Замуж за врага. Его (не) любимая (СИ)
— Сразу обоим?
— А почему нет? Так пикантно.
Княжна хмыкнула, но промолчала.
— Ой, простите. Забыла, что вы еще никогда не любили. Ничего, — Лиза махнула рукой, — всё еще впереди.
София склонила голову, подавляя всхлип: в висках заломило. Сердце ныло от отчаяния. Какая любовь? Она — гарантия мира, такие долго не живут.
… Весь день повозка катилась на север.
Небо плевалось противным дождем или начинало сыпать снежной крупой. Воющий ветер пробирал до костей и за два часа иссушил все дороги и проселочные тропы. Колеса больше не вязли в весенней жиже, копыта не разъезжались в грязи, а брызги не летели по сторонам.
В сумерках тропа вбежала под навесы тенистых деревьев, а потом вывела к небольшой, но шумной реке. Сверившись с картой, Святослав назвал ее «Лисья Нора» и приказал разбить лагерь в ложбине корней. Так, чтобы тылы прикрывали валунов цвета расплавленной стали, а фланги берегли заросли колючего кустарника.
К ночи весь отряд сгрудился у большого костра. София сидела между Словеном и Тисом и на какое-то время ее собственная боль отошла на второй план, а сердце загорелось желанием помочь обездоленному ребенку. Милонег оказался сиротой. Всю свою жизнь он прожил у приютившего его двоюродного дядьки. Летом мальчик обрабатывал и возделывал поля, а зимой заботился о поголовье домашнего скота. Год назад старик неудачно упал с лошади и сломал ногу. Рана загноилась, но на дорогие травы, а тем более помощь целителей, лишних денег не нашлось. Некоторое время дядька еще жил, а потом умер. После этого Милонега сослали в приют.
По его словам, он выдержал там два месяца, а потом сбежал. Чтобы выжить пришлось податься в воры, да только вором он оказался неважным и неумелым. Из тридцати краж — успехом увенчалось только пять, на тридцать первую его арестовали служивые градоначальника.
— Забудь о плохом, парень, — Добрыня хлопнул его по плечу. — Ты в надежных руках.
После ужина девушки и мальчик вернулись в повозку, а Святослав и его люди остались у костра. Спать в эту ночь Посланник и его верные воины не собирались.
Ближе к утру стало понятно — почему.
* * *Они пришли с подветренной стороны; кони не сразу почуяли опасность, а караульные подняли шум с секундным запозданием. Пронзительный свист и страшный лязг металла выдернул Софию из чуткой полудремы. Девушка прильнула к окну, с ужасом замечая, как снежную поляну окружает ватага вооруженных силуэтов.
Слева раздался крик Посланника:
— Вы! Обходите их с тыла! Вы! Охраняйте повозку княжны!
Справа летели приказы старого Добрыни:
— Рогнед на правый фланг, Юрий — на левый!
Совсем рядом бесстрашно обменивались фразами близнецы.
Вокруг метались скачущие тени, пела обнаженная сталь. Даже по самым скромным подсчетам напавших было втрое больше, чем северян. Предрассветную поляну накрыло хрипами, оглушительным звоном, конским ржанием. Но не это добило Софию, а визг перепуганной служанки под боком.
— Нас убьют! Я не хочу умирать! Я замуж хочу!
Отпрянув от окна, девушка крикнула:
— Молчи! Ты привлечешь их внимание!
Не успела она закончить, дверца резко распахнулась и из сумрака вынырнула грузная тень чужака. Взъерошенные волосы трепал снежный ветер, на затемненном лице расплывалась щербатая улыбка, белки глаз бликовали. Он казался хищным одичалым троллем, выскочившим из удушливых глубин подземелья.
— О! Бабы!
Начал, но не договорил.
София проворно толкнула разбойника в грудь сапогом и выскочила на снег. Уши заложило от стона стали.
— Вернись! — Закричал Милонег.
— Запритесь изнутри, — успела крикнуть, прежде чем была оттеснена от повозки. К счастью, на помощь пришли близнецы.
— Бегите к реке, госпожа, я прикрою, — Словен спас ее, заколов нападавшего.
София подчинилась, замечая, как на Волка навалилась стена чужаков.
— Стойте, — он вскинул руки, — поговорим?
