Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ)
— Пропускной Грамоты, сударыня, — ответил кто-то из очереди.
— Все они едут в Лейд?
— А куда еще?
У княжны отвисла челюсть:
— Лейд наш враг!
— Вы, что за печкой жили? — В толпе рассмеялись. — С приходом к власти князя Будиша жизнь простого люда круто изменилась. Северные и западные губернии наводнили тайные агенты. У нас даже стали говорить: плюнь и попадешь в невидимку. Всех, кто симпатизирует северянам, обвиняют в измене. Порой и на месте казнят. Раз и голова с плеч.
София потрясенно прикрыла глаза. Неужели это правда?
— Арга давно не тот рай, каким слыл при правлении предков, госпожа, — вмешались в беседу другие. — Потому и бежим. Многие из нас служат в лейдских войсках по требованию Содружества. У многих на Севере появились кровники или друзья, кто-то обзавелся даже семьями.
— А как же слухи?
— Ой, сударыня, меньше верьте княжеским стихоплетам, Четыре Всадника им в печень. Мы, живущие с лейдцами бок о бок много веков, знаем — все это ложь. В Лейде нам помогают. Дают кров и работу, принимают на военную службу. Там мы не пропадём.
— София, — окликнул Святослав.
— Идите, сударыня, — из толпы махнули. — Да пребудет с вами Светлая Заря.
— И с вами.
Она обернулась. Возница поспешно выпрягал из тройки лошадь, а Лиза бежала к нему с седельными сумками, в которые уложили вещи заложницы.
— Лиза, — колени внезапно ослабели, — что это значит?
— Хорошего пути, госпожа, — служанка поклонилась вместо ответа.
К горлу княжны подступил горький комок, в груди полыхнуло чувство обиды.
— Князь Будиш распорядился сопроводить вас только до границы, — виновато пояснила Лиза. — В Лейд я не поеду. Он не сказал?
София медленно покачала головой, чувствуя, что ее снова предали.
— Простите, — пролепетав Лиза, устроилась рядом с Игнатом и отвела голову. — Счастливого пути.
Повозка развернулась и, перемалывая колесами хрусткий лёд, медленно покатилась обратно на юг, в Ипати.
Воздух застрял поперек горла заложницы. Ее бросили в окружении лейдцев совсем одну. По щекам покатились горячие слезы. Как глупо было ждать от Будиша благородства… Очень глупо.
— Нам пора, — твердо произнёс Святослава.
София сглотнула слезы и прошептала:
— Вы тоже знали?
— Знал.
Горькая усмешка тронула девичьи губы. Слуги знали. Лейдцы знали. Одна она оставалась в неведении до последнего момента. Будиш и Николай не сказали, чтобы не пугать раньше времени? Чушь! Не сказали, потому что не посчитали нужным, ведь не видели в ней члена княжеской семьи, никогда не считали родной кровью.
— Вы правы, пора, — прошипев, она развернулась и поспешила к запряженной кобыле с двумя седельными сумками.
Не велика поклажа у княжны — запасной шерстяной плащ, костяной гребень, зеркало, пара теплых перчаток и ночная сорочка. София яростно вздохнула. Мало того, что братья сдали ее северянам, как вещь, так еще и выставили из родного дома, как последнюю оборванку.
Шелкогривая красавица фыркнула и хлестнула хвостом, когда девушка, пытаясь взобраться в седло, запуталась в стремени и рухнула в грязь. Несмотря на боль в колене, упорно поднялась, отряхнулась и, потерев шею, стала думать, как покорить это «чудо». Задирать подол было стыдно, а все потому, что около двух десятков суровых мужиков пожирали ее сейчас жадными взглядами.
— Как давно вы ездили верхом? — Поинтересовался Святослав, наблюдая за отчаянной возней заложницы.
— Восемь лет назад. — Бросила вызывающе, с презрением.
— А всё это время?
— Нет!
— Главное, навыки сохранились.
Молодой Посланник приблизился и, поражая ее до глубины души, опустился на одно колено и одним резким движением разодрал подол до колена.
София оцепенела:
— Что вы себе позволяете?
Не обращая внимания на неловкие протесты девчонки, он рванул платье с другого бока.
— Так будет удобнее. Давайте, смелее. Обопритесь на моё плечо, София.
