Чёрч. Книга 2 (ЛП)

До ближайшей автобусной остановки.
Эмма, пошатываясь, шла по дороге, ощущая в ногах каждый из этих тринадцати километров. На углу улицы стояла маленькая замызганная забегаловка, и девушка практически ввалилась во входную дверь. В зале сидело всего три человека, но все они тут же повернулись и, разинув рты, уставились на нее.
Эмма тоже на них уставилась, затем откашлялась.
— Я тут немного неудачно упала, — выдохнула она. — Пока гуляла. Здесь поблизости нет автобусной остановки?
К ней тут же подскочила какая-то сердобольная официантка и, можно сказать, втолкнула Эмму в кабинку. Принялась суетиться над ней и причитать:
— Ах, ты бедняжечка! Твоя мама, должно быть места себе не находит, что там стряслось с ее гуляющим в одиночестве ребенком! А завтра Рождество, Господи, о чем ты только думала?! Вот возьми кофе, а теперь скажи мне, что тебе хочется поесть, и, пока ты будешь умываться, я мигом все приготовлю.
Затем умчалась с заказом Эммы, больше напоминающим супер-завтрак Хи-Мена. (Хи-Мен — вымышленный герой в линии медийных продуктов и игрушек «Властелины Вселенной», созданной американской компанией Mattel, производителем игрушек, выпускающим знаменитую куклу Барби — Прим. пер.) Четыре сосиски, четыре куска бекона, лепёшки с соусом, два омлета, картофельные оладьи и два печенья. Потому как, если уж ей нельзя раскошелиться после жестокого убийства собственной матери, то, когда тогда можно?
К тому же, весь банкет был за счет Чёрча. Пять его сотенных купюр лежали у нее в заднем кармане, а остальные — на дне рюкзака.
Какое-то время Эмма сидела неподвижно, потягивая горький кофе. Какая-то женщина за барной стойкой все время на нее оглядывалась, поэтому Эмма широко ей улыбнулась. Должно быть, она здорово походила на дьявола — половина ее лица была перепачкана засохшей кровью.
«Может, я и есть дьявол. Может, поэтому меня никто не любит».
У нее за спиной распахнулась входная дверь, и раздался звон колокольчика. Все посетители снова подняли головы, но Эмме было плевать. Ей просто хотелось съесть свой завтрак в четыре тысячи калорий, а потом сесть в автобус и ехать куда глаза глядят. Может, на запад. Может, на восток. А может, добраться до самого Нью-Йорка, долбиться в дверь к Чёрчу, колотить его головой об стену и орать на него, пока он, наконец-то, не влюбится в нее по-настоящему.
Эмма крепко зажмурилась и, стараясь прогнать подступившие слезы, сделала еще глоток.
«Он мне не врал. Я в это верю. Чёрч меня любил. Может, лишь минуту. Может, все время. Он просто этого боится и не признаёт, но это ничего не меняет. Это правда. Я в это верю. Верю. Я верю в тебя, Чёрч».
А потом из-за облака выглянуло солнце, и Эмма почувствовала, как сквозь окно закусочной пробился луч света и ласково коснулся ее щеки, словно погладил пальцем. Она улыбнулась про себя и сделала еще один большой глоток кофе.
— Я уж думал, ты никогда сюда не доберешься.
Какое-то время Эмма продолжала улыбаться, не открывая глаз. Она и впрямь слышала этот голос? Или он звучал только у нее в голове?
«В твоей голове больше нет голосов. Ты пальнула по ним всем из двуствольного ружья. То, что ты сейчас слышишь, это голос Бога».
Чёрч скользнул на сиденье напротив нее с таким видом, словно у него никогда в жизни не было неприятностей. На мгновение Эмме показалось, что у нее галлюцинации. Затем он взял у нее из рук кружку и отпил кофе.
— Это была долгая прогулка, — наконец, ответила она, сложив на столе руки.
Чёрч вскинул брови.
— Ты шла пешком?
— А как бы еще я сюда попала? Ты бы подобрал автостопщика, похожего на нечто подобное? — спросила она, окинув себя взглядом.
— Я бы подобрал автостопщика, похожего на тебя.
— Подхалимство — лучший путь к успеху, мистер Логан.
— Знаю, мисс Хартли. И как же ты обходила дорожные блок-посты?
Теперь настала очередь Эммы вскинуть брови.
— Дорожные блок-посты? — спросила она.