— Думаешь, мы сохраним тебе жизнь, северянин? Назови хотя бы одну причину тебя не убивать.
Словен подумал немного и пожал плечом:
— Вообще ничего на ум не приходит…
Княжна оценила его умение отвлекать внимание на себя, а в следующий миг влетела в твердую грудь.
— Куда собралась?
Незнакомец крепко схватил ее за руку, опрокидывая на землю. Пискнув, она чудом выудила из голенища кинжал и саданула громилу наотмашь. Не ожидая от девчонки сопротивления, тот захрипел, разжимая запястье. Девушка не стала оборачиваться, чтобы проверить — убила или ранила, проворно вскочила и бросилась к реке.
Хотелось достичь берега и затеряться в траве. Над ухом просвистел арбалетный болт. София ахнула и, споткнувшись о кочку, чуть не упала. Пытаясь удержать равновесие, она ускорилась, но — увы. Следующий выстрел страшно ожог правую лодыжку, лишая опоры и подкашивая ноги. Коротко вскрикнув, София рухнула на снег и потеряла сознание от боли.
Глава 8
Темнота казалась живой и разумной.
Свистел ветер, вокруг тихо скреблись и неразборчиво шептали. София присмотрелась. Край ледяного мрака попятился, отступая, и странный шелест обернулся звуком когтей, скребущих по голому камню. Сердце затрепетало — они снова прокрались в сон. Та передышка, когда белоглазые чудовища, порожденные тенями Северного мира, исчезли — закончилась. Стены монастыря больше не защищали от вечной тьмы, и ледяные демоны с триумфом вернулись. В подтверждении безрадостной мысли, она услышала знакомый зловещий вой и… очнулась.
Макушка взорвалась тупой болью, а левая нога полыхнула болезненным жаром. Княжна вздрогнула, а потом поняла — кто-то бесцеремонно задирал подол ее платья и касается лодыжек холодными пальцами. Не успев толком прийти в себя, София отчаянно засопротивлялась.
Сильная рука перехватила ее запястье и сжала до боли.
— Успокойтесь.
— Это вы, господин Святослав, — прошептала она, чувствуя, как он ласкает ее ладонь теплыми пальцами.
— Я, — отозвался Посланник: — Не двигайтесь. Вас ранили. Балий Хорс осмотрит рану.
Девушка откинула голову и, поглубже вдохнув, решила на какое-то время отринуть кошмары и подумать об этом в более подходящей обстановке.
— Вам повезло, — молвил старый целитель. — Кость не задета. Болт прошел по касательной, хотя обычно после таких ранений остаются калеками. Рана затянется. При условии, если не начнется заражение. А чтобы, этого не случилось надо все тщательно обработать. Лежите смирно. Будет немного больно. Так, — он потянулся за сумкой, — мне понадобиться бинт, настой черной крапивы, вытяжка из золотого корня, поперечник шипастый, — поймав ее взгляд, старик улыбнулся, — вы знали, что кроме болеутоляющих свойств у поперечника еще двадцать три применения? Снотворное, обеззараживающее, успокоительное…
— Нет, — София поморщилась.
Ногу жгло, но боль, как ни странно, была терпима.
Девушка бросила взгляд на князя и побледнела:
— Вы ранены.
Святослав указал на легкий порез, кровоточащий на скуле:
— Вы об этом? Царапина.
— А что с Лизой?
— Цела. Утешается в объятиях возницы.
— А Милонег?
— Живой, — улыбнулся мужчина, — сражался наравне со взрослыми. Задал жару разбойникам не хуже моих бойцов. Напросился вместе с Олегом в караул. У мальчишки душа воина.
Судя по расслабленному тону северянина, в отряде никто не пострадал. Скользнув глазами по фигуре убитого разбойника, которого Семеон волочил по снегу в сторону леса, София шепнула:
— Кто они?
— Наёмники, нанятые одним оскорбленным градоначальником, — Святослав с ледяным выражением на лице подбросил хворост в огонь. — Забудьте о них. Эти люди больше никому не навредят.
Оскорбленный градоначальник Туры, имени которого они даже не спросили, нанял разбойничью шайку, чтобы поквитаться с отрядом за свое утреннее унижение во время казни? С ума можно сойти!
— Вы ждали нападения? — София с ноткой восхищения рассматривала красивого молодого воина.