Интеграция (СИ)
— Здарова, мужики! — он протянул мне ладонь для рукопожатия, а потом и вовсе обнял. Причём так крепко, будто я братом его был, которого он несколько лет не видел. Затем тоже самое проделал и с Пороховым. — Вы не представляете, как я рад вас видеть.
— Ты и есть тот самый «Крот»? — не обращая внимания на обнимашки, спросил «Порох». За последние несколько минут, командир сильно приободрился. Если поначалу я буквально тащил его на себе, то в этот холл он уже зашёл своими ногами. Будто и не было никакой боли у него.
— Да, он самый, — продолжая улыбаться во все свои тридцать два, ответил «Крот». Точнее, в тридцать — двух передних зубов у него не было. — Вы просто звери, мужики. Аж четверых суперсолдат завалили. Мы и не думали, что это возможно.
— Главное, иметь правильный подход, — проигнорировал Порохов комплимент. — Ты лучше расскажи, кто ты такой? И есть ещё здесь кто-то?
— Серьёзно? — внезапно нахмурился «Крот». — Вам ничего не рассказали?
— Что нам должны были рассказать? — уточнил я.
— Про это место, — пояснил военный. — Это секретная база.
— Это мы уже поняли, — усмехнулся «Порох». — Нам нужны подробности. Сколько живых тут ещё осталось? Как вы вообще выжить умудрились? Где боеприпасов раздобыть? И как нам выбраться отсюда? Там, наверху, осталось много наших друзей. Нам нужно вернуться к ним, как можно скорее.
«Крот» поочередно обвёл нас озадаченным взглядом. А затем, вместо ответа, тихим голосом произнёс:
— Идите за мной.
Мы с Прохором переглянулись и прошли вслед за «Кротом» через приоткрытые гермоворота. Как только я заглянул внутрь, я не поверил своим глазам. В абсолютном молчании нас встречала целая толпа людей, одетых в схожие рабочие комбинезоны.
— Нас много, мужики, — сказал «Крот», когда мы оказались внутри. — Перед вами лишь крошечная часть выживших. Всего в жилой зоне сейчас находится более пятисот человек. И нам очень нужна ваша помощь.
* * *Рязань-ЭКСПО.
Секретная база — объект №1812. Жилой сектор.
13 июня 2024 года.
Московское время — 20:42.
Задерживаться возле гермоворот и знакомиться с местной публикой мы не стали. Нам хватило того факта, что все они — выжившие сотрудники секретного объекта №1812. И всех их непременно надо спасать. То есть, как минимум, на одну задачу у нас с «Порохом» прибавилось.
К счастью, «Крот» понимал, что у нас мало времени. Тем более в месте, где не было аномальной зоны. Ведь каждая проведённая здесь минута — это шесть минут для тех, кто остался в зоне. Поэтому он сразу повёл нас в переговорную.
Навстречу нам попадались довольно много людей, которые, при виде нас, не скрывали своего интереса. Кто-то восторгался, кто-то ухмылялся. Находились среди людей даже недовольные нашим появлением.
Я часто слышал подобные реплики: «Наконец-то», «Мы спасены», «И это все, кого к нам прислали?», «Серьёзно? Это наши спасители?», Мы точно умрём'. В общем, контраст во мнениях очень сильно бросался в глаза.
Сама жилая зона имела пару десятков уровней и была создана по типу подъездов в современных жилых комплексах. Там неотъемлемыми атрибутами были просторные лестничные площадки и цокольные нежилые этажи, где находились помещения для складов и различных активностей.
По пути «Крот» кратко рассказал, что выжить удалось только тем, кто в момент падения осколка находился в жилом секторе. Остальным не повезло. По крайней мере, из аномалии никто, кроме диких, не выходил.
Поначалу выжившие решили, что всё случившееся — результат неудачного эксперимента в местных лабораториях. А основную вину возлагали на профессора Кудрина, который занимался созданием суперсолдат. А то, что его самого очень кстати на базе не оказалось во время инцидента, лишь укрепило веру в эту теорию.
