Красная туфелька (СИ)

На аэродроме люфтваффе в Триксиле завыла тревога. Командование потребовало поднять в небо, все, что могло взлететь. Авиация коалиции явно собиралась нанести бомбовый удар по их базе и самому городу. Чем бы это закончилось для горожан, понятно. Поднялись в небо все, кто мог и для многих этот бой, возможно, станет последним.
Морель еще никогда не видел такого количества самолетов. Они заполонили все небо. Тяжелые бомбовозы шли стройными рядами, и казалось ни какая сила, не способна была их остановить. Истребителям пришлось подняться на высший эшелон, чтобы не путаться у В17 под ногами. Эта армада была способна сравнять с лицом земли целый город, а целью у нее был Триксил, с его аэродромом и железнодорожным узлом. Сейчас Поль подумал о Селине. Если она успешно добралась до своих родственников, то сейчас ей угрожала реальная опасность. «Мейссершмитты» вынырнули из облаков малой стайкой и кинулись на стройные ряды бомбардировщиков. Раздалась команда атаковать и тут завертелось. «Спитфаеров» и «Харикейнов» было значительно больше, чем сил противника, но немцев это не смущало. Поль включился с головой в эту свистопляску. Пулеметная очередь, вираж и вот он в хвосте противника. В наушниках зазвучали переговоры летчиков противника. Морель учил в институте немецкий язык и понимал, о чем шла речь. Он радовался сбитым «мейсерам» до тех пор, пока не услышал знакомых позывных.
— «Рыцарь» у тебя на хвосте двое! — предупреждал кто-то своего товарища.
— Не могу их сбросить! — волновался «рыцарь».
— Еще двое! Уходи в пике! Помочь не могу! Тра-та-та! — заработал пулемет.
— Рыцарь, рыцарь? — вспоминал Поль позывной немца.
— Что-то знакомое! Он его уже слышал.
— Юрген, иду на помощь! — ворвался в эфир женский голос.
— Нет, «Туфелька» уходи сама! — почти кричал «Рыцарь». Теперь Морель знал с кем, имеет дело. «Рыцарь» — это Юрген Шмидт, его соперник по ухаживанию за Селиной. Но, «Туфелька», это же позывной Дюран! Неужели и она вместе с ними?
— «Испанец», взяли в клещи «мейсер» и гоним на тебя. Смотри не промахнись! — это уже касалось его самого. Гарри Уокер лично присвоил ему такой позывной.
— Не переживайте, разыграем как по нотам! — заверил он своего командира, заметив, как «спитфаеры» загоняют свою добычу. И вновь голос Селины, именно ее. Он бы не с кем его не перепутал.
— «Рыцарь», почему молчишь? Отзовись? Где ты?
— Меня подбили. Падаю, — прохрипело в наушниках у Поля.
— Юрген, прыгай! — требовала «Красная туфелька».
— Не могу, ранили. Прощай Селина! — были последние слова обер-лейтенанта.
— Юрген! — просто взвыла в эфире баронесса. И по этой интонации Поль понял, что немец для нее значил очень многое. А как же он? Он ведь тоже ее любил и сделал для Селины не мало.
— Ну, и черт с ним с этим фашистом! Лишь бы она осталась жива, — решил про себя Поль. Радиопереговоры не умолкали и дальше.
— Шульц, Юргена больше нет, — с болью в голосе сказала Дюран.
— Понял. «Туфелька», я сбил его! — радостно завопил тот, кого назвали Шульцем.
— Я сбил В17! Где ты? Ты меня слышишь?
— Слышу. У меня трое сзади. Это конец, — обреченно ответила девушка.
— Трое сзади? — переваривал информацию Морель.
— Не может быть! — прозрел сандалорец. Выходило, что именно на него и гнали Селину. Он был должен покончить с ней. За, что это все? Что он в жизни сделал не так, если должен своими руками покончить с дорогим человеком? Почему?
— «Испанец» принимай добычу! — радостно объявил Гарри Уокер.
— Нет! Он так не может поступить! Если он убьет Селину, то для чего жить?
Палец сполз с гашетки. Вместо тог, чтобы разделаться с «мессершмиттом» Морель потянул штурвал на себя, резко набирая высоту.
— Что ты делаешь, идиот? — заорал раздосадованный Уокер. Дюран не растерялась и всадила в брюхо его «спитфаера» очередь из скорострельной пушки. Самолет вздрогнул, задымил и начал валиться на бок. Поль попытался выровнять истребитель, на какой-то момент это ему удалось сделать. Он даже успел посмотреть, что случилось с «Мессершмиттом» его подруги. Шансов у Дюран не было, ни каких. Ее боевая машина с нарисованной на фюзеляже красной туфелькой быстро приближалась к земле, оставляя после себя шлейф черного дыма.
 
— Сбили? Так нет же! — он с облегчением увидел белый купол парашюта. Мотор «спитфаера» чихнул и окончательно заглох. Самолет завалился в штопор. Самое время покинуть кабину пилота. Может где-то на земле он встретит Селину? Почему бы и нет? Рука потянулась к «фонарю» кабины. Одно движение, и он сможет совершить прыжок. Но, что это? Самолет Уокера сделав разворот, открыл огонь по парашютисту.
— Так нельзя! — закричал Поль.
— Это не по правилам!
Наверно его никто не услышал. Трассеры прошили вражеского летчика. Тело девушки дернулось, руки обвисли по швам.
— Еще одному фрицу конец! — радостно возвестил англичанин. Самолет Мореля падал совсем рядом от планирующего безжизненного тела Селины. Парень больше не собирался покидать горящую машину. Смысла в дальнейшей жизни не было никакого. Последнее, что увидел Поль, это как с шеи Дюран слетела трехцветная шелковая ткань платка, который он подарил летом 42-го, и словно маленький парус полетела вниз. Если Дюран носила его подарок с собой — значит, парень был для нее не безразличен? Горячие слезинки покатились по щекам. А земля все ближе и ближе. Когда до столкновения оставались считанные метры, его душу наполнила безмерная, леденящая пустота. Все его идеалы рухнули, а люди, ради которых хотелось жить, погибли. С этим миром его уже больше ничего не связывало.