Чужеземец (СИ)

– Товарищ полковник, а когда командировка? – спросил слегка ошарашенный Прохоров.
– Вылет завтра в шесть тридцать. А сегодня можете отдохнуть. И зайдите к майору Черепанову, у него получите подробный инструктаж.
Полковник усмехнулся, заметив растерянный вид лейтенанта Прохорова.
– Да не переживайте так, мужики. В настоящее время боевые действия на территории Сирии прекращены. Так, шарахаются еще по стране отдельные группировки, но и с ними в ближайшее время будет покончено. Срок командировки – всего десять дней. И кстати, если все нормально пройдет – буду ходатайствовать о присвоении вам очередных воинских званий… Особенно ты, Рябцев, давно уже засиделся в старлеях…
Когда офицеры вышли из Штаба, на улице их поджидал высокий черноусый капитан.
– Степанов, а тебя какого хрена в нашу команду грешников определили? – улыбнулся Толя Прохоров.
– Да чтобы за вами, балбесами, следить. Ладно, пойдемте к Черепанову. Он еще скажет свое напутственное слово.
Когда офицеры вошли в казарму, молоденький боец звонко выкрикнул:
– Дежурный по дивизиону, на выход!
Из казармы тут же показался сонливый белобрысый сержант и лениво отдал честь.
– Майор Черепанов у себя? – нахмурился капитан.
– У себя. В канцелярии,– кивнул сержант.
В расположении казармы командору тоже понравилось. Кровати стояли ровно, словно выровнены по ниточке. Крепкий боец натирал тяжелым полотером «взлетку», которая и без того блестела как у кота яйца.
Степанов осторожно постучал в двери канцелярии и тут же услышал хрипловатый голос:
– Открыто!
Командир второго дивизиона Черепанов оказался довольно крупным мужчиной. Когда он привстал из-за стола, здороваясь с офицерами, Рэй заметил, что майор примерно такого же роста, каким и он был раньше.
– Ну что, мужики,– пробасил комдив.– Давайте по старой офицерской традиции…
Он медленно достал из желтого сейфа большую бутылку водки и четыре граненных стакана.
– Что стоишь, Прохоров? – капитан толкнул молодого лейтенанта.– Колбасы пока нарежь.
Прохоров тут же засуетился, схватил на столе нож, нашинковал в тарелку колбасу и ровными ломтями порезал хлеб.
Майор степенно разлил водку по стаканам:
– Давайте, мужики. Чтобы через две недели я лицезрел вас здесь. Такими же крепкими и здоровыми…
Офицеры чокнулись и быстро выпили. Командор впервые в жизни пил «огненную воду» и почти сразу почувствовал, как в голову слегка ударило, а в груди приятно потеплело.
– Присаживайтесь,– пробасил майор и сам расположился в огромном кресле у стола.– Вы уж не обессудьте, мужики. Когда утром позвонил комбриг и спросил, кого можно отправить в Сирию – я сам предложил ваши кандидатуры. Как ни крути, но несмотря на все ваши косяки – пожалуй, вы лучшие офицеры в моем дивизионе. Взять хотя бы зимний полевой выход. Самые отличные результаты были у вас. А кого я еще отправлю? Шкодина? Или Ковалева? Да они сразу опозорят не только себя, но и всех российских офицеров…– Черепанов тяжело вздохнул.– Единственное, о чем я прошу, мужики – не расслабляйтесь там и лучше пока воздержитесь от спиртного. У людей на Востоке совершенно другой менталитет, хотя вы и сами это прекрасно знаете, не маленькие…
Майор задумчиво осмотрел офицеров и снова разлил водку:
– Давайте, за мирное небо над головой, и чтобы никогда не видеть настоящей войны и слез матерей…
Когда все выпили, Степанов осторожно поинтересовался:
– Товарищ майор, а куда нас вообще отправляют? Где находится эта военная часть?
– Все точно узнаете, когда прилетите в Хмеймим,– пожал покатыми плечами Черепанов.– Даже у нас пока нет точной информации. Я только слышал, вас на территории Сирии должна сопровождать группа спецназа. Так что охранять будут точно не хуже президента…
– Так война там закончилась или еще идет? – поинтересовался Прохоров.