Истинную же причину случившегося выжившие узнали совсем недавно — буквально три дня назад. После того, когда, наконец, получилось наладить связь с внешним миром.
До этого момента у них была хоть какая-то надежда на спасение. Они логично предполагали, что вот-вот придут военные и зачистят базу. Но, узнав, что весь Рязань-ЭКСПО поглотила аномальная зона и доступа к выжившим нет, надежда на спасение растаяла.
Но тут внезапно появились мы…
Так же по дороге я успел просмотреть все отчёты в визоре о приобретённых цветных элементах. В общей сложности за последние полчаса их прибавилось на триста грамм.
Особенно ощутимой прибавка была к силе способности и мане. Эти характеристики выросли более, чем на сотню. И это не могло не радовать. Ведь именно они больше остальных решают в битвах против чертей. А подобных сражений, как я предполагаю, будет ещё немало.
Максим «Инженер» Ларионов — 62 уровень.
Сила — 290, Скорость — 194, Выносливость — 260, Сила умения — 362, Сопротивление — 224, Мана — 293.
ЧО — 4067 грамм. Доступно для цветных элементов — 2444.
Также я рассчитал примерное количество пополнения маны. У меня вышло 2 в секунду. Получается, от нулевой отметки до максимума шкала будет заполняться больше двух минут (без учёта пополнения в бою). Это очень долго. За это время я могу встретить с десяток чертей, которые, разумеется, не будут, ждать, когда я снова смогу применять свои способности.
Хотя, с другой стороны, 293 маны мне хватит на шесть-семь ударов без учёта стороннего пополнения. Если применять способность исключительно для снятия энергетических щитов у чертей, а добивать их уже оружием, то, в целом можно, довольно успешно сражаться.
Но, разумеется, при условии, что средний уровень противников останется в районе тридцатого. И они не будут нападать группами. А то встретим, например, сразу пять чертей. И те как наплодят по два-три фантома. И думай потом, кого из них атаковать.
А ещё оставался вопрос, что делать с тем чертом 58-го уровня. Вот он, чувствую, доставит нам немало проблем.
— Вот здесь мы оборудовали переговорную, штаб, оружейную и центр связи, — «Крот» привёл нас в просторное помещение, которое раньше было библиотекой. — Никакого профессионального оборудования в жилом секторе не было. Имелись только личные ноутбуки и гаджеты. Поэтому пришлось создавать центр связи буквально из того, что оказалось под рукой.
Я осмотрелся. Кроме нас троих здесь было довольно много людей, которые занимались своими делами — ковырялись в технике, что-то чертили, записывали, программировали. Были даже те, кто с помощью самодельных инструментов собирали патроны и гранаты.
Разумеется, как только мы вошли, все сотрудники тут же отвлеклись от своих занятий и сосредоточили всё своё внимание нас. Лица у них были хоть и хмурыми, но безнадёги и усталости в них ощущалось.
— Благо, у нас тут не просто кружок по интересам, — вышел навстречу к нам высокий худощавый мужчина лет шестидесяти. По бейджу на его белом халате я узнал, что это профессор Бессмертнов Глеб Юрьевич. — Если придётся, местные умельцы даже атомную бомбу смогут собрать из подручных средств. А оборудование для связи — это так, пустяки.
— Так уж и соберут? — хмыкнул «Порох», пожимаю руку Бессмертнову. Командир к этому моменту был, как огурчик. Не осталось ни намёка на недавнюю боль. Надо будет поговорить с ним об этом.
— Образно говоря, да, — усмехнулся профессор. — Рад вас видеть, мужчины.
— Мы, конечно, тоже рады вас видеть, — я тоже поздоровался за руку с Глебом Юрьевичем. — Но, если честно, ещё несколько минут назад мы и знать не знали о вашем существовании, товарищ профессор.
— Да мы уже в курсе, что командование проекта «Вторжение» решило вас не обременять знаниями о секретной базе, — покачал головой Бессмертнов. — И да можете называть меня не только профессором, а просто «Бессмертный». Меня здесь все так величают.
— Грёбаные скоты эти наши командиры, — ругнулся «Крот» — Как можно было забыть о нас?