обо мне без всякой задней мысли, то, во-первых, громадное вам спасибо. Во-вторых, ну надо же. А, в-третьих, возможно, вы согласитесь довершить доброе дело и помочь мне блистательно провалить ещё один важный квест?
Он смотрел на меня со смирением, потухшим взглядом абсолютного пессимиста, который давно смирился с поражением и принял то, как жизнь пинает его и топчет. У меня это вызвало сильный внутренний протест.
— Что же у вас за планета такая?
— Да как все. Небесное тело, которое вечно бежит от судьбы по замкнутому кругу в плену убийственно пылающей звезды, и, несмотря на все старания, заранее обречена на гибель. Разве ваша планета другая?
— Хочу надеяться, что да.
— Ладно, я птюрс с планеты Фату́м. Только её больше нет.
А вот это интересно. Получить в своё распоряжение благодарного и словоохотливого представителя цивилизации, которую поглотила Башня — может быть очень полезно. Всегда стоит учиться на чужих ошибках, вызнать у него что-то, что поможет сохранить Землю.
— Для начала давай познакомимся. Меня зовут Яр, человек с планеты Земля, последнего мира, куда пришла Башня. Пытаюсь идти по этажам, пока получается. А ты?
— Экс-император последней Фату́мской династии, Птюч IV Неудачливый, к вашим услугам.
Он учтиво развёл крыльями и с достоинством кивнул.
Не то чтобы это стало грандиозным сюрпризом, бриллиантовая корона как бы намекала на подобное. Но всё же встретить высочайшего инопланетного аристократа, который вылупился из туманной жабы — было слегка необычно.
— Мне уже начинать кланяться?
— Нет, что вы, — смутился Птюч. — Дни моего величия канули в бездну вместе с империей. Теперь я никчемный драный клювокур, недостойный даже титула экса.
— И очень самокритичный.
— Так есть за что! Я профукал всё, что у нас было. Сначала планету, потом свой гонимый и обездоленный народ, после приближённых, и под конец даже личную свиту. В итоге меня съела жаба. Достойный конец для такого неудачника.
Он напоминал меланхолика ровно посередине депрессии, привыкшего к безнадёжному состоянию вещей.
— Хм. А до какого этажа ты поднялся в Башне?
— Поднялся? Вы шутите? — рассмеялся Птюч. — Поднимаются герои, настоящие претенденты, таким был, например, мой старший брат, вечная память его пуху и праху. А я только опускался. Начал с двухсотого этажа и шёл всё ниже, ниже, ведь опускаться я умею мастерски. Осталось совсем немного, и я наконец завершу свой бесславный путь.
Это звучало очень странно. У императора был точно такой же минимальный серый ранг, как у меня, конкретный уровень я не видел, как и класс. По умолчанию они скрыты от окружающих.
— В смысле с двухсотого этажа? Хочешь сказать, после инициации Башня посчитала тебя существом двухсотого уровня?
— Конечно, — без всякой гордости ответил Птюч. — Я же был главой целого мира и последним правителем общепланетной империи. Во мне слились технологии духовных практик и наследственные линии многих сотен поколений. Силой своей воли я мог, например, поднимать и переставлять горы.
Кгм, подумал я. И как можно профукать такое могущество⁇
— А кто ты по классу, если не секрет?