– Не хочу вас огорчать, мужики, но осталось еще много районов, неподконтрольных правительственным войскам. А что там творится – вы и сами догадываетесь. Так что будьте очень осторожны и лучше не выходите за пределы расположения…
 
– А я так думаю, что это наверняка америкосы в Сирии воду мутят… откуда взялась у боевиков такая техника и оружие? – пробурчал слегка раскрасневшийся капитан Степанов,– везде эта Америка свой нос сует… Вспомните хотя бы «Бурю в пустыне»…
– Да ссыкуны они, эти «натовцы»,– ухмыльнулся Прхоров.– Мне один американский вояка сам рассказывал, что они не пойдут в атаку на бронетехнике и не поведут пехоту – без поддержки авиации с воздуха, и то, если на сто процентов уверены – что силы противника не превосходят в количестве. У них только в голливудских фильмах все герои!
– Знаете мужики,– задумался майор Черепанов,– а ведь по большей части мы войны выигрывали за счет крепкого боевого духа, а не за счет вооружения. Немцы в сорок первом сунулись на своих грозных танках, да и завязли по уши… Хотели за две недели СССР покорить, уроды… Это им не маленькая толерантная Франция…
– А я вот, думаю… – подхватил Степанов,– надо было наши советские танки из Европы вообще не выводить. Еще маршал Жуков в свое время предупреждал. А то сейчас эти гандоны из Евросоюза вовсю распоясались. Памятники войнам-освободителям сносят… оккупантами нас называют. Будто вся история разом перевернулась с ног на голову.
– Историю, Семен, всегда пишут победители…– вздохнул майор,– а в нынешней информационной войне перевес пока у Запада. Но они просто не знают всю силу и мощь русского медведя. Что он терпит издевки до поры, до времени, а потом просто идет и ломает всем обидчикам кости…
Черепанов разлил оставшуюся водку и поставил пустую бутылку на пол:
– Давайте выпьем, мужики, за тех, кто ждет нас дома. Я надеюсь, что и в далекой восточной стране вы покажете, что такое мужество и честь настоящего российского офицера…
После напутственных слов командира дивизиона, Рэй и его новый приятель Толя Прохоров возвращались из воинской части. Они шли пешком. Лейтенант решил не рисковать после выпитого спиртного и оставил машину на стоянке возле КПП.
– Знаешь, Серега… что-то мне совсем не нравится эта неожиданная командировка…
– Почему?
– Обычно заблаговременно предупреждают. Хотя бы дня за три. А тут– на тебе, завтра вылет!
– Такая у нас профессия, мой друг. Всегда быть готовым к жестоким ударам судьбы.
Прохоров покосился на него, но ничего не ответил.
Командор был доволен, что в первый день службы не вызвал ни у кого подозрений. Разве только усатый капитан на гарнизонных стрельбах удивленно разводил руками, когда после стрельбы из автомата, Рэй попросил еще пострелять из пистолета. Конечно, у него не получилось так лихо, как у белобрысого стрелка, однако обращаться с пистолетом оказалось немного проще. Особенно, когда локти не на весу, а упираются в стойку. Несколько выстрелов даже угодили ближе к центру мишени.
Капитан полушутливо сказал на прощание, что в следующий раз не пустит старшего лейтенанта Рябцева на стрельбища без «магарыча», потому как тот точно расстрелял лимит на офицерский состав двух батарей…
А еще командор не понимал, почему веселый Толик Прохоров неожиданно загрустил, узнав о предстоящей командировке. Ну и что, если даже там идет война. Разве военный человек не должен избегать покоя и неги? Ведь там, где огнем и мечом сдвигаются границы империй, где в черных от дыма степях не видно зари, где среди звонких ударов мечей и скрежета панцирей слышны победоносные возгласы и стоны побежденных врагов – там и есть должное место ратного человека…
Пусть в Срединном мире совершенно другое вооружение и тактика боя. Но и за пультом управления боевой машины и за штурвалом военного истребителя прежде всего нужен дух, воля к победе и решимость… Призвание мужчины – иметь дело с кровью…
– Знаешь что, Серега…– вздохнул лейтенант Прохоров.– Может набухаемся сегодня? Пропьем, на хер, половину командировочных…
– Нет. У меня сегодня еще тренировка с Алешей.