Чёрч кивнул и допил кофе.
— Ммм, хммм. Вот почему я не смог вернуться. После того, как я рассказал Джерри о наших планах и помог ему убрать в подвале, я поехал за реку — мне нельзя было покупать машину в городе, это показалось бы подозрительным, тем более, что я вообще не должен был там находиться. Но машину там найти не удалось, поэтому я поехал в этот город и, наконец, увидел припаркованный автомобиль с табличкой «Продается». По оставленному номеру мне целый час никто не отвечал, а парень, который наконец-то взял трубку, оказался полным козлом. Начал со мной торговаться. Потом не мог найти гребанные документы.
 
— К тому времени, как я обо всем позаботился, Джерри уже давно вызвал полицию. Они выставили дорожные блок-посты в надежде поймать таинственного убийцу Марго. Я не мог вернуться и понимал, что не смогу тебе позвонить. Эмма, я на самом деле считаю тебя умной девочкой, поэтому не сомневался, что, когда я не появлюсь, ты оттуда уйдешь. Это ближайший город. Так что я ждал тебя и спал на заднем сиденье машины — за это ты передо мной в неоплатном долгу.
Эмма рассмеялась.
«Вселенная разворачивается самым непостижимым, удивительным образом».
— Ты… великолепен, — уставившись на него, сказала она. — Откуда ты знал, что я приду в эту закусочную?
— Нет. Я знал только, что ты придешь с запада. Знал, что ты либо будешь на меня злиться, либо искать, но в любом случае, остановишься где-нибудь, чтобы собраться с мыслями.
— Да?
— Эмма, ты всегда так делаешь.
— Думаю, да.
— Так что мне оставалось лишь проверить. Здесь лучшими вариантами были эта забегаловка, удобный магазин, что далее по улице, и автовокзал. Я кружил между ними тремя. Если бы к вечеру ты не пришла, завтра утром я попытался бы пробраться в город.
— Как мило с твоей стороны, — вздохнула она, подперев рукой подбородок. — Есть еще новости из города?
— Райана объявили в розыск. Ты отлично всё продумала, Эмма, я впечатлен. Многие из наших соседей помнят, как однажды он приходил к нам в дом, и как ты на него кричала. Потом полиция заявилась к нему в мотель — ты была права, он сбежал, — сказал Чёрч. — И это было грандиозно. Он оставил после себя море всякой херни, включая документы, украденные с «Солнечного ранчо». Досье на Каспериана, и несколько на тебя.
— В общем-то, я не удивлена, — сказала Эмма. — Но несколько?
— Да. У него нашли копии всех записей Розенштейна о тебе, твою медицинскую карту и заметки Каспера о твоих занятиях на групповой терапии. Также сообщают о какой-то тетради с кучей песен, которые он написал о тебе. Очень романтично, не правда ли?
— Очень, — согласилась она.
— Жаль, что ты никогда его больше не увидишь.
— Не сказала бы, что буду по нему скучать.
— Это хорошо. Потому что я по тебе скучал, — сказал он. — А ты по мне скучала?
— Я на тебя злилась, — заявила Эмма. — Просто зверски.
— Да, но все же ты по мне скучала.
— … Да.
— И что теперь, Эмма? — вздохнул он, вытянув руки вдоль задней стенки кабинки. — Ты осуществила все мои мечты. Как насчет твоих?
Эмма на секунду задумалась, ковыряя кончик испачканного в крови ногтя.
— Я хочу увидеть океан, — сказала она ему. — И посмотреть твою нью-йоркскую квартиру. Побывать в какой-нибудь другой стране.
— Такие простые желания. Тебе очень легко угодить.
— А потом я хочу найти своего отца и отрезать ему голову.
— Ах, — вздохнул Чёрч, закрывая глаза. — Вот оно. Ты знаешь, что нужно сказать, чтобы мое сердце забилось быстрее. Я чертовски люблю тебя, Эмма.
— Хорошо. Ты и должен. Я достойна всей любви.
— Так и есть.
Их разговор прервало появление самой большой тарелки с едой, какую Эмма когда-либо видела. Официантка водрузила её на стол, затем взяла с подноса бутылочки с приправами и поставила их рядом.
— Слава богу, хоть кто-то появился! — сказала она Чёрчу, и он приветливо ей улыбнулся. — Как ты мог отпустить свою несчастную девушку гулять по лесу одну?