— Долго нам это наблюдать? — Семеон злорадно дернул щекой со шрамом.
— Тебе что? — Грозно сплюнул в его сторону Добрыня. — Не нравиться — отвернись.
Семеон одарил старого воеводу многозначительным кивком, вроде «благодарю за совет», а сам прищурился.
Тем временем, благодаря помощи Святослава, заложница взобралась в седло. К ее радости большую часть ног скрывали высокие сапоги из мягкой кожи, но оголенные белые коленки так и светились двумя фонарями среди полумглы, привлекая всеобщее внимание. Волки так и косились на аппетитный девичий атрибут.
— Поедете между Словеном и Тисом, за мной и Добрыней, — дав указания, Святослав лихо вскочил в седло.
— Не волнуйтесь, — привлек к себе внимание Словен, когда отряд тронулся по тропе, — мы вас в обиду не дадим.
— Ни своим, ни чужим, — закончил Тис, скользя ладонью по рыжим косам.
— Это обнадеживает, — пробубнила София, не слишком-то доверяя новоиспеченным охранникам. Если в присутствии Лизы и возницы она старалась держать свои страхи при себе, то оставшись с северянами один на один, с ужасом поняла, что насмешница Судьба столкнула ее к краю пропасти, где каждый необдуманный шаг станет — последним.
… Через равнину, пересеченную руслами рек, ехали три часа.
Девушка успела рассмотреть почти всех сопровождающих. Близнецы ехали с гордой величавой статью. Милонег, близ Олега, тихо повизгивал от смеха, постигая азы разговора при помощи знаков. Рогнед и Юрий были задумчивы и молчаливы. Целитель Хорс затерялся в хвосте колоны и более странных разговоров не заводил.
Она посмотрела перед собой.
Ветер рвал величественные знамена Дома Серебряного Волка, сотканные белым серебром. А ехавшие под ними Святослав и Добрыня тихо переговаривались, за несколько часов пути ни разу не обернувшись. Это удивило. Посланник настолько доверяет своим людям и потому спокойно подставляет спину? Или так увлекся беседой, что позабыл об осторожности?
Нет, нельзя быть увлеченным много часов, решила она и, жутко смущаясь, присмотрелась к молодому командиру повнимательнее. В гордой осанке и идеально прямой спине читалась потомственная стать воина. Под кожаной курткой перекатывались мускулы. Черными волосами, рассыпанными по плечам и не собранными в хвост, играл шаловливый ветер. Это придавало Святославу какой-то непринужденный, мальчишеский вид. Да, он был расслаблен, спокоен и уверен в своих людях. Именно это и заставило Софию впервые испытать к нему теплые чувства. Судя по всему, командир он отменный, и северяне преданы ему всей душой.
Из детства София помнила не много. Но того было достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что ни Будиш, ни Николай никогда не пользовались столь высоким авторитетом среди аргских полководцев, да и положа руку на сердце — среди народа Срединного княжества тоже.
* * *Перед самым закатом выглянуло багряное солнце. Блеснув на западе, оно соскользнуло за пики горных хребтов и залило горизонт кровавым огнем.
Долина, испещренная каналами, таяла позади, и тропа все круче утекала на восток, огибая дикие места под названием Овражные Низи, и уводила к обводному пути. Решив сэкономить, Святослав уверенно направил отряд в Овражные Низи, въехав в лощину, поросшую колючим шиповником и дикой смородиной. Низи выбросили Волков к дубовым рощам. А там, забрав к западу, они перешли вброд речку и в полумгле вернулись на проселочную тропу с экономией в двадцати лиг.
София давно поняла: на землях предков северяне ориентируются куда лучше, чем в Арге. В карте больше не было необходимости. Пусть эти пограничные места таили опасность, расслабленности в позах воинов все же заметно добавилось. Однако, несмотря на беспечность, что царила в отряде с момента пересечения границы, княжна чувствовала: лейдцы и их молодой командир отнюдь не так просты. Их холодная бдительность и ясная осторожность никуда не исчезли.
Шпионы Будиша пропали на границе и больше не объявлялись.
— Это ничего не значит, — гаркнул Добрыня, напомнив третье правило трактата «Масок Темноты»: «открой себя — если наблюдаешь, но задумал действовать — стань незаметен».